Чтение онлайн

Дже Ын отправили со мною, чтобы она помогла мне дойти до дома. Когда я стащил с себя парик, все сразу вспомнили, что я только что из больницы, что директор им говорил и — «боже мой, какая неприятность»! Конечно, неприятность. Особенно для меня. Короче, школьный врач меня осмотрел, выяснил самочувствие и дал рекомендацию — отпустить меня домой. Что педагогическим составом с облегчением было и сделано. В сопровождающие мне выделили Дже Ын, подругу Юн Ми, чтобы я не потерялся. Вот, вышли из школы, идём через сквер.

— У Со И — семья высокого статуса. У них есть свой адвокат…

Намёк понял. Могут быть неприятности. Ладно, будем показывать лысый череп Юн Ми и размахивать справкой из больницы… Отобьёмся…

— Ой! — неожиданно остановившись, испуганно воскликнула Дже Ын. — Мамочка!

Я посмотрел вперёд. Перед нами, преграждая дорогу, стоял мужик в чёрном, криво запахнутом кожаном плаще. Руки незнакомца были глубоко засунуты в карманы, на глазах — большие чёрные очки-капельки, в уголке искривлённых зловещей усмешкой губ — зубочистка.

— Маньяк! — закричала Дже Ын. — Юн Ми, бежим!

Но сбежать нам не удалось. Мужик распахнул плащ, расставив поднятые вверх руки с зажатыми в них полами и, закинув назад голову, захохотал в небо: Ха-ха-ха!

Дже Ын завизжала, присев и закрыв глаза руками. Под плащом у маньяка ничего не было. Но зря он пялился в небо. Зря. Всегда нужно следить за тем, что творится у тебя под носом. Моему удару позавидовали бы и Марадона, и Пеле. Я пробил ему чётко между расставленных ног. С разгона и с полного замаха ноги.

— Ууууууу! — взвыл он, хватаясь обеими руками за своё «беспокойство» и складываясь пополам.

— Аааааааа! — заорал я от острой боли, пронзившей мою правую ступню.

— Виииии! — непрерывно визжит Дже Ын, продолжая закрывать глаза ладонями.

— Ууууууу!

— Аааааааа!

— Виииии!

— Ууууууу!

— Аааааааа!

— Виииии!

— Вау-вау-вау… — добавилась к нашему трио сирена патрульной машины…

Место действия: Больница. Первый этаж со множеством коек, разделённых раздвижными занавесками. Это приёмный покой, куда привозят пострадавших. На одной из кроватей сидит, вытянув ноги, хмурая-прехмурая Юн Ми с забинтованной правой стопой. Рядом с её кроватью, на маленьком стульчике — Сун Ок.

— Юн Ми, ты такая смелая! — восторженно глядя на меня, говорит Сун Ок. — Полицейские сказали, что за задержание опасного преступника тебя могут наградить! Его уже целый год поймать не могут! Представляешь?! А ты — раззз! И поймала!

Ага, чуть ногу при этом об его мудни не сломал… Стальные они у него, что ли? Хотя, скорее, это Юн Ми — хрупкая… В футбол небось сроду не играла. А я зафинделил со всей дури от злости… Результат — опухшая сверху стопа и растянутые связки сустава. Болит, блин… Судя по воодушевлению Сун Ок, про драку в школе онни ещё не знает… Но не сомневаюсь, что весть о ней до неё дойдёт…

— Хорошо, что мне позвонили, а не маме, — блестя глазами, продолжает возбуждённо говорить Сун Ок, — она бы очень взволновалась бы! А я ушла с занятий и быстро поехала к тебе в больницу. Доктор говорит, что ничего страшного и тебе можно ехать домой. Опухоль спадёт через день. Будешь снова ходить. Ну что, поедем домой? У тебя точно ничего больше не болит? А что с твоими губами? Ты упала? Или тебя маньяк ударил?

— Болит, — ответил я, немного подумав, — живот и… грудь болит.

— Грудь?! — поразилась Сун Ок. — Грудь болит? Как она болит? Где?

— Везде… Как будто надутая…

— Надутая? А живот как болит?

— Как будто тянет… Внизу…

Сун Ок на мгновение задумалась, нахмурившись.

— Юн Ми! А где твой календарик? Когда у тебя месячные?

МЕСЯЧНЫЕ? У меня? А-А-А!! Кто-нибудь! Убейте меня… Пожалуйста… Убейте…

Место действия: день спустя. Вечер. Дом мамы Юн Ми. Семья смотрит телевизор под поедание ужина.

