Чтение онлайн

– Тойнрих боялся, – Герих отпил из кубка, чтобы притупить уязвленное достоинство. – Ему казалось, что отец не даст спокойно жить детям мятежницы, виновны мы или нет. Родство с Тилой, говорил он, клеймо, за которое нас рано или поздно покарают. В чем-то он был прав… Но его страх превратился в паранойю. Когда «друг-сенатор» поделился с Тойнрихом, что Сигила нашептывает императору о заговоре тилиных щенят, он окончательно потерял рассудок. Мнил, что нас прикончат во сне, в нужнике, в постелях жен и любовниц.

– И он решил восстать против императора, – продолжил Валех. – В покорности он видел очевидную смерть, а в мятеже – тусклую надежду. Не ново. То же говорили про Унриха, когда он проиграл. Только, чтобы развязать войну, нужен не только страх, но и амбиции.

– Послушай же, Тойнрих обезумел. Поднял легионы на границе с Брасой и в одиночку отправился штурмовать дворец императора. Ни с какими силами он не смог бы победить. Хуже того, он затащил бы в могилу и меня. Не важно, поддержал бы я его или нет. Сыны Тилы всегда мятежники. Будь проклята та тварь, что сыграла на его страхах!

Валех внутренне усмехнулся лицемерию, которое некоторые его братья впитали вместе с грудным молоком. Будучи тем, кто непосредственно привел Тойнриха к смерти, кто предал его и отдал на расправу, Герих умудрялся роптать на того, кто лишь задал кровавой распре импульс.

Бойня была короткой, но жестокой. Миллион жителей столицы так и не заметит её. Потом со временем до них дойдут слухи о выжженных лесах и полях на границе Ремы и Брасы, о разрушенных деревнях и жизнях сирот, оставшихся без кормильца. Слухи покажутся им слегка зловонным ветерком и быстро забудутся под шквалами сотен других новостей. Империя могла бы потерять намного больше достойных сынов, если бы Аларих не подоспел вовремя, и это не давало Валеху спать спокойно. Впереди их ждут войны во много раз страшнее, чем неудавшийся мятеж тилиных щенят.

Император законно требовал казни Гериха. Аларих вступился за него перед отцом, поклявшись держать брата в узде. Мятежник всё ещё жив только благодаря обещанию. Не станет черного принца, и дни его сочтены. Загадка в том, действительно ли Аларих верит всем оправданиям Гериха или воспользовался случаем посадить на короткий поводок ценного пленника. В последнем случае оба искали выгоду.

Мысли прервал Аларих:

– Тойнрих выбрал удачный момент, – сказал он, как бы подтверждая подозрения Валеха. – Отец слаб, перед отбором принцы улетают забирать невест, а я был занят стычками с Хаширом. Кресский царь активно наседал на границы, и если бы не хитрость моих советников, я не смог бы оставить Аквицию без присмотра. Считай, дорога ко дворцу вымощена золотом. Легионы Тойнриха не встретили бы сопротивления, драконы не покинули бы пещер. Похоже на то, что некоторые планы всё же вынашивались.

– Им, но не мной, – Герих сжал в кулаке кубок. – Допустим, он занял бы столицу. Но какой ценой? Он бы нарушил священный закон не осаждать с драконами Эрах. Сенат не признал бы его власть законной, и любой из принцев мог бы пойти против него войной. Я решительно не хотел участвовать в этом губительном плане.

– Знаю, потому ты ещё с нами, брат.

– Так был ли тот заговор, о котором Сигила якобы нашептала императору, или не был? – спросил Валех, не столь убежденный в искренности Гериха.

– Нет, клянусь исловой дырой! – Всплеснул руками белый принц. – Тойнрих не готовился, а сорвался с места, когда почувствовал опасность. Даже происки Сигилы не могут быть правдой. Зачем ей стравливать нас и императора, когда хаос ставит её собственные интересы под угрозу?

– А что тот друг-сенатор?

