Чтение онлайн

– Так тем более! Пока не определишься – поработай у госпожи помощником.

– Прямо у госпожи?

– Это её широко известное творческое имя, её так все в узких кругах называют. Просто госпожа Альфия. Запомнил?

– Да не надо мне запоминать!

– Тише! Услышит! Тебе не надо – ей надо! Ну, посмотри на неё – одинокая дама, пожилая уже, да ещё инвалид – с тростью еле ходит.

Константин недоверчиво посмотрел на романистку.

– Ага, инвалид. А чего на шпильках прыгает?

Николя тоже обернулся, но тут же снова придвинулся к велосипедисту.

– Я же говорю – королева, имидж поддерживает, но это через силу. Ну, согласен? А то рейс уже скоро объявят.

– Ну, а чего делать-то?

– Запомни главное. Первое – ты обеспечиваешь ей комфорт и выполняешь все её прихоти. Второе – ты контролируешь все её счета и отслеживаешь выплаты по кредитам. Просрочишь – и финансовая смерть. Вот здесь в блокноте – названия банков, реквизиты, счета, сроки. И третье – ты заставляешь её работать. Это самое сложное и самое важное. Если она к концу осени не напишет сценарий, ей придётся вернуть грант. К тому же у неё два незаконченных романа – из тех её любовных историй, которыми она и оплачивает основные счета. Делай что хочешь, но она должна писать. Сейчас начало апреля. К концу месяца она должна закончить один роман и написать синопсис будущего сценария. К августу – второй роман. Понял?

– Нет.

– О, боже! – Николя закатил глаза.

– Не, ну правда. Про синопсис я в Гугл забью, а если она не хочет писать или не может? Ну, вдохновения там нет, муза не пришла.

– Ты пьян, поэтому я не буду вдаваться в подробности. Скажу одно. Госпожа Альфия – это акула литературного бизнеса, причём международного. Если бы она писала по вдохновению и ждала музу, то давно пополнила бы ряды непризнанных гениев и графоманов, пишущих в стол. Она же пашет как вол, выдавая в год по три – пять романов, продавая каждый из них. Каждый! Ты хоть представляешь, что это такое – думать по-татарски, писать по-русски, а издавать на французском?

– Не.

– Вот! А я знаю. Да какое, к чертям, вдохновение! Дисциплина, трудолюбие и организованность – вот секрет её успеха. Трудолюбия и настоящего таланта ей не занимать, а вот организовывать и дисциплинировать её будешь ты, за этим ей и нужен помощник, потому что она всё же творческая личность. Теперь понял?

Константин до сих пор не понял, как он мог тогда согласиться, но вот он летит в бизнес-классе в Крым, но не к маме, и не к любимой девушке, а с незнакомой тёткой практически в никуда.

Он ещё раз посмотрел на госпожу Альфию. Белоснежные туфли и юбка. Алая блузка, белый кожаный укороченный пиджачок, алая шляпка-таблетка с белой вуалькой. Белая трость с ручкой в виде орла с клювом. Алая сумочка на тонком ремешке. Простой тугой пучок тёмных волос.

– Интересно, сколько ей лет? – пробормотал он себе под нос.

– Пятьдесят пять, – сказала женщина, – я круглая отличница.

– О, простите. Вы не спите? – повернулся к ней Костик.

– А вы всегда стихами разговариваете или только с похмелья?

– Ничего я не стихами! И вообще, я еду к маме…

Правая бровь чёрной дугой взлетела на лоб. Константин смутился.

– Значит, вы бывший спортсмен? А на допинг зачем подсели?

– Не ваше дело! Я же не спрашиваю вас, чего вы в инвалидку играете.

– А это, кстати, отнюдь не тайна для моего близкого окружения. Нога у меня действительно травмирована, но терапия творит чудеса. И трость с креслом мне нужны, чтобы романтический образ поддерживать и редакторам на жалость давить.

– А травмировались как?

– Допинг зачем жрал? – живо переспросила женщина.

– О, спарринг-допрос! Вопрос за вопрос? Ладно. Вообще-то не жрал, а колол.

– Хрен редьки не слаще. Зачем кололся?

– Ногу как угробила? – в тон ей спросил Костик.

– Любовь. Автоавария в юности, медицина тогда плохая была. Так зачем?

– И у меня любовь. Победить хотел. Чемпионом мира стать.

– О! Вернуться принцем на белом коне! И ради кого?

– Не ваше дело, – и он отвернулся к иллюминатору.

– Таки не надо мне хамить, молодой человек, или я вас уволю.

– Ага, прям в самолёте, как птица в полёте.

– О, боже! Избавьте меня от вашей убогой рифмы!

– А вы избавьте меня от вашего убогого лицедейства.

– Хам!

– Да сами не лучше.

Она прикрыла глаза и хмыкнула. Мальчик просто очарователен, да ещё и с характером.

Только бы не гей! Она, конечно, уже вошла в возраст угасающей женственности, но пока там всё ещё не угасло, гораздо приятнее общаться с противоположным полом, а не с противоестественным.

Она открыла ноутбук и перебрала в сети обрывки допинг-скандала, разгоревшегося полгода назад с русской сборной. Двадцативосьмилетний опытный спортсмен-велосипедист Константин Рогов был в пятёрке мировых лидеров, а когда его поймали на допинге перед стартом, выглядел потерянным, но вину не скрывал, сразу сознался. Она мысленно потёрла руки. Здесь пахло романтической историей, и она до неё докопается…

При получении багажа он окончательно протрезвел.

– Это всё наше? – уточнил он, снимая с ленты пятый внушительный чемодан.

– Моё, молодой человек, ваш багаж вот, в этой спортивной сумке. А нам ещё вон к той ленте, получить нестандартный багаж, спецформат.

– О, чёрт!

Он подскочил к другому отделению и снял с ленты огромную плоскую упаковку из двух деревянных щитов, кресло-каталку и кресло-качалку.

– А куда мы со всем этим? – спросил он, поправляя на плече ремень сумки с ноутбуком, который ему передал Николя.

– Страница номер три, – ответила госпожа Альфия.

Константин прочитал в оставленном ему блокноте адрес и набрал номер водителя арендованного микроавтобуса. Слава богу, их встречали, хотя грузить багаж ему пришлось самому, потому что водитель хмуро заметил, что он именно водитель, а вовсе не грузчик.

В арендованном доме было пыльно и не топлено.

– Должно быть тепло, – категорично заявила романистка, – а то я заболею.

– Решим, – коротко заметил Костя, прикидывая, как быстро растопить печку.

– Багаж не распаковываем. Ужинаем в ресторане – и спать. А завтра ищем город, в котором я смогу творить, – заявила госпожа Альфия.

– Как это, ищем город? – переспросил новоявленный помощник романистки.

– Ну, вы же не думали, что я буду писать в Симферополе?

– Вообще-то…