Подающая надежды
Шрифт:
— Ты этого заслужил, Парест! — Не прекращая смеяться, звонко воскликнула Галицкая, даже не думая тревожиться за свою руку, сжатую в грубых пальцах и совсем не обращая внимания на то, что браслет на её запястье, который не так давно почуял в Пхате угрозу для своей хозяйки, в этот раз абсолютно никакой реакции не давал.
— Я Прасет. А для тебя вообще Пи’, — бросив это, он проследил за реакцией новенькой, окинув заинтересованным столь необычной реакцией взглядом её побагровевшее от смеха лицо. Задержался на растянутых в широкой выразительной улыбке губах, понял, что та и не собиралась останавливать льющийся рекой хохот, неприятно поморщился и гаркнул как бы злобно: — Чёрт, да хватит смеяться!
Этим напыщенно грубым приказом он хотел припугнуть несносную хохотушку, но голос сдал его с потрохами: парень прикрикнул на Доминику со слишком детским возмущением, точно вот-вот надует губы и убежит в угол комнаты плакать. Но, как бы ей не хотелось продолжить увлекательное продлевание жизни, она заставила себя глубоко вдохнуть и на выдохе спокойнее сказать:
— Всё-всё, кхи-хи, я спокойна! — Не внушая особого доверия, утвердила она и выставила руки в районе груди в знак капитуляции. — Так зачем я тебе понадобилась?
— Я просто понять не могу… В данной школе, как ты уже знаешь, учёба для всех как таракан для быка, но пострадал именно я. Напрашивается вопрос: почему? Это немного несправедливо, не замечаешь? — Маиботхад чуть дёрнул руку «собеседницы», тем самым немного приблизив её к себе с намерением напугать.
— Да потому что остальные хотя бы сидели нормально! — Будто и не заметив дерзости темника, воскликнула Ника, резким взмахом головы хлестнув парня по лицу спадающими на глаза волосами. Тот зажмурился, натужно вздохнул, но стерпел «хамское» поведение, ограничившись выказыванием неприязни через выражение лица. — По крайней мере, в этом классе. Ты возомнил себя, прости меня любимая Магия, его Величеством Тёмным принцем, хотя с таким как он, поверь, ты даже рядом не стоял!
Девушка понимала всю ироничность сказанной собой фразы, но отчего-то даже мысли не допустила, что Прасет может посмеяться над глупостью её сравнения. Она прекрасно знала, что, благодаря своей наследственности, сын директора уже не раз «стоял рядом» с Тёмным принцем, а он безошибочно осознавал, что в этом она была осведомлена, поэтому последнее обращение пара просто опустила, не посвятив ему и мгновения разговора.
Проанализировав всю ситуацию, маг Тьмы ухмыльнулся каким-то своим мыслям и, не переводя на иностранку просветлённого взгляда, ослабил хватку, но, к своему удивлению, не перестал ощущать в пальцах её тонкое запястье с привлекающим внимание аксессуаром, тихо бренчащим при резких движениях. Спрашивать о нём в его планы не входило, что стало понятно по одинокому беглому взгляду на украшение, который скоро вернулся на женские глаза. Вот так, сам того не понимая, таец попал в любимчики «подающей надежды», ибо задаваемые однотипные вопросы знающих толк в Магии существами все без исключения были лишь попыткой выведать её тайны.
— Удивительно, что ты не стал кичиться властью и возможностями отца, а лишь попытался отстоять свои права, Парест, — вдруг произнесла Дома с неожиданным одобрением. — Весьма… похвально для такого существа, как ты.
И в этот момент тело Доминики прошибло холодным потом. Она, наконец, осознала, что её главный помощник в распознавании враждебных магов не сработал, хотя, казалось бы, её руку пару минут неслабо сжимали, с ней говорили точно искусственным голосом, настолько в нём отсутствовали любые эмоции. Но безошибочный браслет молчал.
«Могу ли я начать доверять тебе, дураку, раз браслет не дал реакции, которую я ожидала?.. — Пронеслось в голове с искренней верой в чистоту парня и нежелание причинять ей каких-либо увечий. — Насколько ты расположен на хорошие взаимоотношения, мистер чёрный индюк?»
С замершим сердцем дождавшись отклика Сета в виде самодовольной усмешки, магичка всё же высвободила свою руку и расслабленно двинулась к выходу, на пороге ожидаемо столкнувшись со своим куратором, что выглядел весьма обеспокоенно и словно бежал до младшей три километра.
— Ты как, антараи? Он тебя не обидел? — Неровно дыша, тревожно вопросился Хат, оглядев Нику с головы до ног.
— Эй, Хат-и! Я сама кого хочешь обижу! — Возмутилась та в ответ, горделиво выпятив грудь. — И Парест в этом не так давно убедился на личном опыте.
Позади себя она услышала ироничный смешок, а через пару секунд, слегка задев темничку локтём в плечо и бросив ненавязчивое «я всё ещё Прасет», его источник прямой уверенной походкой покинул кабинет, закрывая за собой дверь и оставляя пару наедине.
— Уже наслышан, — хмуро бросил полусветляк, проводив Сета взглядом. — Повезло тебе, что Нонг’Прасет не из тех, кто любит жаловаться отцу или самостоятельно жестоко расправляться с обидчиками, иначе я даже не знаю, что могло бы стать с тобой и школой после вашей перепалки!
— А, так он действительно такой хорошенький? Я уж успела подумать, что это я его мозг немного травмировала своим поведением, ну или Магией, вот он и не сделал ничего! Но в любом случае не повезло бы именно ему — и, возможно, его школе — если бы он решил что-то предпринять, так что можешь не волноваться.
«Ух, оказывается, Корн не врал, когда о "добром и весёлом Сете" говорил! А я думала, он это из страха получить по шапке от Тхирасака тогда твердил!»
— Я рад, антараи. И буду счастлив дальше, если ты не пострадаешь, пока будешь кусаться с ним. Но, прошу тебя, не надо злоупотреблять его бездействием! Уступай дорогу разъярённому слону, как твердит тайская пословица, иначе однажды это может плохо для тебя обернуться!
«Не может. Не слушай его. Он ничего не знает обо мне, чтобы говорить такое», — неожиданно прозвучал в голове грубый, словно бы оскорблённый безжалостной клеветой мужской бас. В голове само собой всплыло лицо говорящего, такое настороженное и хмурое.
Уголки губ Ники приподнялись в улыбке. Но отвечать она ему не спешила и лишь про себя хохотнула, не сумев усмирить удивление от открывшихся подробностей о внутреннем мире главного ученика этой школы:
«Так ты всё-таки не бездушная серая масса, Парест! И для чего только пытаешься казаться тем самым заезженным "бэд боем" из любовных романов?..»
Россиянка вновь убедительно заверила Тхонгкхамата, что с ней ничего не случится и пока тот недоверчиво оглядывал её, шутливо выискивая «повреждения», сама в это время с изумлением спросила Сета:
«Занятно… И в какой же это момент в вас открылось такое добродушие, господин индюк? И вы что это, оскорбились словам Хат-и настолько, что даже заговорили со своей обидчицей, которую пару минут назад хотели запугать неправдоподобной грубостью?»
«Не ёрничай, сау ба. Я просто прислушиваюсь к нашей пословице: "если тебя укусит собака, не кусай её в отместку", которую отец с детства требовал произносить ему каждый день. А также он учил меня благосклонно относиться к… — парень замолк, в реальности растянув губы в улыбке, чего не увидела его собеседница и вскоре закончил: — Недалёким индюшкам вроде тебя…»