– Умер, прежде чем я успел с ним поговорить. Выпил отраву, – белый принц подошел ближе к Валеху. – Ну и что ты думаешь?

– Тойнриха обманули, чтобы он решился на мятеж. Вопрос в том, кто это был и чего он хотел этим добиться…

– Пока мы не будем гадать. – Откинулся на спинку дивана Аларих. Его расслабленная поза намекала, что он уже занялся поисками и держит ситуацию под контролем, либо думает, что держит. – Наш отец умирает, и я предлагаю вам союз. Когда это случится, вы поддержите меня, а я не потребую от вас упокоения.

Валех знал исторические хроники наизусть. Если его спросят про любого правителя, он поведает, что обещания до власти никогда не исполняют при ней. Проходят годы, а порой месяца, и старые союзники превращаются в первых жертв во славу правителя. Незначительный человек может надеяться, что его жизнь безоблачно пройдет под крылом патрона. Для принца, чьё существование само по себе угроза трону, исход один: либо сидеть на нем, либо умереть.

– Ты всегда держишь свое слово, – кивнул Валех и отпил из кубка, чтобы скрыть недоверчивую ухмылку, норовящую исказить его губы. Несомненно, Аларих был верен обещаниям. Десять лет назад он поклялся убить любого, кто пойдет войной на отца, и он это сделал. – Я готов поддержать тебя, брат. Но что на случай, если с тобой случится какая-то беда до того, как ты вступишь в борьбу за трон? Мы потеряем всё, ставя на тебя в открытую, а потом оставшись без силы твоего драконьего прайда.

– Если такое произойдет, мой секретарь позаботится, чтобы прайд перешёл достойному. Мои драконы хорошо воспитаны, они послушаются нового хозяина. – Он остановил долгий взгляд на Герихе, а потом посмотрел в пол. – Я умерил ваши опасения?

Валех предпочел ответить молчанием, но добавил к нему кивок.

– Вот ещё что, – Ногтями Герих поскреб подбородок, и шелушащаяся кожа посыпалась на поднос с финиками. – Девчонку-целительницу надо прикончить.

Повисла тишина. Черный принц рассмеялся. Однако в его смехе не было ни намека на веселье.

– Я серьезно. Если невеста попадёт в руки Сигилы, ты первый пожалеешь. Да она почти дарует бессмертие своему мужу. Постояла, помялась и за мгновение справилась с раной. Ты это видел. Все это видели. Хоть один лекарь или врач на такое способен? Нет. А она творит чудеса. Подождем ещё, когда жрецы объявят её посланницей богов?

Аларих ответил:

– Пока у Тессы из бесплодных земель нет меча, дракона и довеска между ног, помышлять о её убийстве – низость. Мы боремся с равными.

– Одна шлюха без меча и дракона уже отравляет наши жизни. Не хватало второй.

– Оскорбляешь мою мать, – с непробиваемым спокойствием сказал черный принц. – Не надо.

– Разве я наговариваю? – криво улыбнулся Герих. – Почитай мать, отца и Пантеон сколько хочешь, но принимай правду, какова она есть, раз уж мы союзники.

Валех подумал, что настало время заговорить, потому как беседа начинала ему не нравиться, но белых принц сам махнул рукой и взялся за кубок.

– Я подожду, пока вы передумаете, а пока… Выпьем же за укротителя крессов!

***

В угрюмых коридорах первого этажа не было окон. Изредка на пути попадались позолоченные лампадарии, своим замысловатым устройством похожие на голые деревья. Масляные лампы, висящие на покрытых сажей ветвях, рассеивали вокруг себя трепещущие круги света.

Возвращаясь в крыло невест, девушки словно двигались от маяка к маяку и избегали особенно темных проходов, вполголоса обсуждая убийство одной из них. В преступлении они винили прислужниц, и тем сильнее их пугали отголоски суетливой жизни слуг, обитавших в тех мрачных помещениях.