Чтение онлайн

– Наша дочь - образованная девушка, её не окрутишь мифами о потусторонних мирах, - успокоила его жена, не забывая вручить вымытую посуду и полотенце, - а то, что она изменилась, очень просто объяснить. От чего расцветают девушки? – задала она вопрос и сама ответила на него. – Конечно, от любви. Ты обратил внимание, в гардеробе Даши появились новые наряды? И материал, и качество указывают на то, что все они стоят недёшево. А это значит, - она на мгновенье прервала своё занятие и выразительно посмотрела на мужа, - что у нашей дочери появился серьёзный поклонник. Вот только ума не приложу, когда они успевают встречаться? Даша целыми днями пропадает в школе. Погоди-ка! Или это она нам не говорит, что после уроков у неё свидания?

– Зачем ей скрывать? – пожал плечами папа. – Она всегда доверяла нам. Из её кавалеров я могу библиографию составить.

– Может, сейчас у неё всё серьёзно? – мечтательно сказала мама. – Кто знает, может, они готовят нам сюрприз? Вот, Алёша, выдадим дочь замуж, внуки пойдут – мы и их воспитаем.

Алексей вздохнул и ничего на это не ответил. Хорошо, если всё так, как жена говорит. Свадьба первенца, внуки – думая об этом, папа вдруг сам загорелся желанием, чтобы так оно и было. Он хорошо помнил, как забирал жену с маленькой девочкой из роддома. Держа кроху на руках, он смотрел на неё счастливыми глазами и желал для маленькой Дарьи особой судьбы. Наверное, это удел всех родителей – желать своим детям особой, лучшей судьбы. Но дети, эти упрямые своенравные создания, сами куют своё будущее, и редко оно совпадает с родительским представлением. Разве хотела мать Наполеона своему сыну той судьбы, которая красочно и в подробностях изложена на страницах учебников истории? О да, он был великим человеком, но разве хотели матери его солдат, чтобы их сыновья гибли из-за ребёнка чужой женщины? Уж двести лет, как нет Наполеона, а судьбы детей всё так же подвластны чужим матерям. И только сбылась мечта родителей Дарьи – особая судьба ждала их дочь.

Глава 18. «ЯВЬ. Выбор»

Вечером в доме актёра собрался весь цвет киноаристократии. Сегодня заслуженному артисту России Данилу Воропаеву исполнялось пятьдесят лет и это событие иначе как торжественно отмечено быть не могло. В шесть часов столы уже ломились от угощений, гости все до одного прибыли, но юбилейный вечер не начинался: все чего-то ждали. Сам юбиляр ходил по залу, приветствуя друзей, и время от времени бросал на часы нетерпеливые взгляды.

Ждали Виталия Александровича Родионова. Все знали, что президент России и любимец российских зрителей дружили с детства, и поэтому, естественно, Виталий Александрович не мог не приехать поздравить его.

Когда у парадного входа появились правительственные машины, бомонд в зале ожил. Данил Воропаев выбежал на крыльцо, игнорируя мартовскую стужу, и спустился по ступенькам навстречу президенту.

– Виталий, мы уж тебя заждались! Надеюсь, ты с Леной? – он потряс протянутую руку и вопросительно заглянул через президентское плечо.

После обычного обмена приветствиями и комплиментами все трое поднялись в банкетный зал Дома Актёра. Их шумно встретили «звёзды» кино и эстрады, потом началось веселье. Были застолье, концерт, подарки и тосты; время летело стремительно. Наконец, Виталий наклонился к юбиляру.

– Данил, нам скоро уходить, ты уж пойми.

– Ноблес оближ, - сочувственно кивнул Данил, - всё-таки я очень рад, что ты приехал. Все мои юбилеи мы вместе отмечали, и вот - самый главный. Надеюсь, скоро отметим и начало твоего второго срока. Сколько до выборов осталось?

– Три недели, - ответил Виталий Александрович, - предвыборная кампания жестока на этот раз. Все, кому не лень, пытаются вывести формулу из моих достоинств и недостатков. Приходится быть бдительным.

– Ты владеешь ситуацией, - поддержал его Данил, - не то, что я: не поехал в Канны – и сразу раскис.

