Чтение онлайн

«Ба! Глупая ты сау! Заткнись немедленно, если жизнь ещё не всю увидела! Не продолжай донимать его, ты же слышишь, каким стал его голос, видишь, какие эмоции передаёт взгляд! А лучше и вовсе как можно скорее исчезни из его кабинета!»

Предостережения Доминика вновь не сочла нужным слушать, а потому упорно продолжала сидеть на предоставленном ей стуле.

— Вы можете рассказать мне всё как есть, господин директор! Я не буду осуждать ни вас, ни вашего сына, ни ваших учеников, и Таиланда не покину. Просто дайте мне понимание того, насколько всё-таки у вас всё плохо с учёбой, чтобы мне было проще находить контакт с учащимися здесь, которых мне придётся учить уму разуму, которым будет необходимо подавать пример!

Голова мужчины дёрнулась в сторону, а правое веко судорожно задёргалось. Лицо стало жёстче, а разум его словно вырисовывал в голове картинки, как бездыханное тело Ники спешно закапывают в землю. Самой ей вдруг стало не до шуток. Девушка спрятала руки в карманах толстовки Прасета, где соединила кончики указательных и больших пальцев, что давало ей некоторую защиту на случай, если Советчик не сдержится и решит напасть, этот пасс на какое-то время спасал мага от любого вида атак.

«В худшем случае у меня есть мамин браслет. Он точно защитит»

— Нонг’Доминика. Прошу вас, покиньте кабинет. Слишком подозрительные у вас вопросы, мне совершенно не хочется на них отвечать.

— Подозрительное ваше поведение, господин директор, а я лишь пытаюсь как можно раньше до возможной оп… до возможных не обговорённых происшествий узнать о них заранее и по ситуации их предотвратить, — произнесла та ровным тоном, теперь беспрекословно поднявшись до стула.

— Никаких не обговорённых происшествий нет, и не намеревается. Вы можете спать спокойно… — поправившись в компьютерном кресле, уверил Тхирасак ученицу.

— …А в остальное время ходить и оглядываться, верно? — Издевательски усмехнулась Дома и добавила: — И это… Если вы вдруг как-то хотите наказать Пареста за его недавний проступок, то не стоит — это вовсе не критично и зла я на него не держу, более того, в том моменте именно я желала его наказать, а он лишь ответил, будем считать, что по заслугам. В любом случае, я смогу ответить ему, если в том будет надобность. Если же вы против моих слов сделаете с ним что-то, то доброго отношения от меня не ждите.

Не вынимая рук из карманов, она силой мысли провернула ручку двери и спокойно вышла в коридор, где, захлопнув её, резко сменила наигранную решительность и уверенность в своих словах на растерянность и сбитое неконтролируемым страхом дыхание. За дверью её ожидаемо встретили Пхат и Сет, что, не успев в очередной раз указать на глупость общей знакомой, заметили её потерянность, отчего промолчали. Старший петербурженки с тревогой подбежал к ней, упал рядом и нежно обхватил её лицо ладонями, тогда как Пхантхэ остался непреклонным и лишь с осуждением смотрел на новенькую сверху вниз.

— Что такое, антараи? Что он сделал с тобой?! — Озлобленно прорычал полуангел, ослеплённый волнением за подругу, всю побледневшую, с неровным тяжёлым дыханием, дрожащими руками и пустым взглядом в пол.

— Успокойся, псих, не трогал он её. — Грубо, но, не повышая тона, ответил за неё сын директора с уверенностью, которая обычно не поддаётся оспорению. Только полусветляк на эту уверенность внимания не обратил и, резко обернувшись за спину, яростно прокричал:

— Откуда тебе знать?! Ты там был?! Видел, что там происходило?!

— Хат, он говорит правду. Я сама позволила ему считывать себя и следить за происходящим внутри кабинета моими глазами, — стеклянным взглядом впившись куда-то в пол, холодно пояснила Доминика, положив другу руку на плечо, при этом пытаясь усмирить скорость попадания воздуха в лёгкие и невозможно сильно разошедшееся в груди сердце.

