Чтение онлайн

– Да, еще пару стежков! – кивнула Мэри. – Надо же, я даже не знала. Я сначала подумала, что это просто прозвище, а оно вот как. Мисс Ланге, как думаете, Исин и вправду колдун?

– Глупости всё это! – рассмеялась воспитательница. – Колдунов и волшебников не бывает! Чарльз сочиняет всякую чепуху, и все ему верят. А Исин очень добрый и умный ребенок. Лучше было, если бы дети подружились с ним, а не обижали еще больше.

– А со мной он дружить станет? – с надеждой спросила Мэри. Ей очень захотелось подружиться с колдуном.

– Спроси у него сама. Думаю, Исин не откажет, – предложила мисс Ланге. Она приняла у Мэри готовые рукавички, пообещав продать их, а на вырученные деньги купить конфет к празднику. Довольная девочка убежала в свою комнату, а воспитательница отправилась на кухню помогать с ужином.

В коридоре около поворота к левому крылу приюта не было жилых комнат. Здесь находились подсобные помещения, кладовки, склад, библиотека и актовый зал. Редко кто из детей приходил сюда. В библиотеку пускали только по разрешению от воспитателя или учителя, склад и кладовые запирались, а дни, когда детей собирали в актовом зале, можно было посчитать на пальцах. Исин часто этим пользовался, когда прятался от несносных соседей. Ключи от подсобки он украл у старушки-уборщицы еще четыре месяца назад. С тех пор маленькая комнатка со сломанным хламом стала его личным убежищем. Исин совсем не боялся, что его найдут воспитатели. В приюте существовало негласное правило: мальчики не ходят в крыло девочек, девочки не ходят в крыло мальчиков. На счастье Исина, из взрослых сюда могла заглянуть только одна уборщица, но у нее было ужасное зрение, и в темноте она не могла отличить мальчика от сваленного в кучу мусора. Исин замирал в темном углу, когда старушка решала достать швабру из подсобки. До сих пор его так и не замечали или, может, просто делали вид, что не заметили.

Только в этой маленькой комнатке Исин мог успокоиться и побыть один. В подсобке было небольшое пыльное окно, слабо освещавшее комнатку. Рядом стояло низенькое кресло с порванной обивкой и сломанной ножкой. Исин подложил вместо нее книг и деревяшек, чтобы было удобнее сидеть. В углу стоял чуть ли не довоенный буфет с выбитыми стеклами и облупившейся краской. Около двери были навалены мётлы, швабры, ведра и чистящие средства. Напротив буфета стояло два сундука с каким-то тряпьем. Сверху на сундуки были навалены стулья без сидений, коробки и ящики, даже был свернутый ковер, поеденный молью и мышами. За всем этим добром мальчику было нетрудно спрятаться от слепой старушки.

За четыре месяца Исин весьма обжился в подсобке. Сюда переехали все его немногочисленные вещи, привезенные с собой из дома и уцелевшие после воровства Чарли и его прихвостней. Мамин дневник и ее подвеска отлично влезли в нижний ящик буфета. Ножны отца, которые мама велела беречь, теперь прятались под старой шубой в сундуке. Сколько мальчик не пытался, открыть ножны не получалось, поэтому он, взвесив их в руке, прикинул, что кинжала внутри нет, а рукоять, наверное, папа приделал для красоты. Еще у Исина была фотография с родителями. Но ее демонстративно разорвали и сожгли под радостные вопли мальчишек в его первую ночь в приюте. Тогда Исин радовался и вопил вместе с ними – настолько он хотел забыть свою семью и то, что мама бросила его. Теперь же Исин глубоко сожалел, что не отобрал снимок. Он был единственной памятью о его семье. Исин хотел верить, что папа обязательно вернется и заберет его, но однажды вечером мисс Ланге тайно рассказала ему, что родители погибли, и что его мама знала о грозящей опасности, потому и оставила здесь. После этого разговора Исин долго плакал, отказывался есть и ни с кем не разговаривал. Мисс Ланге пришлось много работать с ним, и теперь Исин стал чуть увереннее и общительней, но самое главное – перестал ненавидеть маму.

Несмотря на снисходительность и доброту мисс Ланге, Исину не нравилось в приюте. Соседи по комнате дразнили его из-за разреза глаз. А однажды они измазали его лицо мелом, чтобы «отбелить» с рождения желтоватую кожу.

