Чтение онлайн

Банк поражал своими размерами и величием, у дверей стояли мощные невозмутимые гоблины, на фасаде блистала золотом вывеска "Центральный банк города Раздольный". И так это название подходило данному городу, что Эмпифиэль улыбнулась и стараясь во все глаза не рассматривать затянутых в кожу гоблинов, направилась внутрь. Весь центральный зал занимали конторки, за которыми сидели маленькие, и не смотря на их серьёзный вид, такие смешные гномы в строгих костюмах. Банк был полом людьми, стоял равномерный негромкий гул голосов, Эмпифиэль покрутила головой, увидела отходящего от конторки человека и поспешила к освободившемуся гному. Так хотелось его поближе рассмотреть, что Эмпифиэль еле сдерживаясь, сделала серьёзный вид, села на стул и стала ждать, когда обратят на неё внимание. Почтенный гном с окладистой бородой и завитыми бакенбардами, что-то дописав и закрыв большую тетрадь, поднял свои круглые, тёмно-карие глаза и учтиво наклоняя голову, обратился к Эмпифиэль:

– Мадмуазель, какие дела привели вас в наш банк?
– его речь удивляла. Как в таком маленьком теле помещался такой мощный грудной бас? Казалось, что ему там тесно, и он рвётся наружу.

– Мне надо поменять два золотых на серебряные монеты и медь. Как я могу это сделать?

– Вам ничего не надо делать. Тагарт всё сделает сам. Давайте ваши деньги, - гном взял два золотых, посмотрел на них через лупу, удовлетворённо кивнул, убрал в железный ящичек, из другого ящичка вынул мелкие деньги, тщательно пересчитал, шевеля губами, и опять посмотрел на Эмпифиэль.
– Вот, пожалуйста, 180 серебряных монет и 200 медных. Пересчитайте и положите в отдельные кошельки. У вас есть с собой кошельки?

– Ой, я совсем об этом не подумала. Дома у меня есть кошель, но 2 монеты и в кармане хорошо помещались, и я совсем не ожидала, что получу такую кучу монет. Что же делать?

– Не беда. Вы можете купить кошельки у нас, самые простые по медной монете, но есть и более дорогие варианты, - гном говорил и одновременно доставал из ящичка стола самые разные кошельки.

– Мне самые простые. Вот эти, - Эмпифиэль показала на тряпичные кошельки синего и жёлтого цвета.

– Хорошо. Значит, смотрите за мной, в синий кошель мы складываем серебро. Я считаю, вы меня проверяете, - и гном стал опускать по одной монете в кошель, тщательно пересчитывая смешно шевеля губами. Убрав всё серебро, гном завязал тесёмочки, вручил его Эмпифиэль и повторил туже процедуру с медью.
– Мы надеемся, что вы станете постоянным клиентом нашего банка. У нас можно открыть счёт, делать накопительные вложения и брать кредиты. Ждём вас у нас снова.

– Спасибо, до свиданье, - Эмпифиэль поднялась, мешочки с монетами существенно оттягивали карманы, и пошла на выход. Она первый раз была в таком месте и её всё поражало.

Теперь на рынок. Так хотелось остаться в центре и прогуляться по набережной, спуститься к морю, пройтись по торговым рядам, но Эмпифиэль боялась гулять с такой большой суммой и без Веси. Это когда деньги спрятаны на шее у Веси, Эмпифиэль за них не переживала, правда там осталось всего несколько монет, но об этом она подумает после. Сегодня займётся хозяйственными делами, а завтра гулять и наконец-то она спуститься на берег, увидит море близко, близко и потрогает его руками.

Рынок раскинулся как само бурлящее море. Проходя каждый ряд, Эмпифиэль возвращалась к Агату и вешала на седло очередную сумку, товаров было столько и столько нового и необычного, что хотелось купить и попробовать всё, запастись продуктами, чтобы больше времени уделять изучению города и окрестностей. Также Эмпифиэль купила себе платье, большую соломенную шляпу и дамскую сумочку, с какими ходило большинство виденных ей девушек. Посмотрев на обвешанное со всех сторон седло, Эмпифиэль взяла Агата за повод и пошла в сторону своего нового, временного дома. Она устала и была переполнена эмоциями, не хотелось думать о том, что будет дальше, как и на что она будет жить, что делать, просто хотелось наслаждаться каждым прожитым днём и чувствовать себя свободной. Свободной от условностей, этикета, традиций и семьи.

