Чтение онлайн

Он целовал ее, скорбя обо всех счастливых мгновениях, которых у них не будет, о детях, которых они не родят, о жизни, которую они не проживут вместе.

Потом с проклятьем оторвал ее от себя, стараясь не слышать ее сдавленный вскрик.

— Я должен попрощаться с мальчиками.

Он решительно, не оглядываясь, вышел из кухни.

Фрэнк старался не думать о выражении их лиц, но они преследовали его всю дорогу до дома. И потом не раз возникали в мозгу. Прошло две недели, а он все не мог прийти в себя, не мог стряхнуть окутавший его морок. Не мог избавиться от воспоминания о вытянувшихся лицах Тейлора и Стивена.

— Я думал, ты останешься и будешь нашим папой, — сказал Стивен, когда Фрэнк позвал его с Тейлором в гостиную, чтобы сказать о своем отъезде.

— Да, — подтвердил Тейлор.

Фрэнк знал, что мальчик не скажет ничего больше, потому что его голос надломился на этом единственном слове. Фрэнк погладил волосы Стивена. Точно такие же, как у Донны. Расставание с ними оказалось тяжелее, чем он думал.

— Я должен вернуться на работу, парни. — Он старался говорить бодрым голосом. — Я и так уже задержался. — Чересчур задержался.

Фрэнк боролся с нахлынувшими чувствами. У него болело сердце.

— Дело не в деньгах, Стивен, — у меня есть обязанности.

Но Стивен не понимал. Он знал только, что Фрэнк покидает их.

— Разве ты не можешь освободиться от них?

Фрэнк тяжело вздохнул. Даже если бы мог, не так все просто. Донна отвернулась от него. И от себя тоже.

— Нет. Есть обязанности, от которых нельзя освободиться.

Мягко спустив Стивена со своих коленей, он встал. Он знал, что Донна в своей комнате. Он слышал, как хлопнула дверь.

— Я хотел бы, чтобы вы, парни, не обижали маму и заботились о ней и тете Лизе. Ладно?

Они кивнули, не сказав ничего в ответ. Опустившись на колени, Фрэнк раскрыл объятия, и мальчики кинулись к нему. Мгновение они все тесно прижимались друг к другу. Потом Фрэнк осторожно высвободился.

— Не забывайте практиковаться. Оба. Надеюсь, ты скоро будешь читать книги, Стивен. Большие.

— Ты вернешься? — спросил вдруг Тейлор. С надеждой.

— Конечно, вернусь, — солгал Фрэнк.

Лиза остановила его у двери. Она положила ладонь на его руку.

— Я поработаю над ней.

Фрэнк покачал головой и печально улыбнулся женщине, с которой хотел бы встретиться по-дружески.

— Нет. Спасибо за предложение, но здесь что-то такое, с чем она должна справиться сама. Ничего хорошего у нас не выйдет, если ее должен убеждать кто-то третий. Ты не цыган-барышник, а я не слепая кобыла.

Лиза поцеловала его в щеку. Донна отталкивает хорошего человека, подумала она. Идиотка.

— Ты совсем не похож на слепую кобылу. — Она прикусила губу и оглянулась. — У Донны еще болит.

Он знал, но пора было похоронить старую боль и жить дальше. Они оба это знали.

— Боль не пройдет, если не похоронить ее.

Лиза кивнула.

— Я передам ей. Что-нибудь еще?

Он открыл дверь.

— Да. Что у нее есть номер моего телефона.

И он у нее действительно есть, думал он, стеля свежую бумажную простыню на смотровой стол. Он скомкал прежнюю, помявшуюся под грузным телом миссис Абернати. Номер-то у нее есть. Просто она его не запомнила. Или запомнила, но не видит необходимости воспользоваться.

— Кофе остался, Фрэнк?

Фрэнк обернулся и увидел входящую в комнату Джинни.

— Только тот, что я приберег, чтобы подновить дорожку перед гаражом.

Она наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем войти. Сердце болело за него. Джинни не помнила, чтобы Фрэнк когда-нибудь был так печален. Как будто из Сиэтла вернулся другой человек. Очень мало похожий на шалопая братишку, с которым она выросла.

— Благая весть. — Она кивнула в сторону закутка, где у них стояла кофеварка. — Составишь компанию?

Он вздохнул, бросая бумагу в корзину.

— А что мне может помешать? — Он прошел за сестрой в крохотный холл, за которым находился их закуток. Все помещения клиники жались одно к другому, словно дети, собравшиеся поделиться страшной тайной. — Гудрон — мой любимый напиток.

Она налила ему чашку, потом еще одну для себя. Из кофейника текла сплошная гуща, но они оба любили крепкий кофе. Джинни обхватила белую кружку обеими ладонями и поднесла к губам, не отводя взгляда от Фрэнка.

— Это была последняя пациентка на сегодня. Мама уже ушла домой. У меня есть немного времени. Поговорим?

Не хотел он ни о чем говорить. Он вообще не знал, чего бы захотеть. Прошло две недели, а он все не находил места в своем собственном доме.

Он осушил кружку, не почувствовав вкуса.

— Нет. Лучше иди домой и дай мне убраться здесь.

— Здесь чисто, Фрэнк.

Джинни поставила кружку.

— Она запала тебе в душу, так?

С тех пор как приехал, он ни словом не обмолвился о женщине, которая осталась в Сиэтле. Джинни сделала из этого вывод, что все очень серьезно. Они с Фрэнком всегда делились. Всем.

Он вздохнул и отошел к окну. Две вороны вышагивали по широкой лужайке перед клиникой как часовые.

— Да.

Джинни сунула руки в широкие карманы халата.

— Так что же ты делаешь здесь?

Он пожал плечами, продолжая разглядывать птиц.

— Я нужен тебе.

Она подошла сзади и положила руки ему на плечи.

— Не сваливай на меня, Фрэнк. Тебе трудно найти замену, но рано или поздно я найду. — Она чуть улыбнулась. — Хоть и долго придется искать.

— Спасибо. — Он ухмыльнулся, и Джинни немножко успокоилась. С тех пор как Фрэнк вернулся, он улыбался по-настоящему только Молли. — География здесь ни при чем, — сообщил он. — Донна не хочет постоянных отношений. Она ясно дала это понять.

С минуту Джинни обдумывала его слова.

— Говоря с профессиональной точки зрения, Фрэнк, — я слышала это от лучших авторитетов, если женишься на дуре, то с вероятностью пятьдесят процентов дети у тебя будут дураками. — Она улыбнулась, любовно глядя на него снизу вверх. Если бы она могла втолковать ему это. Но она не могла. Она могла только быть рядом с ним. — А она должна быть круглой идиоткой, если отказывается от такого мужика.