Сегодня Исин прятался в кладовке из-за сущего пустяка. Вечером перед ужином Косой не нашел свои ботинки и списал пропажу на колдовство Исина. Тот начал повторять, что ничего не делал, и что ботинки Косого лежат там, где он их оставил – на шкафу.

– Как же это, по-твоему, ботинки оказались на шкафу?! – возмущался Косой, глядя на Исина своим скошенным глазом.

– Вы только что соревновались, кто попадет ботинком на шкаф. Ты единственный закинул туда ботинок…

Косой самодовольно усмехнулся.

– …потому что единственный участвовал, – закончил Исин.

Его сосед по комнате тут же презрительно нахмурился.

– И все-таки это твоя черная магия! – присоединились к Косому остальные мальчишки.

– Да при чём тут я?! – Ларкс сразу же понял, к чему идет дело, и начал медленно пятиться к двери.

– Что вы спрашиваете его?! – воскликнул Чарльз. – Ловите и бейте колдуна!

Исин пулей вылетел из комнаты. Уж чему-чему, а быстро убегать он научился почти сразу как оказался в приюте. Орава мальчишек ринулась за ним. Исин свернул на лестницу, ведущую в холл, пробежал мимо кабинета директора, вернулся к гардеробу и поднялся на второй этаж в левом крыле. Мальчишки бежали за ним, но потеряли его на повороте около гардероба.

– Ищите его! – визжал Чарльз. – Не дайте ему уйти!

Тем временем Исин уже добежал до подсобки. Проверив, что его никто не видел, он тихо пробрался внутрь и запер дверь.

Он сел в старое кресло перевести дух. На окне висела веревочка с сушеными яблоками и сухарями, заготовленная мальчиком на случай, если проголодается. Исин оторвал одну яблочную дольку и кинул в рот.

«Ужин придется пропустить, – заключил он. – Что ж, зато лишний раз не попадусь им на глаза.»

Исин обернулся поглядеть в окно. Уже стемнело, и ночь обещала быть ясной. Вышла луна, и звёзды усыпали всё небо, снег искрился под их светом. Он вспомнил, что мама в такие ночи раскладывала книги, что-то чертила и допоздна смотрела на небо.

– Как же хорошо раньше было! – Исин прикрыл глаза и тяжело вздохнул. – Никто не считал тебя колдуном, да и прятаться надо было только от диких зверей. Вот бы вернуться домой! Хотя и дома-то уже, наверное, нет, – он разочарованно смотрел на снег.

Дома действительно больше не было. Было только место, где ему приходилось выживать. Даже за еду нужно было бороться. Воспитателей прихвостни Чарльза еще немного побаивались, но стоило тем отвернуться, как твою полную тарелку быстро меняли на свою пустую, так же поступали со стаканами, а хлеб или выпечку прятали в свои карманы.

– А что, если сбежать? – вдруг подумал Исин. – Поймают? Вернут и ведь еще хуже будет. Ну а если получится?

Почему-то вспомнились слова матери о том, что нужно всегда слушать свое сердце и поступать, как оно велит. Затем вспомнились все те кошмары, которые снились после приезда в приют. В них какие-то неведомые тени кружили вокруг мальчика и кричали голосами Чарльза и остальных, обещая съесть заживо. Исин всё это списывал на расшатанные нервы, но теперь засомневался. Возможно, стоило попробовать сбежать. Но город большой, а куда идти он понятия не имеет. Может, продать мамино украшение? Нет, нельзя! Да и оно ж наверняка ничего не стоит. А вот если постараться, то можно найти какую-нибудь работу или сбежать в другой город. Даже если там поймают и отправят в приют, то хотя бы с соседями повезет. Здесь Исина ни за что не хотели переводить в другую комнату, как бы он не упрашивал.

Приняв твердое решение не возвращаться, Исин достал дневник матери. Он вспомнил, что мама прятала в нем какую-то карту. Пролистав страницы до середины, мальчик нашел сложенный вчетверо лист бумаги. Исин быстро развернул его. Это действительно оказалась карта города. Мальчик никогда раньше не верил в знаки судьбы и прочую чушь, но сегодня всё складывалось как нельзя удачно.

Исин принялся искать в сундуке что-нибудь полезное. Нашлись ножны отца и старая, но еще крепкая, сумка. В нее Исин кинул все свои сокровища, карту и сушеные яблоки с окна.