Чтение онлайн

Понятно, аудиенция окончена. Я встал и постучал в дверь. Как только ее открыли, надвинул на глаза капюшон.

За моей спиной щелкнул замок, и мы снова вышли на холодную улицу. Парни О’Хагана почти полмили вели меня, не говоря ни слова. Мы снова совершили целую серию поворотов. Наконец колпак скинули, дубинку и нож молча вернули, и оба моих сопровождающих растаяли в уличных тенях.

Я приспособил оружие на положенное ему место и глянул на небо. Прямо над головой взошел серебристый месяц, напомнив мне металлическую чашу на портовых весах. Затем луну закрыло облако; стало темно.

Меня страшно беспокоила возможность обвинения Ярда в убийствах. Оставалось лишь надеяться, что мне удалось убедить Маккейба в том, что Райли ошибается. Если же он остался при своем мнении и «Каменщики» нанесут ответный удар, то Скотланд-Ярд тут же закрутит гайки: начнется уничтожение и аресты бандитов, как случилось четыре года назад в Саутворке с бандой Мерфи.

Что-то еще меня встревожило в последних словах Маккейба. Прокрутив в голове последние реплики, я понял, что именно. Он сказал «Микки»…

О’Хаган обычно обращался ко мне по фамилии, точно так же, как и ребята в порту. Уменьшительное имя было в ходу лишь в доме Дойлов. Так звал меня Колин с тех пор, как избавился от детских дефектов речи — раньше звук «к» ему не давался.

Мое сердце сбилось с ритма и глухо застучало в грудной клетке.

Стало быть, Маккейб дал мне понять, что знает Колина, причем настолько близко, что ему известно, как меня звали дома. Значит, Колин теперь больше предан главарю «Каменщиков мыса», чем мне.

Сознавать это было больно, и я предпочел загнать тревожную мысль поглубже.

Надо найти Колина.

Надо понять, насколько глубоко он увяз в бандитском болоте.

В «Лодочнике» было куда более оживленно, чем пару часов назад.

О’Хаган теперь сидел за другим столом, перекидываясь в картишки. Поймав его взгляд, я мотнул головой, приглашая на разговор без свидетелей. Сперва мне показалось, что старый черт откажется, однако он поднялся, оставив на столе кружку с элем, и направился ко мне.

— Где Колин? — спросил я.

— Откуда мне знать… — Он потер свой красный нос. — Разговаривал с Маккейбом?

Я кивнул, и О’Хаган бросил на меня заинтересованный взгляд, вопросительно приподняв брови. Я не стал ходить вокруг да около.

— Если Маккейб захочет, чтобы ты узнал о нашем разговоре, он тебе сам все расскажет. Так где все-таки Колин?

— Я ему не нянька, — хмыкнул О’Хаган. — Может, он не желает, чтобы ты его нашел.

— Колин — моя семья. Я за него в ответе.

— Парню почти двадцать!

— Скажи мне, где он, или я заявлю Маккейбу, что отказываюсь от сделки.

О’Хаган зыркнул на меня, скрестив руки на груди.

— Попробуй зайти к Пинтону. Там сегодня играют.

У меня по спине пробежал холодок. Кивнув, я вышел на улицу. В пабе «У Пинтона» на втором этаже имелся серьезный игровой зал. Там работали шулеры, которые заманивали новых игроков в ловушку, дав им выиграть в нескольких партиях, а потом раздевали бедняг до нитки. Я знал нескольких человек, которым приходилось занимать деньги у ростовщиков на Чипуэлл-стрит после пары-тройки вечеров, проведенных у Пинтона. Какого дьявола делает там Колин?

Толкнув дверь паба, я направился к черной лестнице. У ее подножия, словно сторожевые псы, стояли двое крупных парней, потягивая из кружек эль. Заметив постороннего, один из них шагнул вперед, готовясь развернуть меня обратно.

Держа руки в карманах пальто, я остановился в нескольких футах от здоровяка.

— Я не буду подниматься наверх. Мне просто нужно поговорить с Колином Дойлом. — Я перевел взгляд с одного громилы на другого. — Никому доставлять неприятностей не собираюсь, мы просто когда-то жили вместе. Меня зовут Микки Корраван.

— Гляну, здесь ли он, — буркнул парень, передав свою кружку приятелю.

Через несколько минут он вернулся вместе с Колином, и мы, не сговариваясь, отошли в тихий угол.

— Встречался с О’Хаганом? — небрежно спросил он, словно разговаривал о пустяках.

— Встречался. — За одним из столов раздались крики, однако мне было не до этого. — Оказалось, что со мной желает поговорить Маккейб. Беседа получилась довольно интересная.

Колин по-прежнему смотрел равнодушно, однако по его лицу промелькнула тень. То ли вина, то ли тревога…

— И давно ты с ним якшаешься? — тихо осведомился я.

— Кто это сказал? — сердито глянул на меня мальчишка.

— Маккейб знает, что я когда-то был звездобоем.

— Наверное, О’Хаган ему сболтнул, — поморщился Колин.

— Он назвал меня «Микки», — перебил я. Лицо Колина изменилось, и гримаса сожаления заставила его на короткий миг превратиться в прежнего мальчишку. Я заговорил мягче: — У меня не осталось сомнений, что Маккейб слышал это от тебя.

Его глаза забегали, и парочка у лестницы, похоже, заинтересовалась нашим разговором. Положив руку парню на плечо, я предложил:

— Давай выйдем на улицу.

Мы остановились в нескольких футах от входа, подальше от окна. Холодный ветер разметал волосы Колина, открыв бледный лоб.

— Ну и какие задания ты для него выполняешь?

Потупившись, Колин пошаркал ногой, затем привалился к кирпичной стене.

— Господи… — раздраженно пробормотал я. — Просто расскажи, никто ведь не собирается на тебя кричать, хотя твоя глупость того заслуживает.

Он гордо поднял голову, и все признаки стыда и раскаяния исчезли из его взгляда. Глаза блеснули в свете, падавшем из окна соседнего дома, и Колин выпалил:

— Какое ты вообще имеешь право на меня кричать? С чего ты взял, что можешь меня упрекать?

— Ради бога, Колин, ты ведь мне как брат. Ближе вас у меня никого нет.

Он упрямо отвернулся, и я тихо застонал.

— О чем ты только думаешь? Как ты мог связаться с подобными людьми?

— Странно слышать это от тебя, — парировал Колин. — Не ты ли почти год боксировал в клубе О’Хагана?

Я фыркнул.

— С каких пор ты решил делать глупости только потому, что когда-то так же поступил я?