Чтение онлайн

– Взяла и отца поставила на одну доску с собакой. Ну, ты совсем уже. Раз ты говоришь, что отец тебя любит, так чего же ты о нём не подумала? Ведь весь уже извёлся человек от беспокойства за тебя непутёвую.

– Он так любит маму, что никогда не пойдёт против её желаний и раз она будет счастлива, значит и папа тоже будет счастлив.

– Ладно, я уже поняла, что ты убежала для того чтобы все были счастливы. И что дальше? Как ты собираешься жить дальше?

– Не знаю. Я так хотела не быть обузой, чужой, что когда это произошло, не знаю о чём и мечтать. Я никогда не была одна, не думала о том, что поесть или что одеть или как тратить деньги. Да и деньги у меня первый раз появились только недавно. Я хочу жить самостоятельно, на данный момент только в этом уверена. А как жить и что делать дальше не знаю.

– Не вернёшься домой?

– Нет.

– Тогда давай деньги за постой и я пойду. Поздно уже, смеркается, надо девчонок домой загнать.

– Да, я сейчас принесу, - Эмпифиэль побежала в спальню за деньгами.

– Чего-то там твоя собака у калитки беснуется!
– крикнула тётя Гаша с терассы.

Эмпифиэль вылетела на лестницу и застыла. За калиткой верхом на своём жеребце был отец.

– Папа?
– растерянно, не веря своим глазам, прошептала Эмпифиэль.

– Папа? Вот этот эльф твой папа? А мама, тогда у тебя какая?

– Мама у меня высокородная эльфийка, это я такой уродилась. Позор семьи, - больше стоять и смотреть на приближающего отца, не было сил. Эмпифиэль со всех ног бросилась на встречу.
– Папа!

– Эмпифиэль, - Глеонсиэль обнял дочь, отодвинул от себя и стал рассматривать.
– Живая. Похудела то как.

– На вашем месте я бы её хорошенько выпорола и заперла под замок, - не смогла пройти мимо, молча тётя Гаша.

– Папа познакомься. Это тётя Гаша, моя спасительница.

– Вы спасли мою дочь?
– Глеонсиэль вскользь посмотрел на тётю Гашу, достал золотой и вручил его растерявшейся женщине.
– Большое вам спасибо. Дочка пошли в дом, нам надо серьёзно поговорить.

– Папа я так рада тебя видеть, я так по тебе скучала, - Эмпифиэль повела отца на второй этаж.
– Я сейчас буду тебя кормить, а ты мне всё, всё расскажешь.

– Ты меня будешь кормить?
– Глеонсиэль с опаской посмотрел на стол, на дочь и присел на единственный стул.

– Ну, кормить, конечно, громко сказано. Я напою тебя местным чаем с разными вкусностями. Потом постелю тебе постель, нагрею воду, а пока ты будешь мыться, накормлю и почищу твоего жеребца.

– Тебе приходиться всем этим заниматься?

– Папа, мне так всё нравиться, ты не представляешь!

– Я действительно не представляю, как это может нравиться.

– Как ты меня нашёл? И тебя мама отпустила?

– Может тебя и правда выпороть? Ты так нас всех напугала. Аймирис ревёт не переставая, постоянно держится за сердце и винит во всём себя. Тебе её не жалко?

– Папа я не хотела вас расстроить. Так как ты меня нашёл?

– Ты забыла, что твой отец маг земли? Ты, конечно, усложнила мне задачу, да и время было упущено, но как видишь хоть и с опозданием, но я тебя нашёл. Что же ты наделала девочка?

– Я освободила вас от себя. Я взяла свою судьбу в свои руки, теперь всё будет зависеть только от меня. Я посмотрела, как живут другие люди, и поняла как хочу жить я. Я нашла этот город, и я хочу жить здесь. Папа, ты не представляешь, как мне здесь нравиться!

– Ты не знаешь, о чём говоришь. На что ты собиралась жить? Как ты собиралась жить одна в чужом городе? Ты похудела, осунулась, нельзя питаться только чаем.

