Чтение онлайн

Они замерли. Их взгляды встретились на краткий миг, после которого Савраска отвернулась, не желая видеть лицо викинга, да и его самого. Асгейр продолжал судорожно сжимать безвольное тело, оставляя на нем синяки. Но в итоге, викинг разжал пальцы, позволяя рабыне упасть обратно на шкуры. Поднявшись, Асгейр отошел от кровати. Сев у огня, викинг зарылся пальцами в рыжие волосы, сжимая голову в тиски. Он уже не чувствовал удивленного взгляда, прожигающего его спину.

***

Время приближалось к полуночи. Небо заволокли тучи – частые спутники неба в это время года. Они скрывали хрупкое сияние звезд и несли в себе холод, ветер и дождь. Окружающий лес утопал в темноте, заполняя пространство шорохами, треском и воем. Лес жил, как и жили его обители. Хоть это и не делало его менее жутким. Но Асгейр не боялся заплутать, точно зная свой путь. Он словно волк, упорно и неумолимо следовал за жертвой, до которой уже долетели первые порывы ветра со священного холма, и чья спина маячила впереди предупреждающим маяком. Человек прихрамывал и торопился, отчего его хромота становилась еще более явной, и он начинал казаться слабее, чем был на самом деле. Азарт охоты щекотал нервы, делал шаг более скорым, и рыжий воин едва сдерживался от предвкушающего оскала. Лес расступался перед Асгейром, и вместе с тем прятал в своих ветвях от возможных свидетелей, шепотом веток потворствуя и поощряя. Они вышли к берегу горной реки, когда из лощин и оврагов наконец-то осмелился показаться туман, белесым полотном заполняя пустоты между деревьями, цепляясь за крючковатые ветви и стелясь ласковым псом по земле. Человек впереди остановился, вглядываясь в быстрый поток, выискивая глазами выпирающие камни. Сделал один шаг, затем второй. Он был только на третьем камне, когда Асгейр наконец-то вышел из своего укрытия, темным силуэтом вырисовываясь на фоне туманного леса.

– Неожиданная встреча, Гуннар, – голос прозвучал искаженно, словно Асгейр произносил эту фразу сразу двумя, а то и тремя голосами одновременно.

Человек вздрогнул. Торопливо обернулся к нему, вглядываясь с осторожностью. Редкие порывы ветра трепали его темные волосы. Глаза в темноте казались и вовсе двумя черными провалами. Разыскав источник звука и опознав, северянин заметно расслабился:

– Рад видеть тебя. Не думал, что наши пути пересекутся здесь в такое время, – Гуннар полностью развернулся, радушно улыбаясь, хоть из взгляда и не ушла легкая настороженность.

– Откуда в столь поздний час? – Асгейр приближался медленно, не торопясь. Так движется опытный хищник, загнавший свою жертву в ловушку, из которой той уже не выбраться. Мужчина наслаждался моментом, когда человек еще не подозревает, что минуты его жизни сочтены.

– Да от тетки. А ты какими судьбами? – когда Асгейр сделал шаг на камень, лунный свет, пробившийся из облаков, высветил его опущенную руку, сжимающую рукоять каролинга. Лезвие отразило луч по кромке и вновь скрылось в темноте.

Лицо Гуннара исказила маска изумления, а после на нем сразу же отразилось понимание. Видя, что Асгейр уже заносит руку, отступил, вынимая оружие. Воздух наполнился звоном стали.

– Как мог?! – Гуннар, взирая с ненавистью и яростью, отступал под натиском, с каждым разом тратя томительные секунды на поиск очередного камня. Он не мог обернуться, боясь получить удар в спину, и не мог двигаться быстрее, зная, что под ногами слишком ненадежная опора. Зажатый же на каменной дорожке на пути ревущего потока и вынужденный все время пятиться, он был слишком уязвим. Асгейр же, не прельщенный возможностью оказаться на месте Гуннара, напирал.

– Некоторые тайны должны быть унесены в могилу, друг мой, – Асгейр совершил резкий рывок, стремясь ударить мечом по горлу, вынуждая Гуннара отскочить назад. Наступив на покрытый мхом камень, он поскользнулся и взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие. Асгейр не стал упускать шанса, отведя чужое оружие и толкнув Гуннара в грудь. Тот упал в реку, со всего маху ударившись о камень головой.

Не собираясь довольствоваться этим, рыжий викинг спрыгнул в воду, за волосы поднимая все еще живого мужчину, и с наслаждением прошептал последние слова:

– Встретимся в Вальхалле.

Асгейр с силой ударил Гуннара о каменный выступ. А затем еще раз, и еще. В этот момент, он с содроганием понял, что упивается звуком, с которым голова Гуннара ударяется о камень.

Мужчина дернулся и резко распахнул глаза, несколько минут невидящим взором осматривая слабо тлеющие угли. Сон, сморивший его на табурете и опутавший сознание липкой паутиной, нехотя отступал. В ушах все еще звучал мерзкий звук, разбивающейся яичной скорлупы. Вот только в разы сильнее. Сердце гулко стучало в груди, рискуя разорвать грудную клетку. Асгейр тяжело вздохнул, стараясь успокоится и понять: что он только что видел? Игру воображения? Происки разума? Или он стал жертвой очередной шутки Локи? Но сколько бы Асгейр не задавал себе вопросов, ответы на них не так-то просто было найти.

