Чтение онлайн

— Ты мне всё ещё друг? — внезапно хриплым голосом отозвался Калантиэль.

Сердце обожгло льдом. Именно эту фразу Болдуил де-Сурт сказал моему отцу перед тем, как принял решение о казни. Этот поступок Калантиэля был ещё подлее моего напоминания о детстве. Детские обиды ни в какое сравнение не идут со смертью родителей. Невиновных родителей. Я перестал чувствовать твердь под ногами, шквал ненависти объял с головой.

— А ты? Ты так сильно хочешь, чтобы я примкнул к тем мальчишкам, которые отвернулись от тебя из-за твоего скверного характера? Ты так упорно к этому стремишься, Кал. Хотя я всегда был рядом с тобой, что бы ты не вытворял. Я всегда давал тебе шанс. Столько шансов, сколько потребовалось, чтобы ты понял свою ошибку и исправил её. Так тебе ли во мне сомневаться?!

Я сделал глубокий вдох и глубокий выдох, чтобы немного остыть.

— Просто перестань так давить. Люди не обязаны хотеть с тобой общаться. Тебе тоже нужно заслуживать их доверие и расположение. Дай ей свободу и право выбора. Она оценит.

— Она выберет тебя! — в голосе Калантиэля снова зарождалось тревожное раздражение.

— Ты не можешь этого знать. Не нам решать.

И я ушёл. Просто ушёл, оставив его наедине с новыми мыслями. Не было сил больше выносить напряжение, царившее в комнате. Не то, чтобы я сильно хотел, чтобы у Калантиэля получилось наладить общение с Мирой, но, если он будет продолжать вести себя как капризное дитя по отношению к ней, у нас с ней никогда ничего не получится. И он, зацикливаясь на ней, будет только больше тонуть в своём недуге. Сможет ли Калантиэль вообще выстоять против болезни своего отца? Он сходит с ума. В его мировоззрении происходят перемены в самое неудачное время, когда Беорхия скрыто объявила войну, перекладывая ответственность на нас, когда Иллемана больше всего нуждается в стабильности и твёрдом правлении. Я всегда старался выдерживать золотую середину между личными и государственными делами, но, кажется, что сейчас это уже невозможно. Как бы самому выдержать и не свихнуться.

То, как привычный порядок вещей рушился — однозначно пугало. Но изменения рано или поздно всё равно бы произошли. Остается лишь подстраиваться и придумывать лучшие варианты ходов, чтобы выплыть из этого бурного потока. Куда же он нас несёт? Куда?..

Я шёл к кабинету. Безумно хотелось бросить все дела и бежать в покои Миры, но сначала — раздать поручения. Вэн стоял у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу, и старательно избегал зрительного контакта. Мне бы хотелось его обвинить и сбросить гнев, накопившийся за последние сутки, но он ведь не виноват.

— Господин де-Мирт, — тихо отозвался парень.

— Слушаю тебя, — нужно постараться не грубить, он не виноват. Не виноват!

Открыл дверь ключом и пригласил Вэна войти в кабинет вместе со мной. Лишних ушей нам не надо, а их после инцидента развелось. Ох уж это людское любопытство.

— Господин де-Мирт. Я… Я… Мне так жаль, — бедный, пожирал себя чувством вины.

— Вэн, — шумно втянул воздух. — Ты не должен себя винить, — как же трудно давались эти слова.

Так хотелось сказать вместо них: «Ты должен был её защитить! Любой ценой!». Но это неправильно.

— Нет! Это я потянул её на тот чёртов балкон! — парень уже начал распаляться. — Я должен был убедиться в безопасности, а потом уже пропускать её.

— Отставить, боец! — тот сразу вытянулся по струнке и замолчал. — Ты не знал. Никто не знал, что там мог быть убийца. Это моя оплошность. И только моя. За безопасность отвечаю я, в конце концов.

— Но…

— Никаких «но». Однако, если ты хочешь избавить себя от мук совести, можешь мне помочь.

— Я хотел попросить… — я вопросительно вскинул бровь, и он продолжил. — Я хотел бы выполнить просьбу Миры и доставить лично письмо её сестре. Если это возможно, я бы был благодарен за небольшие выходные. Я очень хочу сделать это, для неё. И могу ещё по вашим поручениям съездить куда нужно.

