Чтение онлайн

И, конечно, мы не пошли ни в какую пиццерию. Зачем время терять и идти куда-нибудь по жаре? Я уже и так пережарился, пока ездил добывать золото в горы. Такси ждать слишком долго, да и пицца не стоит того, когда впереди уже высветился чудесный поход в мир, где живут драконы! Интересно, а кто там еще живёт, кроме драконов? Может, какие диковинные улитки или золотые рыбки, которых можно продать? Хорошо бы — единороги. Белоснежные, крылатые, пушистые кони. Я бы на таком покатался.

Заглянул в ближайший к дому крошечный магазин, чтоб накупить там провизии для долгой дороги. Мало ли, куда нас сегодня с Каргой занесет. Золото у меня есть. Всего пара монет, но, может, и этого хватит на первое время в новом мире? Низкие потолки, аромат восточных фруктов и специй, из угла тянет запахом обычных овощей. Коробки конфет теснят флаконы духов. Здесь так мало места, да и выбирать долго никто не дает. Зато столько всего! Для похода провиант точно найдется. Карга пошевелилась в сумке, копнула ее лапой. Тяжелая, уже оттянула мне все плечо. Я выбрал колбасу, хлеб, еще всяких мелочей. Так странно, злесь на продукты принято показывать пальцем, если хочешь их купить. Самому ничего нельзя взять, нет корзин и тележек. Не то магазин, не то просто ларек.

Да и кот, дремлющий на стеллаже, выглядит странно. Огромные золотые глаза смотрят вниз надменно, круглое пузо свешивается по бокам стеллажа. Директора школы он мне очень сильно напоминает. И этот задумчивый взгляд, и немного подкрученные кверху усы. Вроде здесь везде еда, а кота пускают. Он же грязный, шерстяной, но лазает, где захочет, потому что мышеловит, так сказал местный лавочник. А меня-то он в пыльной обуви как-то раз на порог не пустил. В его магазине должно быть чисто, как дома! Видимо, я в его глазах все же хуже кота.

Продавец сурово покачал головой, когда стал паковать продукты в пакет.

— Никогда еще не видел, чтобы мальчик так стремился учиться. Это ты молодец! Хороший сын. Хорошая у тебя мама. Но дом, пожалуйста, больше не взрывай. И мой магазин тоже. Зачем так поступил, не пойму? Зачем взрывчатку в дверь мне засунул? Ай-ай-ай, как не стыдно позорить такую семью. Это я еще денег не попросил за испорченные нервы. Петля на двери вся обуглилась. А она, знаешь, как дорого стоит? А бедные люди, которые легли в грязь? Решили, что их убивают! Что если бы тебя заставили их костюмы стирать? Или платить за химчистку? Повезло, что твою мать здесь все уважают, да? Никто ничего не стал говорить такой достойной женщине.

— Я хотел вам подарок сделать. Сигнализацию, чтоб вас не обокрали. Думал, потом предупрежу. Вы такой хороший человек. Очень хороший.

— Заботливый какой мальчик. О моих конкурентах бы так кто позаботился! Глядишь, остался бы только мой магазин на всю округу.

— Что? — Я же говорю, очень хороший мальчик. Только уж пусть меня лучше обворуют, чем я подорвусь около собственной двери, да?

— Да.

— И игрушка у тебя хорошая. Дорогая, наверное?

Карга отжала молнию и высунула носик из сумки наружу, я поскорей застегнул молнию обратно. Как только продавец вообще разглядел дракона?

— И денег тебе мама каждый день дает много на сладости. Порядочная женщина, зарабатывает хорошо, сына какого вырастила.

Мужчина засунул в пакет с моими покупками банку мармелада, следом за ней прошуршали в коробке спички, первая вещь для похода.

— Угу.

— Вот и я говорю, что пора тебя к труду приучать. Был бы я твоим отцом, ты бы уже жил не так. Совсем не так. Намного лучше.

— А как?

— Ты давно бы стоял за прилавком.

— Ик? — подходящих слов в моем организме попросту не нашлось. И ведь лавочник говорит это все с широкой улыбкой, но вроде не шутит.

— Торговал бы после школы каждый день, чтоб времени на шалости не оставалось. И грузовики разгружал. Каждый день товар привозят. Глядишь, скопил бы на свой ларек. И какой ларек! В центре города. Там бы всё-всё продавалось. Ты бы разбогател, да? Здорово, да?

— Очень, — совершенно неискренне кивнул я.

Перспектива стоять за прилавком в селе меня впечатлила не сильнее, чем рыбу, которой щедро предложили пожить на берегу.

— Со школой вообще пора прощаться. Девять классов закончишь, поработаешь пару лет, потом армия, ну а дальше собственный ларек. В нем и спать можно, чтоб товар никто не украл ночью. Женишься, деток заведёшь. Все они тебя любить станут. Сорока лет не будет, внуки пойдут. Хорошо, да?

— А институт?

Мне почудилось, все, что сказал лавочник, внезапно стало реальностью. Нет! И еще раз нет! Никаких жестяных ларечков-коробок! И никаких рынков! И вообще, я этого ничего не хочу!

— Какой институт? Отбрось эту глупость. Самому учиться не надоело? Работать пойдешь.

— Это вас мама подговорила, да?

Я отметил, как последний мешок сухарей опустился в пакет. Все по-взрослому. В поход непременно нужно захватить сухари. Думаю, ароматные сухарики тоже подойдут. Все пять пачек. Еще солонину вроде берут полярники. Я, конечно, не полярник, но бекон оплатил. И воду взять нужно. Это я сегодня особенно остро понял в горах на жаре.

