Чтение онлайн

— Ты настырная, — Таутаринона перекинула ноги в комнату и спрыгнула на густой ворс ковра. — Уже такая большая, а понять не можешь самого простого. Если ты не можешь услышать Зов, то на это есть свои и очень весомые причины, малышка.

— Я знаю, что на всё есть причины, — я крепко сжала в руке мамин кулон, отходя к окну. Мне было так тяжело дышать, что потребовался глоток свежего воздуха. — Тэмми к своему незабвенному вон сколько шла… Но ведь мой незабвенный мог и отречься от Зова!..

— А ещё он мог умереть, — без жалости вздохнула моя Старшая, игриво рухнув на кровать. — Есть у живущих такое свойство. Они рано или поздно умирают.

— Ты жестока! — прохрипела я сквозь сжатые зубы. От слов Богини у меня потекли по щекам слёзы, обжигая лицо. Эмоции дали голосу силу, резанув горло от крика. — Зачем ты приняла меня под своё крыло, если не позволяешь в полной мере познать своё благословение? Бессердечная! Как ты вообще можешь покровительствовать в любви?!

По льду в глазах замершей Старшей я ощутила, что сказала не просто лишнее. — Она поднялась слишком резко, поэтому я ожидала грубости в ответ. Даже гнева или такого же внезапного исчезновения, как и появления. Испугалась — а вдруг она, как это было однажды, обидевшись, пропадёт на несколько месяцев? О, подобного наказания бы я не выдержала, учитывая моё скорое положение — одна в незнакомой Крепости, окруженная незнакомцами в холоде и скуке!

Садясь на краешек кровати, Наставница не смотрела на меня, а куда-то в пол. От неё как сквозняком потянуло щемящей тоской, сдавившей и мне грудь.

— Отчего бытует мнение, что быть Покровителем смертных — праздник? Или, если Богу под силу совершать невероятные чудеса, чувства смертных — не более чем налипшая на обувь грязь? — в подозрительно-спокойном голосе Богини-Сестры скользнула истерическая нотка. — Отчего вы, смертные, так относитесь к нам? Ведь иногда и Богам выпадает радость любить…

Не знаю, специально или нет, но меня коснулась зыбкая волна чужой эмоции. Страшная, далёкая тоска принадлежала Сестре. Она была настолько сильной, что меня ещё больше потянуло плакать. Засопев, я, тем не менее, не переставала смотреть на неё.

— «Иногда» это куда больше, чем «никогда», — пробормотала я, прекрасно понимая, что если я скажу даже одними губами, меня услышат одинаково хорошо.

— Скоро подадут первые блюда. Тебе стоит поторопиться, — отрезала Сестра и исчезла без следа. От её ухода я почувствовала себя совсем одинокой.

Мне ничего не оставалось, как идти на последний общий приём. Почти и не переодевшись, я двинулась в сторону зала, где мы обычно обедали и ужинали всей семьёй. Пусть слишком часто старший брат и кронкнязь оставляли нас без своего присутствия, я надеялась, что Хальвадор в этот раз не расстроит меня. Он — Князь, но и я не на прогулку собиралась.

Обед проходил совсем так же, как и обычно, если не считать полного сбора семьи и многочисленных наставлений и поздравлений в мой адрес. Как я хотела быть счастливой в эти мгновения! Только мне всё больше и больше казалось, что каждый сидящий со мной за столом гнусно предал меня. А как же всё быстро проходило! Первая смена блюд, вторая, десерт… Хотелось ронять слёзы прямо в пирог от обиды, что мгновения с родными ускользают песком сквозь пальцы.

Они меня скоро отпустят. С улыбками на лицах и надеждой в сердце. Они желают мне счастья, но как я могу быть счастлива вдали от них с тем, кого совсем не знаю? Этот кронкнязь может быть красив и мил, ласков и внимателен. Будет ли он таким для меня? Или таким его будут видеть остальные, в то время как для меня он так и останется чужим и холодным? Фануиурэм… Я пыталась мысленно представить его, мысленно поделиться с ним теплом… Но вместо этого ощущала, что прикасаюсь к глыбе льда, подобной холоду его имени.

Совсем скоро я увижу его. Мне обещали позволить вернуться в дом родителей, если ничего не получится. Я не верила этому обещанию просто потому, что лучшей партии мне не сыскать. Ни мне, ни ему. Оба заключены в клетку обязательств перед высотой своего рода. Обидно.

Когда мы перешли в соседний со столовой зал, я осталась наедине с родителями и старшим братом. Мне представили мою Тень, приезжую девушку из Ледяного Пика, бледнокожую красавицу в мехах и при кольчуге поверх тёплой куртки. По плетению волос я увидела в ней Барса, — трио кос, сплетённых в одну. Она назвалась Фаненисой, преклонившись передо мной как моя защитница и дав клятву верности.

Я слушала девушку вполуха, исходя от негодования при виде её чарующего личика. Старшие, при всём своём необычном виде она была чудо как очаровательна! Кожа светлее моей, отливающие серебристым отблеском тёмные волосы, мягкие черты лица… Она — уже солдат, воин, хотя казалась и не слишком старше меня. Но она переросла меня как нелий, служащий своему Императору и Князю. Что же до меня, я ощущала себя ущербной избалованной девочкой, которая лучшее, что умеет делать, так это метать боевые спицы. Уж чему-чему, а этой премудрости меня успел обучил дядюшка Хальдраид, когда я бывала гостем в родной Крепости моей матушки. Мне бы хотелось ещё раз посетить Бездонный Пик, вот только теперь мне вряд ли позволят иметь какие-то свои планы. Сестра и матушка стали Княгинями, полюбив наречённых им Князей, а я буду просто хвостом того, за кого меня договорились выдать замуж!

Отъезд был слишком скоропалительным. Вечер только-только показывался в сумерках, а я едва понимала, что еду в закрытой карете прямиком к порту. Не так давно я как во сне простилась с родителями. К кораблю меня сопровождал кронкнязь Ярдольдэр, хотя я бы предпочла видеть на его месте брата. Не полагалось…

— С попутным ветром мы прибудем к берегам у Пика уже через четыре дня, — пояснила мне Фанениса, сидящая в карете вместе со мной. Погода не казалась даже прохладной, но вставшая на мою охрану девица так и не сняла своих мехов.

— Только через четыре? — новость застигла меня врасплох. За столько времени на полных парусах можно было добраться до крепости дядюшки, но ведь Ледяной пик был куда ближе!

— Уже через четыре, — повторила навязанная Тень, явно совсем не понимая в чём, собственно, дело. — В порту будут ждать кильруоки. Если погода позволит, мы доберёмся до твердыни к концу пятого дня на санях…

— Пять? — была бы моя воля, я бы остановила транспорт и пешком вернулась в Крепость отца, даже не подумав о том, что парочка сундуков с моими вещами давно должна быть на корабле Ярчайшего Князя.

— Для драконов слишком сложно долго находиться на морозе, — грустно вздохнула девушка, будто у меня было желание отправляться в её Крепость по воздуху. К тому же боевые драконы на то были и боевыми, чтобы охранять границы от непрошенных гостей, а не перевозить кого бы то ни было. — Не беспокойтесь, госпожа, Ярчайшие позаботились о том, чтобы Вам было комфортно в путешествии.

— Надеюсь, я не умру от скуки к тому времени, как мы приедем, — сама вежливость Тени выводила меня из себя. Неужели она не понимает, что её восхищение заботой Ярчайшего и её наследника для меня пустой звук?