Под сенью Святого Павла: деловой мир Лондона XIV — XVI вв.
Шрифт:
В компании объединились богатейшие купцы лондонских гильдий торговцев предметами роскоши, бакалейщиков, галантерейщиков, виноторговцев и др., к которым присоединились торговцы некоторых провинциальных городов. Самые предприимчивые купцы переориентировались на торговлю сукном, тем более что компания купцов-стапельщиков Кале в конце XV столетия стала клониться к упадку. Создав в конце XV в. столичную ассоциацию «авантюристов», лондонцы добились абсолютного приоритета в управляющих структурах Компании на континенте. По некоторым данным к 1500 г. купцы-авантюристы Лондона контролировали 3/5 всей заморской торговли Англии {573} . Впоследствии, на фоне резкого ухудшения ситуации на европейских рынках в связи с событиями в Нидерландах, ответственность за организацию торговли, за поиски места расположения рынков взяли на себя лондонцы, и провинциальное купечество вынуждено было с этим мириться {574} . [99]
99
Революция в Нидерландах заставила купцов-авантюристов несколько раз переносить свои основные базы, главным образом в Германию, где соперничество Ганзы стало весьма серьезной угрозой для английских купцов. Подняться до прежних высот Компания больше уже не смогла.
Среди купцов-авантюристов удалось обнаружить 15 лондонских олдерменов XVI в.: по одному суконщику и торговцу железными изделиями, по два меховщика, сукнодела и торговца предметами роскоши, три бакалейщика и четыре галантерейщика{575}. При этом все они, наряду с экспортом сукна, занимались и вывозом шерсти, а пятеро одновременно были и купцами-авантюристами, и купцами Стапля. Это лишний раз свидетельствует о том, что крупнейшие лондонские купцы-олдермены рассматриваемого периода использовали все имевшиеся возможности для расширения торговли, для реализации своего делового потенциала.
Компания купцов-авантюристов относилась к типу регулируемых (regulated), как и многие другие в XVI в. и в более позднее время{576}. В таких компаниях было общее управление, общая хартия, могли быть общие складочные места; в странах, где обосновывались купцы данной компании, они выступали как единая цельная корпорация. Но при этом каждый из членов объединения торговал на основе собственного капитала, лишь подчиняясь общим правилам. Этот принцип требовал, чтобы купец обладал немалым капиталом. Зафрахтовать и нагрузить корабль, иметь агента (чаще всего не одного) — все это требовало денег и весьма значительных. Разумеется, отдельные купцы могли в пределах данной компании объединять свои капиталы и усилия. Это на практике и делалось. Ярким примером тому может служить семейная компания купцов Ишем.
У истоков семейного бизнеса стоял старший из оказавшихся в Лондоне братьев Ишем — Грегори. Его коммерческие интересы распространялись от Девона и Йоркшира до Антверпена: это не только участие в посреднической торговле предметами потребления, но и кредитование, ростовщичество, инвестиции в недвижимость. На момент кончины Грегори в 1558 г. в его описи имущества зафиксировано кредитов на 6 тыс. ф. и товаров на 12 тыс. ф.; это в основном разнообразные ткани — шелк, сатин, дамаст итальянского производства, различные виды уостедских («новых») тканей. В Антверпене у Грегори имелись склады для хранения английского сукна: не только суффолкского, но также различных сортов западного и северного грубого домотканого сукна общей стоимостью свыше 3 тыс. ф.{577}
Специфической чертой компании Ишем являлась торговля дорогим итальянским текстилем. Но одновременно Ишемы были тесно связаны с экспортом двух основных типов сукна из Англии середины XVI в., и важную роль здесь играли все три брата — Грегори, Джон и Генри. Во-первых, речь идет об экспорте традиционного английского широкого сукна, производимого преимущественно в Восточной Англии и в западных графствах — Глостершире, Сомерсетшире, Оксфордшире и Уилтшире — и находившего сбыт в Центральной Европе. Вторым типом было производство так называемых «новых тканей» [100] в Кеннетской долине в Беркшире и Хэмпшире, в Девоншире и в Западном Ридинге в Йоркшире. Они пользовались спросом не только в Германии и на востоке Европы, но также в Испании, Франции и странах Средиземноморья. Благодаря появлению и развитию производства «новых тканей» английская текстильная промышленность сумела максимально приспособиться к разнообразию потребностей европейского рынка и наладить производство, с одной стороны, дорогих высококачественных сукон, превосходивших французские и голландские, с другой, — простых дешевых сукон, хлопчато-бумажных и льняных тканей, пользовавшихся широким спросом.
100
«Новыми тканями» в XVI в. называли камвольные ткани, или «уэстедские» сукна, байку и саржу. Данные ткани отличались низким качеством по сравнению с традиционным английским сукном, но их изготовление было легче и дешевле обходилось производителю. Указанные сорта сукон предназначались для широких слоев покупателей, носились меньше и, следовательно, быстрее оборачивались на рынке; спрос на них был постоянным.