Сижу, смотрю какое-то развлекательное шоу по телевизору. Похоже, что смешное. По крайней мере, Сун Ок периодически хихикает. Я же ничего не понимаю. Нет, что говорят — я понимаю почти всё. Не понимаю я смысла шуток. Помню, как однажды сказал мой преподаватель японского в институте: «Если вы выучили русско-японский словарь, вы выучили русско-японский язык. Недостаточно просто знать лексику и помнить все грамматические конструкции, необходимо знать реалии языка и общества, где этот язык используется, знать ту самую пресловутую „языковую среду“, про погружение в которую так часто говорят в своей рекламе различные языковые школы. Из шуток и сценок в обычную жизнь проникают слова и целые выражения, и если вы будете знать контекст и ситуацию, в которой это слово родилось, вам будет намного проще его выучить, понять, что оно значит, и главное — понять, что хочет сказать носитель языка, употребляя это слово. Когда до вас станет доходить примерно 60 % от всех шуток и прибауток из юмористических шоу — вы будете хорошо знать язык. Когда эта цифра подберется к 95 %, тогда уже можно называть вас профессионалом в языке и официально подавать на гражданство… Хе-хе…»

Мда-а, похоже, учитель был прав… Языковая среда — это не фунт изюма…

Звонили из школы, сказали, чтобы я больше не приходил. Со слов мамы Юн Ми, директор не хочет рисковать репутацией школы. Он сказал, что вот-вот экзамены, а в школе — драка. Родители, которые будут недовольны баллами, которые набрали их дети, могут запросто обвинить школу, что в ней отсутствовали нормальные условия для их обучения…

В общем, позиция директора ясна. Зачем ему подставляться? Я его прекрасно понимаю. На его месте я бы поступил так же. У него и так там ученицы травятся насмерть. Ещё скандалов с драками ему не хватало.

В доме траур, но виду стараются не подавать. Решили, что берём у врачей справку, относим её в школу и сдаём экзамены на следующий год. Меня это устраивает. У меня тоже траур. Сижу с больной ногой, в ожидании месячных у Юн Ми. Весь в предвкушении. Всё болит. Живот — болит, грудь — болит. Всё раздражает. Понятно, чего я на этого газовщика кинулся, который котел чистил. У Юн Ми просто — ПМС…

Блин, как можно так жить? Это что, каждый месяц такая ерундень теперь будет? Пффф… Кажется, проще сдохнуть… В общем, всё — плохо. Нужно упираться. Сейчас месячные переживу — пойду искать работу и займусь языком. Это сейчас самое главное. Разобрался я, из-за чего драка произошла. Я обратился к Юн Со И — «агасси», что в переводе значит «девушка». Всё правильно. Это слово именно это и значит. Но, как объяснила мне Сун Ок, обращаться так к девушке ни в коем случае нельзя, поскольку слово «агасси» имеет ярко выраженный негативный оттенок. Так называют девушек легкого поведения. В редких случаях старенькие дядечки и тётечки могут так назвать молодую девушку («агасси», если смотреть дословно в словарь, означает «маленькая девочка-госпожа»). Негативный смысл это слово приобрело недавно, еще при жизни этих самых старичков, отсюда и использование ими этого слова по старой памяти. В русском языке есть похожее слово — девка. Классики в своих произведениях спокойно используют это слово, описывая быт помещичьих усадьб или крестьянских дворов. Никто бочку от этого на классиков не катит. Но попробуйте кого-нибудь сейчас назвать девкой. Враз схлопочете. Это понятно, когда объяснят, но я-то откуда это знал?

Потом, я ещё обратился к ней — «но». (Переводится — «ты». Прим, автора.) Онни мне долго объясняла, почему я был не прав. Я потом и в Интернете подробности посмотрел. Короче говоря, употребление слова «ты» в корейском языке несколько отличается от употребления оного в русском языке. В русском существует всего две степени вежливости, «ты» и «вы», в корейском же их несравненно больше, и «но» — это одна из самых низших ступеней обращения. Это местоимение могут употреблять только близкие друзья по отношению друг к другу, родители — к детям, и всё. «Но», если использовано правильно, указывает на сильную близость людей, во всех остальных случаях оно весьма и весьма невежливо и подчеркнуто грубо. Если, например, начальник начинает «нокать» подчинённому, он явно им недоволен и вот-вот перейдёт на открытый крик и брань. Разумеется, это местоимение недопустимо по отношению к старшему, даже если у вас с ним очень хорошие отношения. Корейское «ты» — это всегда обращение сверху вниз, реже — обращение к абсолютно равному тебе. И хотя мы с Юн Со И одного возраста и можно нас посчитать за равных, но в контексте начавшейся свары моё «но» выглядело как продолжение эскалации конфликта. В общем, на пустом месте, просто стараясь быть вежливым, я сотворил безобразную ссору.

Эх! Что ж так неудачно-то всё складывается? Ещё с этой учёбой… Вкалывать, чтобы потом получать жалкие тыщу баксов? Или, всё бросив, куда-то уехать, начать всё с нуля, и опять же получая жалкую тыщу баксов? Не, в принципе, со штукаря и у нас начинают… Меня это раньше как-то не печалило. Но почему-то сегодня эта сумма мне кажется жалкой и ничтожной. Может, это результат нашей прогулки с Сун Ок по Сеулу? Ценники везде в магазинах — дай боже… Или это так угнетающе действуют на психику критические дни? Интересно, а как в таком состоянии, как у меня сейчас, женщины ходят на работу? Это же просто кирдык какой-то… Пфффф… Помнится, была такая шутка — поговорка для женщин. О том, как правильно выходить замуж. Надо либо выйти замуж так, чтобы не приходилось работать, либо найти такую работу, чтобы не приходилось выходить замуж…