Чтение онлайн

– Я не такой ярый противник эмоций, Айла. Я говорил тебе, что не настолько бессердечен, как ты думаешь.

Я еще не была уверена, что верю ему, но его действия определенно начали менять мое мнение о нем. Казалось, что несмотря ни на что, я никогда не знала, чего ожидать от Хейдена. Но он всегда меня удивлял.

– Итак, процедура?
– спросила я, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

– Верно, - сказал он, покачав головой, чтобы вновь сосредоточиться.
– Звучит немного как что-то из рода научной фантастики, но мы разработали экспериментальную процедуру, в которой наши мозги связывались при помощи ряда проводов и передатчиков.

Я бросила на него странный взгляд, услышав эту информацию. Это не казалось чем-то реальным.

– Я знаю… именно поэтому она экспериментальная, - сказал он, понимая, как безумно звучит его объяснение.
– Нас подключали друг к другу, делали мне наркоз, и погружали меня в твое сознание с помощью сыворотки, над которым мы работаем. И если с тебя еще недостаточно невозможного, все эти «задания», которые ты выполняла… хочешь угадать, что это было?

– Какая-то больная, садистская штука, которую ты придумал, чтобы пытать меня?
– рискнула я.

– Близко, но нет, - сказал он, бросая на меня взгляд из-за моего саркастичного ответа.
– Мы с тобой на самом деле составляли карту разных частей твоего мозга, пытаясь восстановить функции в каждой области. Таким образом, пройдя задание на память…

– Я бы восстановила контроль над своей собственной памятью, - закончила я, мой голос звучал отдаленно.

Это было безумно и совершенно неправдоподобно, но все же имело смысл. Независимо от того, насколько невероятным было объяснение Хейдена, они попытались, и это сработало, так что каким-то чудом все стало возможным.

– Следовательно, провал задания означал… что?
– спросила я.

– Ты не смогла бы восстановить контроль над этой частью своего мозга, и если бы ты не смогла бы полноценно использовать различные области в своем разуме, ты бы не вышла из комы, - объяснил он.
– Вот почему было так важно, чтобы ты не провалила задания.

– Тогда почему ты сразу не рассказал об этом?
– недоверчиво спросила я, мой акцент стал сильнее из-за сильных эмоций.
– Я бы не была такой занозой, если бы понимала, что происходит.

– Может ты успокоишься и дашь мне объяснить, безумная ты женщина?
– спросил он, бросая на меня взгляд, который сильно напомнил мне о проведенном вместе времени в циклах.

Это был взгляд, который говорил: «Как же ты меня раздражаешь».

– Поскольку процедура была экспериментальной, существовало еще множество недочетов. Один из самых больших состоял в том, что я не мог отличить реальность от того, что происходило у тебя в голове, когда я был с тобой.

– Это похоже на большой недочет, - сказала я.

– И не говори. Сначала я здесь с твоей семьей, рассказываю им, что мы делаем всевозможные успехи и действительно надеюсь, что смогу помочь тебе, затем отправляюсь в это странное место, где мое единственное воспоминание - это смутная идея, что я твой Гид и должен доставить тебя к Месту Назначения. Это все, что мне было известно.

– Не говоря уже обо всех моих воспоминаниях, к которым у тебя был доступ, - заметила я.

– Еще один странный побочный эффект - пренебрежительно сказал он.
– Но представь себе мое разочарование, когда я возвращался из этого места в реальный мир? Я был так зол, что не мог вспомнить ничего, чтобы рассказать тебе, что на самом деле происходит, и я ненавидел себя за то, что был так груб с тобой, но мало что мог с этим поделать. Я всегда пытался сказать себе, что все тебе объясню, как только вернусь, но почти сразу же забывал об этом.

– Да, что-то подсказывает мне, что процедура прошла бы гораздо более гладко, если бы ты был добрее и мог сказать мне, что я не умерла.

– Лишь немного более гладко, - пошутил он, глядя на меня с ухмылкой, которая опалила мои щеки.

– А что за причудливая погода в каждом цикле?
– спросила я.
– Или это просто мое сумасшедшее воображение?

– Я не уверен, но у меня есть теория, - начал он.

– Которая заключается в?

– В цикле всегда было солнечно, прежде чем я появлялся, верно?

– Верно, - подтвердила я.

– Ну, я всегда проверял твои зрачки, прежде чем уснуть и подключиться к твоему разуму. Скорее всего, «солнце», которое ты видела, на самом деле просто было моим фонариком.
– Но он не был уверен в этом.
– Но помни, это всего лишь теории. В этой процедуре еще столько всего, чего мы не понимаем. Все немного загадочно.

– Логично, - медленно сказала я.
– Но это не объясняет туман или снег.

– Больше теорий, - с усмешкой ответил он.

– Должно быть интересно.

– Туман, вероятно, был из сыворотки, которую вливали через твою капельницу, когда нас связывали друг с другом. Мое сознание всегда становилось затуманенным, так что, может быть, это выражалось в форме тумана для тебя?

– Звучит не так убедительно, как теория солнца, но продолжай, - подразнила я.

– Со снегом, наверное, то же самое. По мере того, как сыворотка выходила из твоего организма, она оставляла за собой ощущение холода в твоих венах, поэтому каждый раз, как сыворотка выделялась и цикл подходил к концу, ты рационализировала холод в венах со снегом, который усыплял тебя.

– Значит, у меня действительно странное воображение.

– Или гениальное. Ты придумала творческий способ объяснить все, что с тобой происходит, - сказал он, его голос казался почти впечатленным.

– Я очень творческая, - согласилась я.
– Так значит, у каждого цикла был заданный промежуток времени? Казалось, что завершение цикла зависит от того, насколько быстро я выполню каждое задание.

– Нам повезло, что все совпало именно так, но все точно зависело от времени.

– Но было такое чувство, что циклы стали длиннее к концу.

Хейден виновато опустил взгляд.

– Что?
– спросила я, пытаясь выудить из него его секрет.

– Ну, я может быть сказал, а может и нет, твоей семье, что мне нужно больше времени с тобой для последующих заданий, - признал он.

– Но все-таки не сказал?
– спросила я, думая о том, что это похоже на правду.

Чем дольше длились задания, тем сложнее они становились. Было понятно, что ему нужно было больше времени, чтобы убедиться, что я их все выполню.

– Не совсем. Я просто хотел проводить с тобой больше времени.
– Он неловко сглотнул при этом откровении. Совершенно очевидно, что он не был готов выразить свои чувства.
– Конечно, я не понимал, что именно поэтому циклы становились длиннее, как только я попадал туда, поскольку я забывал всю ценную информацию, как только мне делали наркоз.