Чтение онлайн

– Она не бесполезная существо, а друг и охранник.

– Охранник?
– развеселилась Солья.
– А что же она на меня не бросается, а за твоей юбкой прячется?

– В вас нет угрозы. Она это чует, а просто так лаять не приучена.

– Не приучена она. Ишь ты погляди, - удивилась Солья.
– И долго ты у нас гостить собираешься?

– Да, вот ни как не могу решить, куда мне поехать дальше.

– Так к людям и езжай. За перевал. Там море и вдоль берега люди живут. Они ни кем не брезгуют, только чего в их крови не намешано, - Солья чуть наклонилась вперёд и шёпотом добавила: - У них там даже падшим женщинам дома строят и ходят в эти дома все мужчины подряд.

– А вы откуда знаете?
– тоже шёпотом спросила Эмпифиэль.

– У меня племянник туда через перевал каждую осень мёд возит на продажу. Столько всего рассказывает. Слушать невозможно. Совсем люди забыли бога и свои обычаи, пропащие, совсем пропащие. Не то что мы. Мы чтим свои корни, живём по законам предков и кровь свою с чужой кровью не смешиваем.

– Заметно. Гостеприимством у вас совсем не пахнет.

– Хороший человек из дома не уедет, а плохому нечего у нас делать, - вынесла свой вердикт Солья.
– И тебе советую по-хорошему - уезжай. Мужики у нас на лошадей ой какие падкие, уведут твоего красавца, да ещё и дом могут поджечь, чтоб заявлять о пропаже не кому было. Уезжай, целее будешь.

На этой оптимистической ноте, не попрощавшись, Солья двинулась в сторону базара. Эмпифиэль так и осталась стоять в воротах, смотря на спешащих по своим делам местных жителей. Теперь понятно, почему эльфы здесь не прижились, а её прабабка сбежала, куда глаза глядят, а на тот момент они глядели на красавца эльфа. И ей здесь делать нечего.

– Ну, что Веся, - погладила собаку Эмпифиэль и пошла в дом.
– Сегодня и завтра отдыхаем, а потом через перевал и к людям. Других вариантов на данный момент всё равно нет. Эту и следующую ночь будешь спать на крыльце, охранять дом и Агата.

***

ГЛАВА 5

Неожиданные испытания

Всю ночь Эмпифиэль просыпалась от каждого шороха, прислушивалась, принюхивалась и выходила проверить Агата с Весей. За каждым кустом мерещились тени злобных мужиков, готовых убить Весю, украсть Агата и поджечь дом. К утру нервы совсем расшатались, и Эмпифиэль решила, что она уже отдохнула, нечего делать здесь ещё день и пора в путь, пока чего не случилось. Чуть рассвело, Эмпифиэль покинула негостеприимный город и отправилась через перевал. Горная дорога местами напоминала еле заметную тропку, Эмпифиэль боялась сбиться с пути, внимательно смотрела вперёд и безостановочно крутила головой. Вокруг была такая красота, что дух захватывало. Горный пейзаж постоянно менялся, преподнося сюрпризы за каждым изгибом еле проходимой дороги. Агат с опаской переставлял ноги, часто дорога была сплошь засыпана большими и мелкими камнями, то резко уходила вниз, то поднималась вверх, петляя между валунами, почти над самым обрывом. Весе было раздолье, она сбегала с дороги, кружила между валунами, забегая в заросли деревьев, распугивая птиц и мелкую живность.

Время близилось к полудню, когда Веся, в очередной раз скрывшись с глаз, стала отчаянно лаять, как будто звала на помощь. Эмпифиэль остановила коня, спустилась на каменистый склон, и ведя Агата в поводу двинулась на собачий лай. Среди зарослей пихты под большим валуном, лежал маленький свёрток и еле слышно пищал. Веся, увидев хозяйку, замолчала и стала тыкать носом в свёрток, жалобно скуля и подёргивая край старой тряпки. Эмпифиэль было страшно дотрагиваться до находки. Она собралась с духом, подошла, присела и стала осторожно разматывать сырые, грязные тряпки.