– У меня есть чудодейственное средство: оно помогает мне, поможет и тебе, - улыбнулся президент и на удивлённый взгляд друга поднялся с фужером в руках. Это было замечено всеми присутствующими, и в огромном праздничном зале тут же воцарилась тишина. Мужчины и женщины кокетливо поглядывали на Виталия Александровича, наконец-то дождавшись его праздничного тоста.

– Это последний праздник, на котором я присутствую за оставшиеся до выборов три недели, - с чувством сказал Виталий Александрович, - и я рад, что этот праздник – день рождения, юбилей моего друга детства. Кажется, уже были произнесены все мыслимые и немыслимые слова поздравлений и пожеланий, но я хочу, чтобы среди них остались в памяти Данила и несколько моих..., - он кашлянул, собираясь с мыслями, - Данил, когда ты уже не мальчишка, и даже не юноша, когда за плечами – признание публики и годы непростой жизни, очень важно иметь рядом кого-то, кто будет вдохновлять тебя и наполнять твою жизнь иным, высшим смыслом. Человек – всемогущее создание, он вынесет всё, что упадёт на его, на первый взгляд, хрупкие плечи, но в тысячу раз легче нести самый тяжёлый груз, если в твоей жизни есть человек, который всегда поймёт тебя, ободрит и благословит. – Лица жены и друга порозовели от удовольствия. – Пусть и в твоей жизни будет такой человек, Данил!

Неважно, что думали сейчас Данил и Лена, выпивая за этот тост. Они вообразили себя президентскими музами, но сегодня ночью к нему придёт та, которая единственная вдохнула в него животворную силу. Виталий уже чувствовал её присутствие: всё вино, которое он пил в течение юбилейного вечера, в его фужере превращалось в лимонад. Дарья заботилась о том, чтобы Виталий Александрович мог как можно дольше бодрствовать в Мире сновидений, а для этого его сознание не должно быть отравлено алкоголем. Зато Лене требовалось пить много – сегодня ему предстояло исчезнуть на полночи, и пусть она крепко спит, не зная ни о чём.

Когда Виталий Александрович с супругой вернулись домой, была половина одиннадцатого. Лена моментально уснула, отказавшись от душа и чтения перед сном, а Виталий Александрович долго и тщательно готовился к ночному путешествию – внутренне.

Вдруг ему показалось, что в саду раздалось лёгкое ржание. Он осторожно приблизился к окну и увидел, как на залитой луной лужайке пасётся гигантский конь.

Виталий Александрович оделся, неслышно спустился и покинул дом.

– Я здесь, - шёпотом окликнула его Дарья, и Виталий увидел, что тень Грёзы полностью скрывала девушку от посторонних глаз.

– Едем? – без лишних слов спросила она. Виталий кивнул.

Они сели на спину Грёзы и взмыли к небу. Оно было затянуто тучами, над которыми то и дело проносились самолёты. Это зрелище вызвало у президента далёкие воспоминания детства.

– Однажды в детстве я летел вместе с родителями, и, смотря в иллюминатор, думал о том, что как, должно быть, здорово бродить там на облаках, за окном, - сказал он, когда очередной лайнер проплыл мимо них, мигая огнями, - и только в старших классах узнал, что в моих мечтах не было ничего замечательного: за окном нет кислорода, зато есть гравитация.

Дарья остановила бег коня.

– В сновидениях всё наоборот, Вы можете испытать это на себе, - предложила она и первой соскользнула со спины Грёзы на мягкую подушку облака.

Было тихо и темно. Тучи слабо освещались далёким светом звёзд; время от времени, когда порывистый ветер отрывал целые шмотья облаков и сквозь образовавшиеся дыры просачивалась глубокая ночь, темнота становилась совсем чёрной. На фоне сгустившейся тьмы ещё ярче блистала красота Дарьи. Виталию не хотелось говорить ей комплиментов. Он просто притянул девушку к себе и поцеловал.

– Надеюсь, мы никому не снимся сейчас, - улыбнувшись, сказал он.

– Нет, - пряча лицо в его ладонях, рассмеялась Дарья, - люди редко видят то, что происходит за тучами.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, Дашенька, - дрогнул голос президента, - ты ведь можешь остаться?

– Зачем? – она чуть отстранилась от него и серьёзно посмотрела в его глаза.

– Сегодня Стас сказал, что ты самая лучшая учительница. В моих силах назначить тебя директором твоей школы, лишь бы ты жила Наяву!