Чтение онлайн

Разворачиваюсь, чувствуя, как тлеющая злость внутри меня медленно трансформируется в ледяное спокойствие, и направляюсь на выход. Хочу забыть об этом безумии. Но это слишком хорошо, чтобы стать реальностью…

Не желая останавливаться, я торопливо выхожу на улицу, но, видимо, не я одна «тороплюсь». Меня резко хватают за запястье и тянут назад. Я вздрагиваю, разворачиваясь и встречаясь с его горящим ненавистью взглядом. Мне даже немного обидно, что он так на меня смотрит…

Но вновь нарастающая злость сильнее этой обиды, и я пытаюсь вырвать свою руку из его цепкой хватки, пока он молча тащит меня к своей машине.

Он открывает пассажирскую дверь, кивает на нее и, уже не глядя на меня, говорит:

– Садись.

– Благодарю, но я пешком пройдусь. Прогулки по лестнице было недостаточно для тренировки моих ног, к сожалению, – упрямо бросаю, вцепляясь в его пальцы и пытаясь их разнять, но он лишь сильнее сжимает запястье.

– Садись в гребаную тачку, Скарлетт Скай!

– Денег дашь? Или предпочитаешь шантажировать меня своими никчемными предупреждениями? Делай что хочешь. Предупреждай, штрафуй, увольняй. Мне плевать, – слова вылетают с ядом, который я не могу больше сдерживать.

– Скарлетт… – тихо, но серьезно произносит он.

Я сдаюсь. Закатив глаза, я дергаю рукой, которую он тут же отпускает, падаю на сиденье и пристегиваю ремень безопасности под аккомпанемент громкого хлопка дверью. Отворачиваюсь к окну, не желая уделять ни капли внимания человеку за рулем. Отказываюсь замечать его присутствие.

Автомобиль едет быстро… очень быстро. И я чувствую страх, вжимающий меня в сиденье, который вступает в жесткую конфронтацию с моей бывшей любовью к адреналину и скорости.

– Что было в лифте? – неожиданно спрашивает он, настораживая меня своим внезапным интересом.

– Кнопки, зеркало, дополнительный свет, вентиляц…

– Что было между тобой и ним в лифте?! – обрывает он, наполняя вопрос настойчивой интонацией.

Я смотрю прямо перед собой, отвечая спокойно и расчетливо:

– Деловой разговор по волнующей тебя теме.

– Он тебя трогал, – утверждает, не спрашивает.

– Ага, – смеясь, подтверждаю я и все-таки бросаю на него взгляд.

– Целовал?

А вот тут уже становится интересно и мне… Какого хрена его заботит это?

– В его планах было, думаю, – отвечаю я, пожимая плечами.

– В твоих? – уточняет он, не отрывая своего внимания от дороги.

Что-то в воздух резко просочился запах такого неуместного чувства.… Это ревность? Или я просто накручиваю себя? Если это так, то покручу и его немного…

Провокационно улыбаясь, медленно закидываю ногу на ногу и прячу ладонь между бедер.

– Конечно, да, – отвечаю с игривостью в голосе. – Но, к твоему сожалению, твой идиотский план не сработал, и двери лифта открылись раньше, чем мы успели бы раствориться в поцелуе, плавно переходящем в нечто более страстное, – говорю ложь четко и прямо, а потом медленно склоняюсь к нему и, закусив нижнюю губу, громко добавляю: – В общем, если кратко: не потрахалась, но желание было диким.

Реакция на мои слова возникает мгновенно – Тео резко выкручивает руль право и выжимает педаль тормоза до упора. И если бы я не была бы пристегнутой ремнем, то сейчас могла бы валяться где-то за пределами машины.

Воздух сверкает напряжением. Упершись ладонью о приборную панель, я плавно перевожу взгляд с лобового стекла на его побелевшие пальцы, сжимающие рулевое колесо как последний рубеж самообладания.

Грудь Тео резко вздымается, а его дыхание звучит в такт глухим ударам моего сердца. Внезапно – щелчок, его ремень безопасности ослабляется, улетая в сторону.

Я была готова к любой реакции – крику, резкому хлопку дверью, даже к тому, что он выкинет меня из машины. Но то, что он делает, в одно мгновение взрывает все.

Резким движением он притягивает меня к себе, его пальцы глубоко вплетаются в мои волосы, заставляя голову податься вперед. Я едва успеваю ахнуть, прежде чем его губы лишают меня воздуха.

Ой-ой…

Этот поцелуй – убийственный удар, способный расколоть реальность. Его губы несут в себе бурю – гнев, жадность, страсть, вплетенные в каждое движение. Зубы больно впиваются в мои губы, дыхание между нами распадается на острые осколки, а язык властно прорывается внутрь, оставляя меня без права сопротивления. Я ощущаю холодный вкус металла – пирсинг, и в голове взрывается одна-единственная мысль: «Твою мать, как это прекрасно».

Я дрожу, пытаясь отодвинуться от него, но он не позволяет. Мои пальцы судорожно сжимают ткань юбки – я пытаюсь удержать разлетающиеся искры, бьющиеся вспышками под грудной клеткой.

Тео не дает мне возможность выставить защиту, сделать хоть что-то, что поможет мне не умереть прямо сейчас от этих ощущений. Он яро выражает свою злость, желание и ненасытность через этот болезненный поцелуй. И мне нравится это. Слишком нравится. Известное мне чувство, до тяжести внизу живота, до пульсации в висках, до нестерпимой жажды притянуться к нему.

Мои губы горят, и я все-таки сдаюсь: чересчур медленно разжимаю кулак, веду ладонь вверх, к его плечу, к лицу… Хочу утонуть в этой дикости хотя бы на одну минуту, но…

Он резко отстраняется, отпускает меня и возвращает руки обратно на руль. Его взгляд устремляется вперед, на дорогу, и между нами мгновенно возрастает ледяная стена, оставляя его с трофеем в руках, а меня – валяющуюся среди морозного стекла и с бушующим океаном эмоций, запертых внутри.

– Еще раз посмеешь вытворить нечто подобное, я тебя уволю, Скарлетт, – глухо бросает он, его голос звучит увереннее пули в висок. – Не смей позволять никому другому играть с моим.

Слово «моим» виснет в воздухе. Это он обо мне?

Я пытаюсь найти ответ, который звучал бы не как белый флаг капитуляции. Мои губы почти формируют слова, но я понимаю, что все будет не тем. Мне нужно сказать хоть что-то, что поставит его на место. Но вместо этого, я лишь тихо отзываюсь не своим голосом:

– Ты сам меня туда отправил.

– Доверился своему сотруднику. – Он бросает взгляд сначала на меня, потом задерживается на моих бедрах и язвительно добивает: – Но забыл, что это плохо влияет на твои ноги. Они раздвигаются перед теми, от кого за милю несет деньгами.