— Почему сразу мама? Это я сам так решил.

Лавочник поскреб щетину толстыми пальцами и воздел один из них к потолку, я с некоторым удивлением посмотрел на прикрепленную там немного жужжащую мушиную ленту. В этом бумажном аэропорту мест явно нет.

— Вы-то почему?

— Женщинам нужно помогать, это дело мужчин, верно? В особенности одиноким, достойным, у которых есть большая квартира, хорошая работа, машина дорогая, сын подросток. Надо помогать. Надо. Нельзя уступать их кому попало. То есть нельзя отступать от своих правил. Вот я и решил жениться на твоей маме. Хорошо заживем. Машину ее продадим. Еще один магазин рядом откроем. Ты за прилавок встанешь, а то и покупателям продукты по домам разносить будешь. Что дадут на чай — все твое, я не жадный, копи, себе в карман складывай. Остальную прибыль я поделю по-честному, уж как у нас повелось. Большая часть мне, я же бизнес вести буду. Немного на еду, мамке твоей на платья, ну и тебе иногда что-нибудь. Еще шашлычную можно открыть. Это если ваш дом продать. Хорошо заживём. Тебя человеком сделаю. Ну так что, жди меня завтра. Раз уж я к такой-то матери твоей посватался, а ты согласился.

— Благодарю, но не стоит. Право, я эпатирован вашей заботой и душевным теплом.

Я случайно перешел на язык, которым не принято говорить в нормальном обществе. Такой годится только для учителей и прочих опасных личностей. Нормальные люди от такой лексики замирают и немного седеют.

— Оно, ваше душевное тепло, меня чуть совсем не задушило. Коллапс случился. Эка невидаль! У меня экзистенциальный кризис. Я загляну позже.

У продавца стали глаза по пять копеек. Один в один, как мои. Отец родной! Тоже мне, нашелся отец. Дом наш продать, машину тоже, меня запрячь покупки таскать, а деньги все ему, моему новому папе! Позаботился он, ага! Стоп. А если моя мама согласится? Они же с этим лавочником вроде общались! Мама ему даже улыбалась несколько раз. Ой! Я выскочил из магазина и бросился к дому. Талит, оказывается, хороший мужик. Нет, не так. Очень хороший. Просто замечательный. Только у дома я кое-как остановился, рывком отрыл дверь. Тишина? Вот это мне сегодня свезло. А мамина машина у ворот стояла? Да какая разница! Главное в жизни что? Успеть проскочить. Жаль, школьные учителя этого не понимают. Жизненный опыт не тот, вот и учат нас не тому.

Я влетел в свою комнату, пересыпал содержимое пакета в рюкзак. Так будет удобнее. Если что, и Каргу туда упихаю. Пока же я просто выпустил зверя из сумки. Голосов вроде нет? Да и шагов Талита и мамы не слышно. Фух! Нет, Талит хороший. Карга расправила крылья, задумчиво почесалась и взлетела мне на живот. А она так заметно потяжелела, отъелась. Уцепилась за мою рубашку всеми своими когтями. Крыльями обняла живот, а морду уложила на плечо и, кажется, теперь, наконец, спит. И зачем она так долго возилась в сумке, пока мы с ней шли в магазин? Коготочком скребла, чуть дыру не проковыряла, шипами на крыльях так и вовсе разодрала подкладку. Зато теперь сладко сопит, уткнувшись носом мне в шею. Вот и хорошо. Так и пойдем. Главное, с мамой там не столкнуться. А даже если? Нет, самое главное, выскочить за ту дверь. Там уж я найду, что маме сказать и в чем ее обвинить. Пускай ей будет стыдно!

Все страхи и сомнения остались позади, в магазине. Лучше уж затеряться в чужом мире, чем обрести такого отчима. С драконом я везде проживу. Опять же, монеты старинные. Найду, что на них можно купить. Я ринулся в шкаф, чуть задел головой мамино платье, проскочил сквозь облачко ее запаха. Корица и ваниль — любимые духи мамы. Вот и пленка густого воздуха. Уф! Надеюсь, мне и в этот раз повезет. Прыгнул вперед и тут же поднялся на ноги.

Дом огроменный! Всюду окна, столько света льется на пол. Потолки высоченные, до них точно не дотянуться. На стенах висят упитанные, покрытые жиром масляные лампы. Красивые такие! А взрываются они как легко. Я проверял рядом со школой, когда нашел такую одну. Подбежал к окну. Мир за ним огромен. Тут целый городок есть, оказывается. И столько людей, все куда-то идут, машин нет совсем. Какая это эпоха? Есть ли тут волшебство? На меня, наверняка все таращиться станут. Я-то появился здесь в обычной одежде. Рубашка, штаны, кеды. Ничего такого, но сразу все заметят, что-то со мной не то. Еще и маме доложат. Я пригладил чешую Карги, закусил губу. Может, лучше задним двором пройти? Наверняка же у участка есть какой-нибудь задний двор? Главное, поскорей выйти из этого дома. Кто знает, сколько в нем квартир, и что здесь живут за люди. Еще примут меня за вора, скажут, что влез и посадят в темницу. Или куда здесь бросают воров? В Англии в древности ворам вообще руки рубили. Или не в Англии? В любом случае, такой вариант мне не подходит.