Чтение онлайн

Я перешла в состояние полного кризиса за считанные секунды. Я увидела еще одну кирпичную стену, приближающуюся ко мне, что означало еще один бесконечный проход, в котором нужно проплыть без воздуха, но мне не хватало воздуха в легких даже, чтобы вообще добраться до следующей кирпичной стены. С каждой секундой я становилась все слабее от насыщенного дня отсутствия дыхания.

Отчаявшись, я посветила фонариком по всему проходу, надеясь, что в стене будет какой-то скрытый отсек или кнопка сброса, которую я могла бы нажать. Луч фонарика лишь пронзил мутную воду, и, хотя кнопки сброса нигде не было, я увидела небольшой отступ в потолке с крошечным отсеком воздуха. Это казалось неправдоподобным, но я надеялась, что смогу вдохнуть. В этот момент я была готова ухватиться за любую возможность.

Я заткнула нос свободной рукой, чтобы не утонуть, перевернулась на спину в проходе и прижалась губами к маленькой воздушной ямке. Сухой кирпич, хоть и казался жестким при соприкосновении с кожей, все же ощущался приятно, и я попыталась сохранять спокойствие по мере того как медленно всасывала воздух в рот. Я не хотела сделать внезапный вдох и случайно наполнить легкие водой.

Воздух был затхлым, но он все же остановил дрожь в теле и дал мне импульс, чтобы добраться до другой стороны тоннеля. С новообретенной мотивацией от наполнившего легкие воздуха, я продолжила боковое путешествие к следующему тупику.

На этот раз, вместо тоннеля, ведущего еще дальше от надежды, надо мной показался следующий открытый проход, ведущий далеко к свету. Если бы мой мозг, лишенный воздуха, работал правильно, мне бы показалось, что я плыву в гигантской букве «U» и должна открыть решетку, чтобы очутиться где-то внутри лабиринта. Мне казалось, что я проплыла недостаточно далеко, чтобы полностью выбраться из бесконечной раскидистой кирпичной структуры.

Игнорируя этот факт и сосредоточившись на том, чтобы подняться к воздуху, я оттолкнулась от кирпичей, надеясь, что это в последний раз, протянула руки перед собой и нацелилась на дальнюю решетку.

Я отчаянно карабкалась по проходу, который, казалось, становился все уже и уже, чем ближе я приближалась к решетке. Маленький фонарик выскользнул из моей руки, и я мгновенно погрузилась в частичную темноту. К счастью, решетка надо мной пропускала достаточно света, чтобы вести меня в правильном направлении, независимо от того, насколько жуткой оказалась мгновенная темнота.

Мои ладони царапались о грубые кирпичи, пока я пыталась бороться с желанием перевести дух, точно так же, как когда я сидела рядом со своим собственным телом, наблюдая, как мой брат Так пытается оживить меня. Когда я приблизилась к решетке, мне пришлось приспособить руки. Проход стал слишком узким, чтобы держать руки по бокам, и с этого момента мне нужно было держать руки над головой, чтобы втиснуться в небольшое пространство.

Это как снять через голову жесткое и слишком маленькое платье.

Было бы преуменьшением сказать, что я чувствовала клаустрофобию, когда стены буквально приближались ко мне.

Я чувствовала, как царапается кожа на моих плечах, когда проталкивала тело через пространство, надеясь, что оно не станет уже до того, как я дойду до решетки. Мое продвижение вверх уже замедлилось и скоро я совсем остановлюсь. Но мне нельзя сейчас останавливаться.

Я использовала кончики пальцев, чтобы продвигаться вперед, пока мое тело совсем не остановилось, оказавшись вне досягаемости решетки. Я была полностью зажата между четырьмя кирпичными стенами с руками, прижатыми к голове, беспомощно размахивая ими прямо под решеткой.

Мое сердцебиение участилось, и глаза начали закатываться, в то время как мои легкие с криком требовали воздуха. Я чувствовала, что теряю контроль над телом, и знала, что в любой момент потеряю сознание и утону в этом ужасающем пространстве.

