Чтение онлайн

Когда он вернулся, всё ещё голый, с каплями воды на коже, он кинул в меня полотенце. Я поймала его.

— Можешь идти, ванна свободна. Помоешься, придёшь ко мне. Ложиться будешь рядом. Поняла? — Он прошёл мимо, сел на кровать. — Ты теперь моя собственность. Я хочу чувствовать твоё сексуальное тело каждую минуту, и чтобы мог взять тебя в любой момент. Сильным магам это нужно. Тебе должны были объяснять про сброс магии и стабилизацию. Ты для этого идеально подходишь.

Он говорил спокойно, без лишней страсти, как о чём-то само собой разумеющемся — и именно этот тон, лишённый пафоса, отчего-то вызвал у меня странную благодарность. Я ведь реально была идеальной партнёршей для таких, как он.

Пошла в душ, и тёплая вода стекала по телу, смывая следы, пот, остатки боли. Я гладила себя по животу, по бёдрам, между ног с ощущением, будто заново узнаю своё тело. Моющее средство пахло чем-то еловым и мужским. Вдыхала, мылась тщательно и даже с уважением — как будто всё это происходило не зря, а потом вернулась в комнату, завернувшись в полотенце. Он лежал на кровати, не прикрывшись — как хищник, который не боится быть увиденным. Подошла и легла рядом на бок, стараясь его не потревожить. Он молча притянул меня ближе, крепко схватив за талию, и полотенце соскользнуло, оставив между нами только тепло разгорячённой кожи.

Его ладонь легла на мою грудь по-хозяйски, будто это было самым естественным положением для неё. Он даже не сжал, просто держал — твёрдая, тёплая рука, полностью накрывающая правую грудь. Мне было непривычно, но странно приятно.

Я подумала, что, возможно, грудь стала его личным фетишем. У большинства девушек не было такой большой. Даже среди рабынь это считалось редкостью и, похоже, он оценил мое богатство.

Но меня это не смущало. Напротив — хотелось, чтобы он прикасался, чтобы держал, гладил, мял, трогал. Хотелось принадлежать ему даже вот так — через ладонь, тяжело лежащую на моей груди, и я не была против такого положения вещей.

Тихо вздохнув, прикрыла глаза. Мы лежали голые, кожа к коже, и в этой близости не было тревоги — только тяжёлое, тёплое спокойствие, которое медленно уносило меня в сон.

Я принадлежала ему, как рабыня и теперь он стал моим единственным смыслом.

Сон окутывал меня, как тёплая, густая вата — липкая, мягкая, сладкая до головокружения. Я будто плыла в тишине полностью расслабленная, не способная ни думать, ни двигаться, но в теле, где-то глубоко, уже что-то происходило — что-то странное, тянущее, горячее. Влажная плоть внутри ритмично растягивалась, как будто туда, в самую сердцевину, снова и снова погружался кто-то — твёрдый.

Мужской член внутри меня.

Осознав это, я не испугалась. Наоборот — он двигался неспешно, но настойчиво, и с каждым толчком внутри распускалось новое чувство. Я не могла поверить, что это по-настоящему — мне казалось, что это просто сон. Мой первый эротический сон. Настолько яркий, что дыхание перехватывало, а соски наливались, будто кто-то трогал их в реальности.

«Это просто фантазия», — подумала, не открывая глаз и от этого позволила себе больше, чем когда-либо позволила бы наяву. Подалась бёдрами навстречу, чуть выгнулась, принимая глубже. Его член прошёл внутрь с влажным скольжением, и я простонала — не сдерживая себя, не заботясь, как это звучит. От толчков моё тело мягко покачивалось, как будто он действительно лежал сзади и медленно трахал меня — в полудрёме, с такой неторопливой страстью, от которой внутри всё плавилось.

Между ног натягивалось туго: ствол входил в горячую плоть с влажным усилием, продавливая, заполняя до предела. Он был весь во мне и несмотря на то, что мои ноги были сомкнуты, он всё равно проталкивался внутрь с усилием растягивая мышцы и входя с сопротивлением, от которого по позвоночнику пробегала дрожь.

Не было страха или сомнений — только непрерывное томление, это ощущение, как тело подчиняется чему-то большему. Его пах прижимался к ягодицам с каждым толчком и сухо шлёпался, оставляя след.

Я позволяла ему всё, потому что это был сон. Просто сон.

Он удерживал меня на месте: одной рукой сжал бедро чуть выше колена, пальцы впились в кожу, зафиксировали, не позволяя сдвинуться или развернуться. Это делало толчки точными, выверенными — он буквально вбивал себя в меня, пока внутренности не начинали отзываться пульсацией, пока каждая медленная амплитуда не раскачивала меня на грани сна и реальности.

Мне казалось, что это просто фантазия. Горячая, вкрадчивая, как будто мозг подарил её мне в утренней дреме. Дыхание коснулось уха, затылка — и рука легла на грудь.

Пальцы сомкнулись, грубо сжав мягкую плоть. Он мял её с наслаждением, а потом потянул сосок вверх до боли, до рывка внизу живота. Сосок вытянулся, налился и всё это усиливало ощущение, что я — вся его, даже во сне.

Я не открывала глаз. Только глубже дышала, пропуская в себя каждое его движение. А движения стали активнее, пока внутренняя дрожь не стала такой сильной, что я начала шевелиться под ним яростней, невольно выгибаясь навстречу.

— Уже не спишь? — пробормотал он в мою шею, и язык скользнул по коже.

Он вжал меня в себя и начал трахать жёстче. Уже не лениво, а с резкими толчками, словно всё в нём требовало кончить в меня. Стоны становились все громче. Губы приоткрылись, тело дрожало, и он тут же вжал меня в матрас бедром, зафиксировал, не давая вырваться из этого ритма.

Он скользит по чувствительной плоти и всё сливается в один-единственный импульс, и он расцвёл где-то глубоко, волной хлынул наружу, разрывая меня изнутри.

Это был мой первый оргазм. Таким, от которого сносит сознание. Я выгнулась в его руках, вцепилась пальцами в простыню, выдохнула так, как будто не хватало воздуха — и проснулась. Глаза распахнулись и пришло понимание. Я кончила в реальности.

От шока тело судорожно дёрнулось, но он продолжал двигаться, трахать меня даже сквозь мои судороги, выжимая остатки пульсации, пока я утопала в этих чувствах.

Слёзы защипали в уголках глаз. Это было слишком. Я не ожидала удовольствия.

Ещё пару движений — и он вышел. Ощутила, как он толкает меня вперёд и в следующую секунду, вязкое, липкое, выплеснулось мне на поясницу, стекая по коже на простыни. Струи спермы текли медленно, капая между ягодиц.

Чувствовала себя помеченной. Купленной — и использованной по назначению. Его собственность. Его рабыня.

Мужское дыхание было над ухом, хриплое и вдруг я услышала.

— Проснулась?

Мой господин.

Губы дрожали, дыхание было рваным, тело — обмякшим, но он не остановился и прежде, чем я успела понять, что происходит, схватил за талию, перевернул лицом вниз.

— Ты моя, — сказал он тихо, в самый затылок. — Даже когда спишь, даже когда не понимаешь, что с тобой делают.

Не могла возразить, ведь он прав. Я только принимала эту правду. Он выпрямился, спустился с кровати, отошёл — и на миг наступила пауза.