Чтение онлайн

– Показать характер вашей репутации не помешало бы, – с добродушной усмешкой сказала женщина и посерьезнела. – Над вами смеются.

– Не понимаю.

– Я поясню.

Таш шумно вдохнула, намереваясь разразиться тирадой, но, видимо, во дворце не принято стучать в двери, прежде чем зайти, потому что незнакомая старшая прислужница с мертвенно бледным треугольником лица нагло ворвалась в комнату. Навалившись на дверную ручку и скрипя петлями, она тяжело переступила порог, представилась:

– Я Кия, госпожа.

У неё было вытянутое и скучное лицо, словно у утомленного бесконечностью призрака. А руки казались длиннее обычного, что так и подмывало Тессу сравнить их с клешнями.

Кия перевела блёклый взгляд на Таш.

– Ты показываешь безделье, недостойное твоего статуса.

– Платье принесла.

– Носить и подносить – задача младших прислужниц. Мне бы не хотелось докладывать управительнице, как часто вижу тебя вне бельевой.

– Мне тоже не хочется расстраивать управительницу новостью, что больная кляча уже не справляется с плугом, – ответила женщина, с достоинством покидая комнату. – Да упокоится невинная душа.

– Сегодня день совместных развлечений, – заговорила Кия, будто и не было никакой перепалки с Таш. – Как только вас приведут в надлежащий вид, спуститесь в сад через крыло императрицы Сигилы.

– Почему бы не выйти через первый этаж нашего крыла? – поинтересовалась Тесса, которая достаточно разобралась в планировке, чтобы отметить очевидный крюк.

– Там не прибрались.

Младшие прислужницы кружили вокруг невесты с косметикой и расческами. Кламистры, так называли тех, кто занимался прическами, снова до боли оттягивали волосы Тессы, словно мастера пыточных. Чтобы сделать завиток надо лбом, они поднесли раскаленный прут близко к лицу девушки, отчего та невольно отклонилась, задев прислужницу, занимавшуюся макияжем. Белила упали на пол, и в воздух поднялось облачко свинцовой пыли.

– Три, – проскрежетала Кия. – Иди.

Прислужница затряслась, тихо шмыгнула носом и, опустив голову, ушла.

– Она не виновата, я её задела, – сказала Тесса. – Надеюсь, её не станут наказывать.

– Участь этой прислужницы не забота госпожи, – безразлично произнесла Кия. – О правилах. В саду вы должны находиться на своем месте, пока солнце не зайдет за горизонт, не смотреть на принцев и не заговаривать с ними первой, пока они сами не захотят с вами общения.

– Так не сложно досидеть до конца отбора и ни разу не увидеться с женихом. Сад огромен.

Кия молчала, никак не отреагировав на возмущение невесты. Тесса заметила, что она почти не моргала, смотрела сквозь неё, будто через кисею.

– Где мое место?

– Выгляньте в окно.

Сверху было хорошо видно множество расшитых ковров. На них, в окружении мягких подушек и подносов с едой, сидели те немногие невесты, что знали, как важно встать пораньше.

Одни ковры располагались прямо возле шатров принцев, и не сложно догадаться, что девушки, сидящие на них, имели все шансы быть замеченными. Ковры, разложенные под сенью деревьев и возле прохладных фонтанчиков, привлекали удобством, но в тех местах приковать к себе внимание сложнее. Особенно неудачные ковры находились на краю сада, под палящим солнцем.

У окна Тессы, словно кляксу на цветном рисунке, уместили чёрный шатёр. Завидев тёмную макушку принца Алариха, девушка подумала, что удача от неё отвернулась. С любым другим принцем она попробовала бы воспользоваться соседством, но с ним – нет.

Принц, будто почувствовав на себе взгляд, запрокинул голову. Тесса немедля отскочила вглубь комнаты.

– Так куда меня расположили?

– Вам позволено сидеть на ковре возле центрового фонтана. – Кия пресно добавила, – Вам благоволят.

За дверью громыхнул голос церемониймейстера, заставив прислужниц переполошиться:

– Императрица Сигила, первая жена императора Ардалиха!

Сразу же, без позволяющего подготовиться промедления, в комнату вошла Сигила в сопровождении двух охранников и худого, скрюченного старика в жреческой мантии. На её лице играла благодушная, но вместе с тем опасная улыбка. Тесса насторожилась.

– Вон! – хлестнул воздух голос императрицы. Прислужницы опрометью бросились прочь, Кия со скоростью улитки последовала за ними.

– Приветствую, ваше величество, – девушка почтительно склонила голову.

– Император приятно удивлён твоим талантом, а я хорошими манерами.

Сигила прошлась по комнате, окинув её мимолетным взглядом. У письменного стола она остановилась. Бумаги с планами дворца лежали на видном месте, так как Тесса не успела спрятать их из-за утренней суматохи.

– Император желает, чтобы архижрец проверил силу твоего дара. Позволишь?

Тесса кивнула. Если бы у нее была возможность отказаться, она непременно воспользовалась бы ей. Но, очевидно, её не было.

Старик шаркающими шажками приблизился к девушке. Его лицо и торчащие из мантии руки, усеянные желто-зелеными пятнами, пугали. Пока Тесса гадала, от старости ли они или от болезни, архижрец обхватил её запястья и стал массировать их пальцами, оставляя на коже розовые отметины от ногтей. Чужеродная и склизкая энергия расползлась по телу. Этот маг вызывал омерзение, и девушка не сдержалась, скривилась.

Между тем императрица поинтересовалась:

– Тебе здесь нравится?

– Д-да, ваше величество.

– Рада, что так. В первые дни после разлуки с семьей я бунтовала, искала способы сбежать. Мой отец был армейским префектом, потому кроме военных лагерей я не знала иного дома. Вечные переезды, лишения, строгие правила и картины суровой войны – вот что составляло мой быт до дворца. А я из глупости все же хотела вернуться.

– Вы попробовали? – спросила Тесса, дрожа от озноба, причиняемого магией архижреца.

– Нет. Я бы навлекла на семью позор, и тогда отец наложил бы на себя руки. Достойный эрахеец предпочтет смерть жизни в бесчестии. – Сигила прикрыла глаза, будто опускаясь на глубины воспоминаний. – Вскоре я поняла, что новое положение открывает передо мной весь мир. В итоге отец стал легатом легиона, чего бы не случилось, останься я просто его дочерью.

– У меня нет семьи, – отозвалась Тесса, не решившись упомянуть Беритоса.

– Тут ты её получишь, – ласково улыбнулась императрица. – Хросанд, готово?

– Перед нами одарённая целительница, – заключил старик, наконец-то выпустив девушку из лап.

– А иные способности?

– Столь непримечательны, что, можно сказать, отсутствуют.

Хросанд вызывал брезгливую неприязнь. В его движениях была какая-то пресмыкающаяся плавность, а в речи высокомерие, выдаваемое за похвалу.