В обоих случаях все производители сукна, сбывавшие его в Лондон, должны были осуществлять торговые операции на рынке Блэкуэллхолл, расположенном буквально в двух шагах от Гилдхолла — здания городского муниципалитета. Лондонская мэрия внимательно следила за тем, чтобы сукном торговали только здесь и нигде больше. Участие в такой торговле с 1552 г. являлось важной привилегией купцов-авантюристов, получивших фактически монопольное право на скупку тканей через Блэкуэлл-холл. По вторникам, пятницам и субботам сукноделы из графств встречались здесь, чтобы заключить сделки. Братья Ишем как купцы-авантюристы имели в Блэкуэлл-холл собственную контору, что создавало благоприятные условия для их коммерческой деятельности.
В 1558 г. умер Грегори. Данное событие стало настоящим ударом для Джона и Генри. Ушел в иной мир не просто брат, но наставник и деловой партнер. С этого времени главная роль в компании купцов Ишем перешла к Джону, который, надо признать, с честью с ней справился, сохранив и упрочив то, что удалось сделать брату.
Важнейшим шагом, во многом определившим судьбу не только Джона Ишема, но и всей семейной компании, стала его женитьбе еще в октябре 1552 г. на Элизабет, дочери мастера-оружейника Николаса Бакера и вдове Леонарда Бакера, торговца предметами роскоши и купца-авантюриста. Согласно брачному соглашению, Джон Ишем получил в управление недвижимость Леонарда Бакера: поместье в Оксфордшире, шесть домов в Лондоне, а также движимое имущество Бакера, которое оценивалось в 1787 ф. 10 ш. 8 п. «в товарах и кредитах» и 235 ф. 3 ш. 9 п. наличными{578}. В значительной степени именно средства, привнесенные Элизабет, дополненные капиталами Генри Ишема, после смерти Грегори составили финансовую основу семейной компании Ишем.
Необходимо в целом отметить теснейшие связи, установившиеся между семействами Ишем и Бакер в Лондоне. Одна из сестер Джона Ишема, Исабель, вышла замуж за Томаса Бакера, брата его жены Элизабет, оружейника и купца-авантюриста. Приемный сын Джона, Леонард Бакер-младший, позднее женился на Джейн, дочери старшего брата — Джайлза Ишема. Джон Бакер, еще один брат Элизабет, был отдан в обучение к Джону Ишему и на протяжении многих лет помогал ему в торговле в качестве агента{579}.
В сложившемся виде в состав семейной компании Ишем входили братья Грегори (до 1558 г.), Джон и Генри (до 1595 г. он занимал должность сборщика таможенных пошлин в Лондонском порту); мужья сестер — купцы Генри Беллами, Томас Бакер и Уолтер Мале; агенты (факторы) в Антверпене, Эмдене и Бергене-на-Зуме — Хэмфри Рамсден (он обучался у Томаса Джайгеса одновременно с Джоном Ишемом и был примерно на 4 года младше него), упоминавшийся выше Джон Бакер; Эдмунд Балейс, зять Генри Ишема, и некий Дрю Мапессон. Кроме того, в деловых книгах Джона Ишема упомянуты слуги (servants) — 4 человека и 4 ученика{580}.
Джон Ишем закупал сукно из Оксфорда, Глостера, Сомерсета, Уилтшира. Девона, Йоркшира, экспортируя его в Антверпен, Гамбург, Данциг{581}. Деловые книги Джона Ишема убедительно свидетельствуют о том, что он устанавливал контакты с многочисленными поставщиками сукна задолго до того, как они приходили в Лондон, а с некоторыми завязывались длительные деловые связи. И довольно часто Джон готов был авансировать суконщиков, если они в том нуждались{582}.
За первые шесть месяцев 1565 г. сохранились подробные сведения о том, какого типа сукно Джон вывозил в Антверпен: 28 кусков глостерского и столько же уилтширского сукна, 15 кусков грубых уилтширских тканей. В это же время Генри Ишем заплатил пошлины с 8 кусков глостерского сукна, 28 кусков иултширского сукна, 20 кусков грубого сукна из Уилтшира и 16 дюжин кусков сукна из Девона{583}. Приведенные данные весьма красноречивы в сопоставлении с сотнями кусков традиционного английского сукна, отправленными Грегори и Джоном 12-ю годами ранее. Столь серьезное сокращение количества вывозимого широкого сукна можно объяснить возросшим интересом братьев Ишем к экспорту грубых домотканых сукон с середины 1560-х гг. Показательно, что в те же самые месяцы 1565 г. Джон экспортировал 702, а Генри — 802 куска грубого северного сукна{584}. Очевидно, что в такой переориентации экспорта братьев Ишем проявилась определенная адаптация их бизнеса к ведущей тенденции рынка: предпочтению, отдававшемуся грубым сукнам. Напомним, что еще Грегори, вплоть до своей кончины в 1558 г., держал несколько сотен кусков грубых тканей на складе в Антверпене, что позволяет, на наш взгляд, считать его проводником новых веяний, в полный голос заявивших о себе с середины 60-х гг. XVI в.