— С какой, интересно, стати ты так резко изменилась в своём решении, и теперь разрешаешь ему рыться в своей голове?!

— С такой, разорви тебя на куски Цербер, что я, при всём своём бесстрашии, не была полностью уверена в благосклонности директора и том, что он действительно ничего мне не сделает! А в данной ситуации про «больше, чем небольшое разногласие» мог узнать лишь он, за известной мне любовью к прониканию в чужие умы! Именно поэтому я и дала добро на его нахождение в моём сознании, Хат!

Помолчав некоторое время и подняв полный ненависти взгляд на темника, продолжавшего стоять на некотором расстоянии от пары, Тхонгкхамат глухо выговорил:

— В таком случае, Нонг’, приношу тебе свои извинения и благодарность за необходимую слежку за моей младшей.

— Всё в порядке, Пи’, — победно улыбнувшись, спокойно ответил парень. Потом вдруг взглянул на всё ещё встревоженную чужестранку, отчуждённо устремившую взгляд в пустоту и, будто бы натянув на лицо маску беспечности, усмехнулся: — Кстати, сау ба, можешь не возвращать мне кофту, тебе она больше идёт. К тому же у меня таких ещё штук десять, от одной пропажи не обеднею.

— Спасибо, конечно, но она всё же твоя, поэтому я верну её сразу после того, как пропитаю острым перцем, который точно пресечёт твою жажду знать всё, что происходит в моей в голове! — Шутливо повысила голос Ника, на что Тхэ весело усмехнулся, успокоено прикрыв глаза, но промолчал, а потому она продолжила: — Хат-и, ты можешь идти по своим делам. У нас сейчас ещё одна практика. Я пойду вместе с этим индюком, поэтому можешь не переживать: меня никто не съест, не убьёт, если в обморок упаду, то он донесёт до медпункта, а если не будет соответствовать моим словам — я его трупным ядом закидаю так, что жить перехочется.

Ангел-светляк недоверчиво оглядел вдруг начавшую странно подшучивать друг над другом пару, но всё-таки оставил их и, склонив голову, направился в правую от директорского кабинета сторону. Маги Тьмы же проследовали прямо от неё, возвращаясь по тому же пути, по которому прошли к двери в кабинет. Некоторое время шли в молчании — Галицкая ждала, когда в коридоре не будет ни единой души, а после, без недоверия, но с некоторой осторожностью спросила:

— Не хочешь рассказать, как так получилось, что ни один учитель не осведомлён о некоторых заклинаниях, которыми, как мне думается, ты владеешь в абсолютном совершенстве? Да, Дьявол тебя защекочи, последнее твоё «представление» даже моему уму не подвластно! Кто ж тебя Магии учил, что ты настолько силён?

— Как я и говорил, отец с детства строг ко мне — таковы все Советчики, как бы грустно ни было это осознавать. Он долгие годы водил меня по различным старцам-мудрецам, которые изо дня в день посвящали меня во все глубины Магии и заставляли учиться более усиленно, хотя для этого я не был достаточно талантливым и не горел желанием эту магическую тонкость познавать, как, например, ты. Но был обязан. Таковы условия жизни сына влиятельного существа.

— Вот, значит, как… — выдохнула магичка хмуро. — Старцы. Меня, в общем-то, тоже к ним водили, но по моему полному согласию и не так сильно напрягали… А я раньше и задуматься не могла, насколько Советчики и их дети могущественны, мой-то, оказывается, всё это время скрывал свою душегубную натуру, раз у вас все Высшие такие злыдни! — Дома понуро хмыкнула в подобии смешка, но, подумав немного, намного тише пробурчала: — Мой никогда не был таким жестоким со мной, хотя я его подопечная — почти дочь. Таких как я же, по идее, должны так же мучительно учить… но мне живодёр не достался, что радостно. Мне тебя жаль.