Чтение онлайн

Бедный мой мальчик, кажется, его пора вести к психологу. Чтоб мой сын общался со так и еще старался себя держать тихо и мило? С ним точно что-то не то. Может, заболел? Или что?

— Кирюш, все хорошо?

— Да, мама. Конечно. Ты собирайся на работу, не беспокойся, а я тебе помогу, если что. Талит, ваши рога в ящике. Я их вымыл, протер и убрал, чтобы не потерялись.

— Кирюш?

— Спасибо за собаку, мама. Твоё доверие так много для меня значит. Я счастлив. Сейчас переоденусь и схожу в пиццерию. Здесь не так далеко. Всего четыре километра. Зачем же тратить деньги напрасно?

— На улице жарко. Ты чего?

Я заскочила в комнату, вынесла сыну деньги. Не слишком много, но на пиццу и такси ему точно хватит. Кирилл буквально за секунду переоделся, накинул на плечо сумку с каргой. Наружу только нос и торчит.

— Асфальт очень горячий. Я боюсь, как бы моя собака лапки не обожгла.

Заботливый какой, не стал дома оставлять одного зверя. Носит с собой. Может, это собака так на него повлияла? Знала бы, давно бы приволокла в дом хоть щенка, хоть дворнягу с ближайшей помойки.

— Ага, — ошалело кивнула я.

— Ты сегодня до вечера? Не переживай, мам. Дома все будет хорошо. Я приберусь у себя и сяду делать летнее задание по литературе. Там много нужно читать.

— Ага, — кивнула я вновь. Других слов в голове просто не осталось.

— Я тебя очень люблю. И отношусь с большим уважением к твоему выбору. Совет да любовь, счастья, здоровья и всяческих успехов, дорогой мой будущий отчим. Жду вас с мамой к ужину. Приготовлю плов. Это вкусно. Меня уже научил Осман.

Дверь за сыном закрылась, а я так и осталась стоять с открытым ртом посреди дома.

— Ты слишком строга с сыном. Нельзя так, — покачал головой Талит, — Ребенок должен уметь проявлять инициативу.

— Ага.

Агата

Я прикрепила к пояску кошель с монетами, предварительно тщательно их сосчитав. Пять золотых, десять серебрух разного вида и, похоже, достоинства. Еще тринадцать медяков. Вот и все богатство. А метлу страсть как хочется купить. Хоть какую, хоть самую дешевую и облезлую, как дворовая кошка. Мне даже мерещится, как я буду летать. Одна, на самой настоящей метле сквозь весь этот город, цепляя крыши домов оборками своей юбки. Я зажмурилась от предвкушения счастья. Куплю, как угодно извернусь, но непременно куплю свою собственную метлу с полированной немного кривой ручкой. Мне кажется, она будет коричневого цвета. Хотя, какая разница, главное — у меня будет собственная, волшебная метла.

В кармане платья я нащупала серебряные серьги. Надеюсь, если что, то в плату возьмут и их. Еще есть крохотное колечко, но его определенно мне жалко терять. Надеюсь, его я не упущу. Впрочем, все это небольшая плата за метлу. Талит суетится перед зеркалом, разглядывает свою обновку для выхода в люди по эту сторону шкафа. Плащ больше всего своим видом напоминает половую тряпку, которую отправили в музей после долгих лет службы. Странно, что особняк выдал ему именно это наряд. Он на наших глазах возник на спинке стула при входе. И больше ничего, никакой другой одежды.

— И в чем я пойду? В этом?

,Талит расправляет на себе тот костюм, которым с ним любезно поделился мой особняк. Думаю, моя предшественница не слишком любила своего дорогого супруга, если этот наряд достался нам в наследство именно от него. Или, наоборот, слишком любила, оттого и не хотела его ревновать к каждой женщине. В принципе, в этом наряде любого мужчину-модель можно выпускать из дома одного, без всяких потерь для нервных клеток его супруги. Нет, ну а что? Женщинам следует в первую очередь заботиться о своих нервах, ведь на них держится будущее всего мира. Любого гения родила и почти наверняка воспитала именно его мать. А у счастливых и спокойных женщин все же чаще появляются на свет гении. Так что разумная забота о себе — это забота обо всемм мире сразу. Я каждый раз так себя уговариваю, когда хочу купить что-то именно мне, а не сыну.