Позади сонно заворочалась Савраска. Она свернулась среди шкур маленьким замученным зверем. Но Асгейр безразлично отвернулся от кровати и с трудом встал. Тело затекло и плохо слушалось. Голова напоминала старый пень, изъеденный насекомыми, но болела намного сильнее. Закинул в очаг несколько поленьев, викинг вышел на улицу. Было далеко за полночь, но до рассвета оставалось еще немного времени. Небо заволокли грозные тучи, сквозь которые изредка проглядывали звезды, раскинувшихся на небосводе драгоценными камнями. Холод стаей бешеных псов щипал голую кожу, но Асгейр и не подумал вернуться в дом. Свежий воздух возвращал голове возможность мыслить трезво, а мороз выбивал из тела мерзкие остатки сна. Да и сна ли? Викингу казалось, что он не просто видел картину, а был там, совершал все своими руками. Он мог поклясться, что даже прикосновение ветра во сне было настоящим.

Что Гуннар узнал в Хардангере? Асгейр остановился и недоуменно посмотрел на деревянную фигурку медведя, которую совершенно случайно забрал со стола. Пальцы осторожно прошлись по шершавому боку вдоль трещины. Кто мог знать, что Гуннар отправится в Хардангер?

– Мортен, Давен и я, – изо рта свободной птицей вырвалось облако пара.

Подозревать друзей мужчина не желал, судорожно ища им оправдания, но лишь еще сильнее позволяя подлой змее обвивать сердце. Пнув от злости стоявшее возле крыльца ведро, Асгейр вошел в дом. Савраска безмятежно спала. Чтобы собраться ему потребовалось не больше пяти минут. Еще три ушло на запрягание коня. Шлесвиг Асгейр покинул до рассвета, крадучись, точно вор, проведя коня лесными тропами. Провожал его лишь падающий крупными хлопьями снег, без труда заметающий цепочку лошадиных следов. Он не желал повторять ошибки погибшего друга. До Хардангера было три часа пути.

Зима, наконец, решила заявить о своих правах, и снег неумолимо погребал под собой все пространство, в неровном танце опускаясь на землю. Мир терял очертания, опуская голову перед ледяной властительницей.

Хардангер лежал в низине, с одной стороны упираясь в морской залив, с другой прикрываясь скалами, а с третьей к нему подступал еловый бор, что плавно спускался с холма. Дорога, соединяющая город со Шлесвигом, жирной змеей вилась меж елей, в тщетной попытке облегчить спуск телегам, и упиралась прямиком в дубовые ворота. Чем ближе она подходила к Хардангеру, тем меньше деревьев скрывали ее от сторонних глаз, а близ прочного частокола и вовсе не было заметно даже ветхого куста на расстоянии нескольких саженей. Защитники города постарались на славу, выкорчевывая вековые деревья, чтобы никто не мог подкрасться незамеченным. Именно на границе бора, оставаясь под защитой раскидистыхветок, Асгейр остановился, внимательно вглядываясь в просыпающийся город. Пегий конь гневно грыз удила, изредка стряхивая с морды налипающий снег. Он был разгорячен и приплясывал на месте, не одобряя решение всадника медлить. Но викинг не обращал внимание на животное, уверенно удерживая левой рукой поводья и не позволяя сорваться с места.

Во время дороги перед взором изредка вспыхивали обрывки видений, но Асгейр двигался слишком быстро, чтобы они могли развернуться в полную силу. А потому тайная сила растворялась, стоило коню отъехать от места на несколько шагов. От этого затягивающимся узлом ломило в висках. И Асгейр уже не был столь уверен в своем здравии, как еще несколько дней назад. Казалось, словно смерть Гуннара открыла в голове у мужчины некую дверь, сорвав замок и выпустив наружу что-то весьма неприятное. Это нечто просачивалось наружу последние дни, слабым туманом оплетая сознание. Теперь же пелена была в десятки раз гуще. И если мимолетные миражи, будь то шелест листвы или шепот ветра, Асгейр еще мог списать на разыгравшееся воображение, то ночной сон и видения Гуннара под это уже не слишком подходили. Северянин боялся: как только он войдет в город и встретится с нужным человеком, видения вновь захлестнут его. Ведь понять по какому принципу они всплывают перед глазами он так и не смог. Однако более задерживаться было нельзя. Мало того, что Асгейр рисковал превратиться в живой сугроб и окоченеть, так скоро все жители Хардангера сбросят с себя оковы сна. В таком случае избежать встречи со знакомыми лицами и вовсе будет невозможно.

Приняв решение, мужчина чуть коснулся пятками лошадиных боков, посылая коня к воротам неспешной рысью, которая на улицах города и вовсе перешла в шаг. Оказавшись в кольце домов, Асгейр сильнее натянул на глаза капюшон плаща, да сгорбился в седле. Редкие прохожие провожали его едва заинтересованными взглядами и вновь возвращались к прерванным делам.

После того, как прошлой весной ярл Толлэк преждевременно распрощался с жизнью, Хардангером управлял молодой, но весьма честолюбивый северянин Хэкон, теперь питавший небольшую симпатию к выходцам из Шлесвига. Асгейр планировал зайти к нему позже и мягко намекнуть, что было бы неплохо объединить усилия и весной отправится в набег уже вместе. Большее число воинов могло обчистить не только худосочные деревни, но и рыбину куда как крупнее. Благовидный предлог объяснял причину столь раннего путешествия в Хардангер. Вызвать гнев Мортена Асгейр не боялся.