Чтение онлайн

Повар вздохнул, собираясь с силами, крепко сжал в руках края передника и прошептал через плечо:

– Я... не умею, - передник разорвало на две неравные части, великан зарыдал.

Помощники повара, до этого жавшиеся по углам, предпочли укрыться за мебелью. Да спрятались так, что даже колпаков не было видно.

– Ну-ну, милый, - господин Чих хотел было ободряюще похлопать великана по спине, но оценив разорванный передник, передумал, опустил руку и мягко сказал:

– У меня есть тот, кто тебя научит, - и на всякий случай сделал два шага назад.

– Что?
– глаза великана покраснели и рванулись из орбит, когда он резко обернулся к хозяину, - кто эта сволочь?!

– Господин Син- пин, - сказал господин Чих и резво обежал вокруг стола, надеясь, что эта хрупкая преграда убережет его от гнева нестабильного великана. О, как он ошибся!

– Какой-то. Тикаец. Будет. Учить. Меня? Меня! Лучшего повара Аэтлана! Ученика самого Тиваля!
– с каждым словом Гоша наступал на господина Чиха, а когда на его пути встретился тяжеленный деревянный стол, тот просто начал двигаться в такт Гошиным шагам, а с ним вместе двигался и господин Чих.

Я занервничала. Нестабильные великаны сначала делают, потом думают и раскаиваются. А может, обойдется, а? Так не хотелось лезть в эту разборку - страшно, если честно. Однако, когда господина Чиха приперло к стенке и он начал отчетливо синеть, я поняла, что придется вмешаться.

– Эээ, Гошенька, - безуспешно постаралась я переключить Гошино внимание. Из-за печки высунулся старший помощник, покрутил пальцем у виска и замахал рукой: мол, убегай, дура ненормальная.

Гошенька же продолжал планомерно вдавливать работодателя столом в стену.

– Молоко убегает!
– закричала я первое, что пришло в голову.

– Ой, божечки, - всплеснул руками великан, бросил смертоубийство и метнулся к плите. Потом, сообразив, угрожающе медленно повернулся ко мне. Господин Чих с трудом отодвинул стол, сполз на пол и там затих. Старший помощник повара медленно стянул с головы колпак и, кажется, начал молиться Праматери... или кому там молятся беглые жители южных островов.

– Ой, мне показалось, - быстро сказала я и отступила к двери, - эээ, Гошенька, давно хотела тебе сказать, что твой суп из морских оленей неподражаем и...эээ..., - два метра и сорок три сантиметра Гошеньки, сжимая огромные кулачищи, шагнули ко мне, а я лихорадочно соображала, что сказать, и тут - гениальная идея! Я быстро заговорила:

– И твои пирожки из морошки - шедевр, а уж какие пирожные - тают во рту! Как жаль, что тикайцы так никогда и не узнают их вкус.

Гоша остановился, видимо, переваривая полученную информацию. Я выдохнула и продолжила:

– Хотя, если бы ты преподал этому господину Син -пину пару уроков, у тебя бы появились обожатели не только на этом континенте, но и в самом Тикае!

Гоша зарычал:

– Обожатели Син- пина, ты хотела сказать.

– Нет-нет, - я выставила вперед руки, - мы...о, мы составим документ, которым обяжем Сина, где бы он ни готовил, указывать в меню, что учился у Гошильда Горно-Го.

Гоша оборвал рычание и выпрямился, а я услышала, как под столом нервно икнул господин Чих.

– Тысячи тикайцев будут благодарить Праматерь за твои кулинарные шедевры, - вдохновенно добавила я, закрепляя результат, - твоим именем будут называть детей....

– Не переигрывай, - прохрипел из-под стола господин Чих, и я замолкла.

– Значит, - протянул Гоша, - это я буду учить его, а не наоборот?

– Ну...да, - подтвердила я и добавила, - возможно это будет ээээ обмен опытом...

Не знаю, как господи Чих будет разруливать это все с господином Сином. Но это уже не мои проблемы. Спасибо, жив остался. Зная, что после таких вот вспышек ярости великану просто необходимо съесть что-нибудь сладкое, я направилась к леднику, где, в числе прочего, хранилось мороженое.

Великан шумно вздохнул и приложил ладони к щекам, потом ко лбу, потом помассировал пальцами виски. Рисуется.

– У меня такой стресс, - с упреком сказал он хозяину, на четвереньках выбирающемуся из-под стола.

– Эээ.... Недоразумение улажено?
– заботливо поинтересовался чудом уцелевший хозяин таверны.

– Я, - выразительно ткнул себя в грудь великан, - так и быть пущу этого тикайца на свою кухню. И поделюсь с ним частью, только частью своих знаний. Но знаете что? Не смейте больше ставить меня в такое сомнительное положение. Я повар экстра -класса! Я личность, - удар кулака чуть не переломил стол пополам, - этот Син не увидит на моей кухне сюсюканий! Я здесь управляю жестко, твердо и...

– Хочешь мороженку?
– вклинилась я.

– Ой, конечно! Сиропчиком полей!
– откликнулся повар, - так о чем я там?

– О том, вероятно, - грозно сказал господин Чих, завладевая ситуацией, - что все столики заняты, клиенты голодные, а повар бастует.

– Ой, божечки!
– схватился за голову Гошильд ГорноГо, - ой, не мешайте мне. Пришли, сбили весь процесс! Так, все сюда, быстро-быстро!

Кухонный люд повылазил из-за плиты, на ходу оправляя помятую одежду.

Великан щелчком пальцев зажег огонь, уже начал что-то резать, попутно отдавая указания.

Кухня зажила, задвигалась, засуетилась. Явственный шорох за дверью - и осторожно заглянул унылый подавальщик:

– Нас там щас бить будут, - печально пожаловался он.

Чих вздохнул и вышел в зал:

– Всем по пиву за счет заведения, - громко проговорил он, - просим простить за ожидание, господа!

Господа поддержали извинение одобрительным ревом, а господин Чих махнул мне рукой и, пошел к себе в кабинет.

Кабинет у владельца таверны был небольшой, из мебели только стол, два стула, сейф и стеллаж. Стол завален бумагами, бухгалтерскими книгами, канцелярскими принадлежностями. Между всем этим - желтая кружка с разводами от кофе. Унылый цветок в горшке тихо умирает на полке стеллажа - в кабинете нет окон, а уходя, господин Чих всегда выключает свет.

– Потрепал мне великан нервишки, будь он неладен! Думал - все, пополам этим столом разрежет, - дядя со вздохом уселся на скрипнувший стул.

– Ну вы же знаете, что великаны вне семьи нестабильны, - заметила я, - с ними деликатнее нужно.

– Да знаю, - отмахнулся дядя, - ладно. Ты чего, попрощаться зашла? Когда уезжаешь?

– Завтра утром, почтовой каретой.

Он покивал, потянулся к сейфу, достал мешок с монетами, отсчитал несколько, придвинул ко мне.

– Ты хороший работник, Кира, - сказал он, - вот, это тебе за работу.