Веся соскучилась и крутилась как заведённая, мешая переносить сумки в дом. Разобрав продукты и сварив Весе кашу, Эмпифиэль улеглась на диван, вытянула гудевшие ноги и закрыла глаза. Близился вечер, день пролетел незаметно, завтра будет новый день и новые открытия.

– Да сколько можно! Эта собака доведёт меня до инфаркта!
– раздался разгневанный голос тёти Гаши.

Эмпифиэль поднялась с дивана и стала спускаться вниз по лестнице навстречу недовольной хозяйке.

– Выскочила как чёрт из кустов. Чуть сердце от страха не встало, - ворчала тётя Гаша.

– Она не специально, просто вам обрадовалась, вот и бросилась встречать.

– Такая огромная, а ведёт себя как щенок. Вы с ней славная пара, обе ростом вымахали, а умом не разжились.

– И я тоже рада вас видеть, - Эмпифиэль попыталась перевести разговор на другую тему.
– Я сегодня столько вкусного накупила. Попьёте со мной чая?

– Попью, а чего не попить. Целый день на ногах, хоть посижу, отдохну в тишине.

– Тогда я сейчас накрою на терассе. Я умею принимать гостей. Вот увидите.

– Ну, удиви меня. Покажи, какая ты хозяйка, - тётя Гаша стала подниматься по лестнице, а Веся крутилась и крутилась вокруг её ног.
– Вот что тебе от меня надо скажи? Погладить? Сказать какая ты хорошая собака? Может, тогда ты от меня отстанешь?
– Разговаривала она с собакой и украдкой чесала за ухом, как будто боялась, что кто-то заметит её слабость.
– Хорошая собака, красивая. Только не надо каждый раз мчаться ко мне навстречу с открытой пастью. Ну, хорошо, принесу тебе в следующий раз косточку. Может, тогда ты не будешь ходить за мной как хвост.

– Вы ей очень понравились, - улыбнулась Эмпифиэль, расставляя угощение на столе.
– Веся чувствует людей. Иногда смотришь, человек вроде хороший, со всеми вежлив, улыбается, старается угодить, а Веся на него рычит и близко ко мне не подпускает, значит недобрый человек, может быть от него опасность. А на вид бука и ворчун вызывает у неё полное доверие. Так что тётя Гаша, раз Веся вас признала, сколько вы не ругайтесь, а я уверена, что вам можно доверять.

– Ни когда за всю свою жизнь не слышала такой чудной похвалы, - смутилась тётя Гаша.
– Может и конь у тебя особенный, волшебный, заколдованный?

– Агат очень умный, считаем меня своим ребёнком, и если мои команды ему кажутся не правильными, делает по-своему. Не знаю уж особенный он или нет, но он самый лучший конь на свете.

– Любишь ты свою живность. Вон и в бега с собой взяла. Ладно, конь понятно, а от собаки в бегах одна морока.

– Я без Веси никуда, а Агат сам с нами пошёл, я не хотела его брать.

– Вон оно как. Так чего ты в бега то ударилась? Жених не приглянулся или отец через чур суров?

– Там я считаюсь совсем ребёнком, рано мне по тем нормам замуж. Никто меня не обижал, защищали и оберегали. Я только недавно поняла, что жила как под куполом, в клетке. Вроде и есть всё, а дышать нечем. Чужая я там понимаете? Чужая, не такая как все. Мама меня стесняется, боится, что высший свет узнает о моём существовании. Теперь она будет счастлива, я уверена.

– Глупая ты. Стесняется, не значит, что не любит. И я не понимаю чего тебя стесняться? Красивая девка. Может она тебя на стороне нагуляла? Нет? Вот откуда ты знаешь, что у неё в душе твориться. Ты с ней говорила об этом?

– Нет. Она всё время такая неприступная, всегда спокойная, никогда не поймёшь что у неё на душе. Честно? Я даже не пыталась завоевать её любовь. Мне почему-то это никогда не было нужно. Я знала, что меня любит папа, моя нянюшка, Агат, Веся и мне этого было достаточно.