С другой стороны наряд Талита не так уж и плох, а главное — очень практичен. Хватит на долгие годы и он нисколечко не изменится, если только не рассыплется в прах.

— Тебе идет.

— Я кто, по-твоему? Менестрель, отставший от заезжего балагана, который долго шел по торговому тракту? Здесь ограбили, тут подрали собаки, там немного ткани ушло на то, чтобы сделать свечу. Ну а под конец жизни я просто утоп в болоте. Прямо в этом плаще. Пролежал пару лет и вот стал, наконец, умертвием по прихоти некроманта-недоучки. Иначе я этот наряд оправдать не смогу, тем более в ратуше. И ведь что странно, эльфийская ткань всегда стоит дорого. Но почему над моим плащом так изрядно поиздевались? Тебе определенно будет за меня стыдно перед другими ведьмами.

— Это ещё почему?

— Я же твой жених, а, значит, ты меня выбрала. Всегда выбор делает женщина, от мужчины почти никогда ничего не зависит. Выходит, у тебя плохой вкус, дорогая. Может, твой дом ещё что-нибудь поищет? — люстра вздрогнула всеми висюльками прямо над головой демона, — Ну там костюмчик попроще? Сама подумай, зачем мне выцветший эльфийский плащ? Лучше бы найти сюртук, штаны непременно из бархата, шелковую рубашку, — Люстра скрипнула, выразительно покачнулась на цепи, дёрнулся крюк в потолке.

— Я еще не определилась с выбором жениха.

— Впрочем, ладно, — миролюбиво протянул Талит и сделал шаг в сторону от люстры, — Знаешь, меня ничем не испортить. Я хорош сам по себе и плащ ты мне подари… — опять заскрипел крюк люстры в потолке, — Одолжила, я понял, замечательный. Аутентичный такой, вещь с памятью. Вон, какая дыра на подоле. Определенно, этому плащу есть, что вспомнить, начиная со времён первого нашествия гоблинов. Это было лет двести назад. Веселые были времена.

— Не переживай так о своей одежде. Это все не важно. Главное — каков ты сам, а не что на тебе надето.

— Думаешь, переживать не о чем?

— Ведьмам я сказала, что ты — козел. А какая разница, во что нарядили скотину безрогую? Сам-то подумай.

— Знаешь, что? — взревел демон.

— Что?

— Так меня никто не унижал! Вот что! И раз ты все еще жива, и я тебя не убил, а это многое значит, то…

Я не стала дослушивать, вышла за дверь. Пожалуй, у меня теперь появилась отличное новое хобби — злить моего почти жениха.

Городок тих и светел. Люди спокойно идут по улицам, нет суеты. Или это не люди? Ну, допустим не все из тех, кто ступает мне сегодня навстречу, относится к расе людей. Я вглядываюсь в лица, пытаюсь распознать расу, что не всегда получается. Вот там, впереди, вроде бы идет эльф. Светлая кожа, узкие, вытянутые вверх уши, белая рубашка перехвачена на груди шнуровкой. Замшевые штаны держаться на парне за счет таких же точно подтяжек. И замша эта рыжего цвета, очень красиво смотрится, да и парень вовсю улыбается, а уж ботинки у него — смешно смотреть. Больше всего они напоминают мне домашние тапки, только шитые из грубой кожи. Сверху на них золотые заклепки. чем-то они напоминают бронзовых крупных, ярких жуков. Из их крыльев в Средневековье нередко делали паетки на платья.

Парень крутанул в руке колесо. Откуда оно у него взялось — непонятно. Как, впрочем, и зачем к колесу приделана круглая ручка.

— Эльф? Неужели?

— Полукровка. Мать, скорее всего, была светлой эльфийкой, а кем был отец угадать уже сложно. Может, и человек, но вполне вероятно, что демон, явившийся к ней под личиной любимого мужа.

— И ты так умеешь?

— Ну что ты, как можно! Разве я способен совершить подобное — занять место супруга на брачном ложе? Это невероятная подлость, — возмутился Талит, — Я ещё только учусь.