Чтение онлайн

молчали, упершись руками в бока баркаса; когда

же запевало кончил, все сразу грянули:

«Эх, дубинушка, ухнем!

Враз, зеленая, сама пойдет...

У-ухнем!»

Широко, раскатисто пронесся по берегу друж-

ный взрыв голосов. «Ухнули», что было силы,—

тяжелый остов баркаса дрогнул, сдвинулся, про-

полз аршина два и стал.

Мальчишки, вертевшиеся около работающих

на маленьком баркасе, подхватили припев звон-

кими, подражательными голосами:

«Эх, дубинушка, ухнем!

Враз, зеленая, сама пойдет».

А рабочие постояли, отдохнули, поправили

веревки, и опять ухнули. Баркас прополз еще пол-

сажени и остановился.

На обрыве сидят досужие зрители,- смотрят на

берег и высказывают свои соображения, как надо

сдвинуть баркас.

— Не дружно берутся. Куражатся, а толку нет.

— Его разве так? Его нужно боком... ползком

пустить.

— Людей мало. Разве десятком можно обой-

тись?

— Да, найди-ка их. Кого погонит нелегкая

в такую воду? Теперь вода, как нож: так и режет.

— И эти скоро разбегутся. Смотри.

Внизу движение. Возившиеся с баркасом' рабо-

чие, выскочили из воды и, подрыгивая ногами, пу-

стились бежать к лежавшей на песке вверх дном

лодке. Добежав, они садились на лодку, торопливо

стаскивали сапоги, выливали из них воду и, выжав

мокрые онучи, начали оттирать ими красные, зако-

ченевшие ноги. Потом опять надевали сапоги,

шли в воду и кричали «дубинушку», раскачивая

упрямый баркас.

Андрей тоже работает на берегу возле боль-

шого парусного баркаса, на котором он с товари-

щами собирается на ловлю. У Андрея есть неболь-

шой, доставшийся ему от отца баркас, но для того,

чтобы успешнее шло дело, он вступил в компанию

с другими рыбаками. На плохом баркасе далеко не

уедешь, а большой можно пустить в открытое

море, где улов рыбы лучше.

Андрей горячо берется за дело. Весело рабо-

тать на вольном воздухе, под ярким солнцем.

Потрескивает на берегу костер, вьется голубова-

тый дымок, на огне кипит котел со смолой. Заби-

вают мягкой паклей в баркасе щели, замазывают

их горячей смолой. Сверкая синей сталью, ухает

топор, врезываясь в белую мякоть свежего дерева,

звонко визжит колючая пила и, точно брызги, ле-

тят на песок опилки. Все звучит и движется, ку-

паясь в солнечном блеске. И только серые сети

висят на столбах неподвижно, как паутина в ожи-

дании добычи.

«Завтра в поход»,—думает Андрей, прила-

живая новую доску на палубе. Нас теперь партия

дружная, не то, что один. А, что лов будет, так

это верно... Надоело за зиму без дела толкаться,

да и заработать надо...

Завел кто-то песню, несколько голосов подхва-

тили ее. Как стрела, врезалась она в береговую

волну звуков и поплыла, зазвенела. И как будто

веселей заиграли солнечные лучи и волны ласко-

вее и тише стали шуршать береговым песком.

Слышится громкий протяжный гудок. Воздух

наполняет гулким ревом, дрожит, колышется.

И когда в ушах уже начинает шуметь от медного

гула, гудок обрывается, рявкнул напоследок два

раза.

Это большой металлургический завод, стоящий

у моря, за городом, об'яеляет, что наступил обе-

денный час.

V.

Наступил день, когда Андрей с товарищами

должен был выйти в море.

С раннего утра густой туман окутал берег и

море. Солнце не проникало сквозь серую толщу,

и сверху разливался белый, как молоко, свет.

— Хороший денек будет.

— Этот туман последний лед поест, завтра

чисто будет, —говорили рыбаки, идя на работу.

Предсказания оправдались.

Ветер всколыхнул нависшую над землей молоч-

ную муть. Стала она понемногу таять, расплы-

ваться. Вот уже открылась часть моря, спокойного,

бесцветного, вот показался обрывистый берег с

постройками и деревьями.

Блеснула в небе согретая солнцем синева—и

в миг преобразилось море. Заиграло светло-голу-

быми отблесками, закачалось, зашумело.

На берегу возобновились работы. Снова зады-

мили костры. Зазвучал бодрый, веселый шум.

Волны тумана сгустились уже в громоздкие

серые облака, которые медленно поплыли в синеву,

поднимаясь все выше. И вдруг со стороны моря

донесся гулкий протяжный зык. Все встрепенулись

на берегу и стали жадно всматриваться вдаль. На

горизонте показался маленький синеватый дымок.

— Пароход, пароход! —пронеслось по всему

берегу.

Первый весенний пароход!

Для береговых жителей это—большое событие.

Пришел пароход, значит море уже свободно и

можно идти на ловлю. Не сегодня-завтра откроется

навигация, берег закипит оживлением, жизнью.

Придут заграничные пароходы, начнется выгрузка

и в гавани закопошится народ.

Ревет громкий пароходный гудок, ловят его

сотни настороженных ушей и сотни глаз вгляды-

ваются туда, откуда он несется.

— Это из Мариополя. Море-то, знать, свободно.

— Ишь как чешет... Как муха летит!— слышатся

голоса.

Пароход шел к гавани. Он словно чувствовал,

что на него устремлено столько жадных глаз,

словно сознавал себя героем дня и шел на всех

парах.

Подойдя к гавани, он приветствовал ее гром-