Я попыталась протолкнуть себя еще на несколько сантиметров ногами. Голыми пальцами, волочащимися по кирпичам, я смогла переместить тело на пять сантиметров ближе к решетке над собой, оставаясь лишь на пару сантиметров вне досягаемости. Вода передо мной была окрашена в слабый розовый оттенок, и я могла только представить себе ущерб, который нанесла своим плечам, когда продвинулась дальше по тоннелю. Я чувствовала, как кирпич разрывает мою кожу с каждой попыткой подтолкнуть себя ближе к решетке, но меня мало волновали несколько царапин по сравнению с миром вокруг, быстро погружающимся в темноту.

Используя остатки сил, я в последний раз оттолкнулась от кирпичной стены пальцами ног, надеясь, что это приведет меня к Месту Назначения.

Мои холодные пальцы соприкоснулись с решеткой передо мной, и как только я обернула их вокруг металла, я почувствовала воздух прямо надо мной. К сожалению, я все еще была зажата.

Сколько иронии в том, чтобы утонуть всего в нескольких сантиметрах от поверхности воды. Жаль, что я не могла насладиться этим с наружной стороны препятствия.

Держась за решетку как можно крепче, я попыталась оттолкнуть ее в сторону.

К сожалению, это случилось в тот самый момент, когда мое тело сдалось, и когда решетка начала скользить, мой мир почернел.

Глава 22

– Клянусь, я видел это, - услышала я голос Така где-то вдалеке.

Его голос был приглушенным и отдаленным, но он точно принадлежал ему, и я задалась вопросом, выдумывала ли я это снова или мне позволили услышать их голоса в последний раз, прежде чем уйти навсегда.

Я со всей остротой осознавала, что все мое тело пульсировало, а голова раскалывалась, но на данный момент мне было плевать на боль в теле, потому что я, наконец, могла дышать. Каким-то образом мне удалось пройти сквозь решетку, хоть я и не помню, как это сделала.

Судя по последнему воспоминанию, я не должна была завершить задание. Я была зажата между кирпичными стенами и совершенно лишена воздуха. От всего сценария попахивало плохим концом.

Тем не менее, я здесь, в каком-то нечетком темном месте слушаю голос брата. Хотя мое тело сильно болело, услышать его голос стоило того, чтобы пройти через все эти невыполнимые задания.

– Сын, я ничего не видел, - ответил мой папа, его голос звучал немного ближе, чем голос Така.

– Я видел, как двигались ее веки, пап, - настаивал Так.

Его голос терял неясные очертания и становился резким и четким.

– Иди, приведи маму, - сказал папа, и через секунду я услышала его отступающие шаги.

Так вот оно что? Я получила возможность увидеть всю свою семью перед уходом? Может быть, переход не будет столь травмирующим, как я думала. Где-то глубоко внутри меня я хотела, чтобы Хейден тоже был частью моего приветственного собрания (или это больше похоже на прощальное собрание?), но я провела с ним много времени за последние несколько дней. Могу понять, если он не хотел видеть меня снова.

– Айла?
– позвала меня мама, и вдруг я почувствовала, как ее рука коснулась моей.

Этот жест, по правде, причинил слабую боль, чего я не ожидала, и это заставило меня вздрогнуть.

– Вы видели?
– недоверчиво спросил Так.

Я приподняла уголок рта, намекая на улыбку в ответ на выходки брата. Удивительно, что самый маленький жест с моей стороны показался ему таким интересным.

– Она улыбается!
– практически выкрикнула мама.

Очевидно, колоссальная попытка улыбнуться сильно вымотала меня, и я позволила себе стереть ее с лица. Если я не могу удержать улыбку, каким образом мне открыть глаза? Я справилась с шестью невыполнимыми заданиями под руководством невыносимого человека, практически не вспотев, а теперь даже не могу улыбнуться?