– Я научусь готовить папа, правда, я всему научусь. У меня всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

– Это пустой разговор. Завтра мы уезжаем домой.

– Папа дай мне один день, и ты поймёшь меня. Прошу тебя.

– Хорошо, один день и мы едем домой.

– Тогда сиди, пей чай, я побежала ставить греться воду. Ты устал, поспишь и увидишь этот город моими глазами.

На следующий день Эмпифиэль, нарядившись в новое платье и шляпу, надела украшения и повезла папу показывать город. Она сама ещё ничего не видела, но знала как добраться до набережной, где гуляя вдоль моря, надеялась убедить отца в своей правоте. Привязав лошадей на коновязи, Эмпифиэль с отцом, пошли по аллее, спускающейся к набережной.

– Папа разве тебе здесь не нравиться?

– Что здесь может нравиться? Шум, гам, все куда-то бегут, одеты не понятно во что. Цыганский табор какой-то. Никакого порядка. Горы эти, все ноги коню испортишь, постоянно поднимаясь и спускаясь. Народ беспардонный, каждый норовит совет дать или задать вопрос. Как тебе может это нравиться?

– Мне очень нравиться. Папа может ты считаешь это правильным, но прожив двадцать лет в отдельном крыле особняка, видя только прислугу, бывая только на конюшне или в близлежащем лесу, но это неправильно, это ужасно. Я не умею жить, я дикая, я не умею общаться с незнакомыми людьми, не знаю цену денег, не могу сама о себе позаботиться. Я не принимаю никаких решений, ни за что не несу ответственности. Это не правильно папа. Я ни разу нигде не была. Я ни разу нигде не была с родителями.

– Но, дочка ты ездила с Аймирис два раза в город. Как же ты нигде не была? О тебе заботятся, ты ни в чём не нуждаешься, ты в безопасности.

– Я в безопасности да, как птичка в клетке, покормили, почистили, на окошко поставили, любуйся небом, садом, но тебе туда нельзя. Папа я хочу потрогать это небо, эти горы, это море, - Эмпифиэль раскинула руки и как бы обнимала всё, о чём говорила.
– Я хочу находиться среди людей, знакомиться, общаться, ходить в театр, гулять по набережной, посещать кафе и магазинчики. Я хочу жить! Давай спустимся к воде папа, пожалуйста, я хочу потрогать море руками.

– Ты совсем ребёнок. Радуешься новым впечатлениям как дитё новой игрушке. Тебе скоро всё это надоест.

– Папа, ну пойдём на берег, - Эмпифиэль взяла отца за руку и потянула за собой.
– Море, папа, это море! Ты когда-нибудь видел море?

– Ну, море. Та же вода, только солёная, тоже озеро только большое, - Глеонсиэль не разделял восторгов дочери.
– Ты же знаешь я никуда не выезжал за пределы нашего священного леса. И меня никогда не тянуло путешествовать.

– Папа я подойду поближе?
– Эмпифиэль приподняла подол платья и подошла к самому прибою. Волны набегали, шурша галькой, и откатывались назад. Эмпифиэль присела, попробовала поймать волну, не рассчитала и вода залила её туфли.
– Ой. А вода тёплая и пахнет солью, а на вкус горькая. Так интересно.

– Отойди от воды. Пойдём на скамейку, - Глеонсиэль присел на скамейку и стал наблюдать за восторженным лицом дочери.
– Ты всё-таки совсем ещё ребёнок. И эта твоя выходка с побегом только это подтверждает. Ноги намочила и рада.

– Папа расскажи, а как там дела дома?
– Эмпифиэль присела рядом с отцом и стала наблюдать, как волны накатывают на берег, проплывают большие парусники и маленькие лодочки, слушать шуршание гальки. Широкополая шляпа уберегала глаза от яркого солнца, в лёгком воздушном платье было комфортно, всё радовало, и только папин пессимизм настораживал. Она не хотела отсюда уезжать, но и ссориться с отцом тоже не хотела.
– Как мама?