Сначала из намотанного тряпья показалось маленькое, сморщенного красное личико. Потом открылись крошечные ручки, сжатые в кулачки. Откинув последний кусок пропитанной кровью ткани, Эмпифиэль с ужасом увидела младенца. Он был такой маленький, что страшно было к нему прикасаться. Совсем голенький, весь в засохшей крови и какой-то слизи, на месте пупка ужасный обрубок, перетянутый серой ниткой. Эмпифиэль застыла от ужаса, ноги подогнулись и побледневшая девушка, опустилась на землю.

Видя, что хозяйка ничего не собирается предпринимать Веся наклонилась над ребёнком и начала вылизывать маленькое тельце.

– Фу, Веся. Фу, - всё происходящее вызывало неподдающуюся описанию панику. Эмпифиэль постаралась взять себя в руки и поднялась с земли.
– Отойди от него. Я сама. Что же делать? Что делать? Может его мама, где то рядом? Веся искать!

В отличие от неё ни у Веси, ни у Агата паники не наблюдалось. Веся умчалась в заросли, Агат равнодушно стоял, общипывая тонкие ветки с ближайшего куста.

– Что делать?
– сама с собой разговаривала Эмпифиэль, чуть не плача.
– Какой кошмар. Ужас. Что мне с ним делать? Помыть? Закутать? А дальше что? Я никогда не видела младенцев и не знаю, что с ними делать.

Помощи ждать было неоткуда. Трясущимися руками Эмпифиэль достала постельное бельё, прихваченное с собой из Аджента, нашла бутыль с водой и села рядом с младенцем. Младенец был настолько слаб, что у него уже не было сил плакать, он только чуть слышно пищал, зажмурив глазки и собрав ротик гузком. Разорвав простыню, большую часть сложив вдвое и разложив рядом с собой, Эмпифиэль намочила меньшую часть простыни водой и стала осторожно протирать красное тельце. Ручки, ножки были такие маленькие, а пальчики словно спички, что было страшно что-то повредить неловким движением. Очистив личико, живот и ручки с ножками, Эмпифиэль аккуратно подняла младенца и боком положила его на чистую простыню, надо было ещё отмыть часть тельца, на которой лежал младенец. Ушла вся бутыль с водой, тряпка была выкинута и Эмпифиэль попыталась замотать маленькое тельце. Получалось плохо, то ручка, то ножка торчали из свёртка. Изрядно намучившись, ребёнок был закутан и сразу уснул.

Вернувшаяся Веся показала взглядом, что никого не нашла и свернулась клубочком вокруг свёртка.

– Ну что мы будем делать с твоей находкой?
– Эмпифиэль так устала, как будто весь день провела в седле. Она достала и налила себе чая, аппетит пропал, в горле ужасно пересохло, и села на ближайший валун. Веся, на её вопрос лишь взмахнула хвостом.
– Искать маму бесполезно. Видно, что ребёнка специально оставили, а не потеряли. Вот вам и строгие правила, жизнь по законам предков, строгие нравы. Лучше бросить на смерть своего ребёнка, чем быть опозоренной и отвергнутой. А мне что с ним делать?

Риторический вопрос остался без ответа. Посидев и немного успокоившись, Эмпифиэль сняла корзину, переложила продукты в узел, сделанный из шали, и застелив дно второй простынёй уложила ребёнка в импровизированную колыбель. Ребёнок, а это была девочка, даже не проснулся. Прикрепив корзину и узел к седлу, бедный Агат стал совсем похож на вьючную лошадь, со всех сторон обвешанный поклажей, Эмпифиэль направилась в сторону дороги.

– Теперь как можно быстрее надо добраться до населённого пункта. Ребёнок голодный, а накормить его нечем, да я и не знаю как, - Эмпифиэль старалась ободриться, разговаривая с собакой. Та шла рядом и кивала головой в такт словам.
– Раз ты её нашла, то и назовём мы её в твою честь, будет она у нас Весения. Только что с ней делать дальше?

Не дождавшись ответа на свой вопрос, Эмпифиэль еле забралась в седло, обвешанное со всех сторон, и пустила, насколько это было возможно, коня рысью.

До самых сумерек ехали не останавливаясь. Горы были везде, и казалось, им нет ни конца, ни края. Ребёнок несколько раз принимался плакать, но Эмпифиэль не могла ему ничем помочь. Спустившись в очередное ущелье с пробегающей по его дну речушкой, Эмпифиэль решила заночевать здесь. Все устали и последний час Веся постоянно отставала, а Агат стал спотыкаться.