Чтение онлайн

Теперь, когда они расположились на поляне, которая каким-то чудом, известным одному Рохо, оказалась рядом с тропой, Майк наконец смог по-настоящему отдышаться, и первое, что он сказал, было:

– Я понимаю, Фрэнк, почему вы отказались от моих командос. Белым такого темпа не выдержать.

Рохо покачал головой:

– Мы с вами белые.

– Но мы родились в Африке!
– горячо возразил Майк и лукаво прищурился.
– Кстати, мне показалось, что вы осуждаете капитана Гомеша за его близость с черными?

Тогда-то Рохо и произнес свой афоризм, который Майк потом вспоминал не раз: "Мне все равно, какого цвета кошка - белая или черная, лишь бы она хорошо ловила мышей".

– И все же почему мои командос вас не устраивают?
– Майк сделал упор на слове "мои".

Лицо Рохо стало жестким:

– Я привык быть уверенным в исходе дела, за которое берусь.

– Значит, португальцы менее надежны, чем ваши "отчаянные"? Но почему?
– настаивал Майк, хотя чувствовал, что это неприятно охотнику.

Фрэнк сорвал ярко-зеленую травинку, перекусил ее белыми крупными зубами. Одна половинка упала и запуталась в его густой бороде.

– Я не верю в португальцев, - наконец выдавил из себя Рохо и холодно посмотрел Манку в глаза.
– Им не за что здесь воевать.

– А вы? За что воюете вы? Майк даже подался вперед: что ответит Великий Охотник?! Рохо помолчал, словно собираясь с мыслями.

– Я всю жизнь охотился на зверей. Когда-то это была честная игра: человек с копьем и, скажем, лев имеют примерно одинаковые шансы. Позднее она превратилась в спорт, приносящий деньги. Но когда люди вооружаются автоматическими винтовками и бьют зверей разрывными пулями, не выходя из автомобиля, это уже нечестно. Тогда лучше уж охотиться на себе подобных. Это тоже и спорт, и деньги... А от ваших солдат-португальцев я отказался потому, что мы отправились не на парад, а на серьезное дело. К тому же мятежники не сразу будут оповещены из форта, что мы ушли в рейд.

– Из форта?
– удивленно переспросил Майк.
– Значит... там есть предатель?

Охотник поморщился:

– Вы мыслите устаревшими категориями, капитан. В современной войне есть разведчики, а не предатели. Это такие же солдаты, как мы, только по ту сторону фронта. Просто тому их человеку в форте не повезло: туги имеют своих людей в штабе Кэндала, и его засекли. Тише!

Кусты близ тропы бесшумно раздвинулись, и на поляну скользнул африканец в пятнистой форме, с автоматом. Он небрежно подбросил пальцы к длинному и узкому козырьку матерчатой шапочки и быстро затараторил что-то на местном диалекте.

Выслушав его, Рохо помрачнел и задумался. Потом бросил несколько резких фраз. Африканец кивнул, опять небрежно козырнул и исчез так же бесшумно, как и появился.

– Что-нибудь случилось?
– встревожился Майк.

– Неподалеку небольшая деревня. Жители заметили нас, - безразлично ответил командир "десперадос".

– И что же теперь? Рохо пожал плечами:

– "Десперадос" знают, что надо делать в таком случае...

ГОСПИТАЛЬ В БУШЕ

Сын мамы Иду, доктор Балла, хорошо говорил по-русски. Это был крупный мужчина с наметившимся брюшком и тяжелыми мускулистыми руками, его иссиня-черная кожа резко контрастировала со снежной белизной новенького халата, а уверенная манера держаться, громоподобный голос и широченная улыбка, обнажавшая ослепительно белые крупные зубы, сразу внушала доверие.

– Ну-с, молодой человек, - сказал он по-русски Евгению (так и сказал, как доктор чеховских времен, - "ну-с").
– Так кто же кого втравил в эту авантюру? Вы маменьку или она вас?

Большие прищуренные глаза его весело блестели, на округлых пористых щеках при улыбке появлялись ямочки.

Гостей доктор Балла принимал в своем кабинете - просторной хижине, построенной из пальмовых ветвей. Ящики из-под снарядов базукя заменяли и стол, и стулья, и книжные шкафы. Зато сверкающий никелем и стеклом, госпитальный шкафчик, словно музейные сокровища, демонстрировал аккуратно разложенные на полках медицинские инструменты.

Мама Иду заговорила на местном диалекте, непонятном ни Евгению, ни Елене. Она стояла посреди кабинета, уперев толстые руки в крутые бока, и что-то громко и возмущенно доказывала улыбающемуся сыну.

Неожиданно доктор Балла поднял руку.

– Хорошо, мама, - сказал он по-английски.
– Я, конечно, рад видеть и тебя, и твою воспитанницу, и этого молодого человека. Но давайте все-таки разберемся по порядку - что это вы вдруг подхватились и помчались в наши края? Спасать Корнева и Мангакиса? Это же смешно - что можете сделать вы здесь, в буше? И потом, кто вам сказал, что с ними что-нибудь случилось?

Доктор потер свой тяжелый подбородок. Глаза его стали серьезными.

– Они ушли от нас вчера утром. С ними был товарищ из центра. У нас не принято расспрашивать о заданиях, и мне трудно сразу сказать, где они сейчас, но я...
– Доктор оборвал фразу и прислушался, поднес палец к толстым губам, давая знак помолчать.

И в наступившей тишине все услышали легкое, далекое жужжание. Оно то исчезало, то появлялось вновь. Потом стало нарастать.

– "Дорнье", - устало вздохнул доктор.
– Они знают, что наш госпиталь где-то здесь, и бомбят по квадратам... Сейчас начнут...

И в этот миг откуда-то издалека донесся глухой раскат взрыва. Затем второй, третий... Взрывы постепенно приближались. Когда Евгений насчитал про себя: "Двадцать!" - все стихло. Лишь самолет жужжал где-то совсем рядом.

Потом затрещали короткие, злые, как укусы осы, очереди.

– Это... наши?
– с волнением спросил Евгений.

Ему было не по себе. Мама Иду, сидевшая рядом с Еленой на длинном ящике, покрытом тростниковой циновкой, обняла притихшую девушку, словно старалась прикрыть ее своим могучим телом, и метала яростные взгляды в потолок хижины.

Доктор Балла отрицательно покачал головой.

– Когда-то местные жители просили нас привезти большую сеть и растянуть ее в небе, чтобы железные птицы с белыми крестами не могли лить на них напалм. Теперь у нас есть ракеты, но мы не хотим выдать расположение госпиталя. Ведь этот госпиталь - базовый, мы делаем здесь довольно сложные операции.

У входа в хижину выросла фигура человека в шортах.

– Товарищ доктор, - сказал он и поднес ладонь к шлему, - поступают раненые.

Доктор Балла поспешно встал, потом обернулся:

– А вам, дорогие гости, придется посидеть здесь; набраться терпения и подождать, пока я не вернусь... Я распоряжусь, чтобы вас накормили... Книги и журналы в вашем распоряжении...

Он поклонился и вышел, провожаемый восхищенным взглядом мамы Иду.

На время воцарилось молчание: каждый был занят своими мыслями...

"...Тогда, на переправе, майор Баа вел с Евгением разговор - прямой и откровенный: да, враги сумели заманить в ловушку его отца и Мангакиса. Но в форт № 7 их еще не доставили. Поэтому всем отрядам 7-й зоны приказано во что бы то ни стало блокировать подходы к форту. Подумав, Баа добавил: "Мы были бы обязаны вернуть вас и не подвергать опасностям. Но вы можете помочь нам..."