— Если тебе это поможет, я подпишу увольнительные раньше. Съезди, отдохни немного. Тебе не помешает. Только, чтобы никто не знал о её ранении, ясно?

Парень энергично закивал. Молодец, Хельвдан, не сорвался, даже смог порадовать юнца. Незачем ему, молодому, носить в душе такое бремя вины.

— Никто не узнает, клянусь честью воина! И спасибо Вам. Вы так много сделали для меня, и даёте мне второй шанс, хотя я вас подвёл. Я очень благодарен судьбе, что служу у Вас, — он стукнул себя кулаком в области сердца и коротко поклонился. Славный парень растёт.

— Постой, Вэн, — остановил его раньше, чем тот покинул комнату. — Прежде, чем ты пойдёшь собирать вещи, нужно разнести распоряжения начальнику личной императорской стражи, тюремщику, капитану Дарвэну и в городскую гвардию.

— Слушаюсь!

Я быстро собрал и заполнил нужные бумаги, подписал, проставил печати и вручил стопку Вэну. Теперь к Мире!

Я вошёл в её комнату с обжигающим страхом в горле. Она лежала под одеялом, бледная, морщилась от солнца, падающего прямо на лицо. Натянутые нервы гулко отзывались на каждый её вздох. Как хорошо, что стрела не задела органы, и яд не успел распространиться. Иначе тебя бы уже не было со мной, милая… Слава Светлому Богу, что ты жива, что ты поправишься.

Мирана

Яркий солнечный луч беспощадно прожигал дыру на лице. Я скривилась и попыталась скрыться от него под одеялом, но то почему-то не поддавалось.

— Мира! — тихий обеспокоенный голос раздался у самого лица, а лба коснулась тёплая рука.

Еле заставила себя разлепить глаза. Хельвдан. Он сидел на краю кровати, склонившись надо мной. Чёрные тени пролегли под глазами, губы сложились в тонкую жёсткую полоску.

— Ты как? Воды?

Таким нервным я его ещё не видела. Дёрганые движения, крайне напряжённое лицо, осипший голос. Что же случилось?

В ответ я утвердительно кивнула. Мужчина помог мне приподняться, быстро подхватил стакан воды с подноса на прикроватной тумбочке и поднёс к губам. Я сделала пару маленьких глотков и откинулась обратно на подушки. Тупая ноющая боль внизу живота нарастала от каждого движения, поэтому пришлось снова полностью расслабиться.

— Что случилось?

Память предательски не хотела мне выдавать подробности. Я помнила только Вэна, который тащил меня по лестнице наверх, наш разговор, а потом… туман. Будто ничего не было.

— Ты не помнишь? — голос его слегка дрожал.

— Помню, как шли по лестнице с Вэном, стояли у двери, а потом не помню. Он не рассказывал?

— Рассказал, конечно. Но было бы неплохо послушать и твою версию. Не напрягайся, — поспешил успокоить мужчина, заметив моё смятение. — Я ему доверяю. Если ты не помнишь — не мучай себя, не заставляй вспоминать насильно. Я тебе позже расскажу всё, что мне доложил Вэн. Но тебе нужно сначала немного восстановиться.

Выдохнула. Я была крайне благодарна, что он на меня не давит. Сидит весь такой взволнованный и заботливый, за руку держит. Ох! Он же отменил помолвку!

— Хельвдан! — неожиданно вскрикнула я.

Он сразу напрягся и стал до крайности серьёзен.

— Что?

— Хельвдан, ты отменил помолвку! — голос мой всё ещё звучал испуганно.

— Боги, Мира! — облегченно вздохнул. — Да, отменил.

— И что? И как Калантиэль и Лея к этому отнеслись? Тебе сильно перепало? — я пересилила себя и сжала руку Хельвдана, насколько смогла.

Вышло, конечно, очень слабо, но он заметил и начал поглаживать мои пальцы в ответ. Такая маленькая ласка, но сколько трепета вызвала. Даже боль слегка поутихла и выместилась порханием бабочек. Сальвия много раз упоминала об этом, но я и представить себе не могла, как оно ощущается. Странное чувство, но очень приятное. Волнительное. Сладкое.