Чтение онлайн

– Доктор! Мне гороху не досталось, а теперь мне грязную миску на морду надели. Это так надо?

– Надо!
– крикнули хором. Старик прыгает в темноте, отмахивается. То пустоту рубанет, то челюсть нащупает. Доктор кричит:

– Играй, музыка! Оживай, игры заветные! Раззудись, плечо спондилезное! Кругом заговор! Бей их, врагов ненавистных! Вся беда от них. Расступись, толпа инородная, дай зациклиться добру молодцу! Тут вцепилась невидимая рука Старику в волосы. Рванула вправо, рванула влево, и слетела с головы Старика щадящая тряпица. Осветилась тьма утро-фиолетовым светом. Замерли все. Видно стало насквозь. И разглядел Старик, что стоит он в большой зале, и полна зала дураков. Которые бьющие, которые битые, которые хилые, которые плечистые, но все сплошь дураки. А самый большой дурак - сам доктор, с бородою большою и усами до ушей.

– Свет. свет! Что это, что это?
– закричали дураки. А доктор говорит громким голосом:

– Это есть инородное, научно доказанное явление, по древнееврейскому называемое Рентген, а по-нашему светопреставление. А исходит оно изо лба чужого человека. Во лбу том шишка, в шишке Рентген. Сейчас мы эту шишку вскроем.

– Доктор, доктор!
– загоревал Старик, видя все как есть.
– Да причина-то не тут.

– А мы и причину вскроем!
– загремел доктор. Схватил он нож скальпельный, навостренный и кинулся к Старику. Старик от него, а он за ним. Потянул Старик дверь - не тянется. Толкнул тогда ее и выскочил. Помнит Старик слова жены докторовой и делает все, как прежде, только наоборот - другие двери не толкает, а тянет, тянет. Открываются двери. Бегут по комнатам. Медленно бежит доктор, потому толстый, а Старик еще медленнее, потому старый. Медленно бегут, ноги скользят и цепляются. А доктор все ближе, ближе. Уж седьмую, последнюю, дверь потянул Старик. Настиг его доктор, замахнулся. Тут петушиный голос крикнул:

– Суп готов! Застыл доктор. Жена его сверху их окошка высунулась и говорит ласково:

– Князюшко, щи простынут. Доктор и говорит Старику:

– Ну, твое счастье! Приходи еще. У нас каждый Четверг сеансы.
– И побежал ко щам. Старик поклонился во все стороны и спросил добрую женщину:

– А не бывал ли во многолюдстве вашем Птица-Джентльмен Феликс Удаль-Ман?

– Будь ты к дому ближе, а я этажом пониже, плюнула б я тебе в лицо за такие фамилии, - оскалилась добрая женщина.
– Иди отсюда, подозрительный человек, а то и впрямь прибьют тебя здесь, да правильно сделают. Надел Старик тряпицу на голову. Погас утро-фиолетовый свет. Не видно стало злобы доброй женщины. Машет она ему из окна пухлой рукой. "До свидания! До свидания!" - говорит. И пошел Старик прочь, а солнце уже за полдень.

Владимир Вестер

Тоннель под Ла-Маншем

Когда-то нам с Тыквиным поручили тоннель под Ла-Маншем прорыть. В те времена нам поручали много важных дел. Их тогда вообще никому, кроме нас, не поручали. Если вы помните большую сибирскую магистраль, цветущую пустыню и знаменитый Луноход, то это тоже мы с Тыквиным. Если не верите, можете в энциклопедии посмотреть. Это - серьезная книга. Она врать не умеет.

Что же касается тоннеля, то Тыквин сразу сказал, что рыть надо со стороны Англии. А когда я спросил: "Почему?", он мне ответил: "Со стороны Франции пусть сами роют". И я согласился. Логика у Тыквина всегда была на высоте.

Словом, дали нам две лопаты: одну мне, другую ему. И мы поехали в Англию. Правда, сперва у нас не получилось достичь "берегов туманного Альбиона". Мы где-то по дороге застряли. У Тыквина на даче. Она тогда находилась неподалеку от Баковки. То есть как раз на пути в Англию. Или во Францию. Это смотря, как ехать. С какого вокзала и на какой электричке.

Короче говоря, перед ответственным заданием я что-то копал у Тыквина на даче. Дней пять. А Тыквин все время говорил, что без тренировки тоннеля под Ла-Маншем не выроешь. Нечего и пытаться.

– Ты вспомни, - говорил он.
– сколько мы с тобой тренировались перед прокладкой магистрали в Сибири. А Луноход? А цветущая пустыня? Мы же целых шесть месяцев ждали полнолуния!.. А тоннель еще сложнее. Шутка ли, сорок с лишним километров грунта под Атлантическим океаном. Да еще французы с одной стороны. а англичане - с другой. Понимаешь, что я имею в виду?

Я хорошо понимал. Мы тогда вообще друг друга хорошо понимали. Я - Тыквина, он - меня. Поэтому он жарил картошку с луком, сидел на парусиновом стуле и о чем-то думал. Я ему не мешал.

На третий день он сказал:

– И все-таки копать надо со стороны Франции. Это, пожалуй, будет лучше. Со стороны Англии они пускай сами копают. Тем более, что Франция - республика, в Англии - конституционная монархия.

К этому времени я уже немножко устал копать. Поэтому не стал возражать. К тому же я вообще не очень люблю Тыквину возражать. Во-первых, он намного опытней, а во-вторых, лучше знает. Хотя мне и казалось. что первый вариант лучше. Все-таки Англия находится на островах, а Франция - на материке. То есть, когда копаешь со стороны островов в направлении материка, почему-то лучше получается. Это всем известно. И Тыквин об этом знал. Поэтому, наверное, на пятый день нашего пребывания у него на даче, неподалеку от Баковки, он сказал:

– Хорошо бы, конечно, начать копать с двух сторон. Ты, скажем. копаешь со стороны Англии, а я со стороны Франции. Как раз в середине, под Ла-Маншем мы бы с тобой и встретились.

Против этого возразить было нечего. Это был оптимальный вариант. Емкий, экономичный и гениальный. Только Тыквин мог до этого додуматься. Мне бы такое и в голову не пришло.

На этом мы и остановились. И до сих пор стоим. Хотя задание мы с Тыквиным все-таки выполнили. В этом отношении мы с ним всегда были очень надежными людьми. Короче, тоннель под Ла-Маншем был прорыт, запущен и по сей день действует. Поезда ходят под океаном, машины ездят, люди бегают... А наши с ним имена вошли во все мировые энциклопедии. Это такая же правда, как и то, что Париж - столица Франции, а Лондон - столица Англии. Какие могут быть возражения?

ЛЮБОВЬ ЗАХАРЧЕНКО

РОМАНС ДЛЯ НИКОДИМА

Как жаль, что я умру нескоро. Как жаль, что я умру нескоро. Как жаль, что надо жить такой. Что я сижу немым укором И демонстрирую покой. Уж я и пела и плясала Чего ж ты хочешь, Никодим?! Я всю округу потрясала, Лишь ты остался невредим. Ведь даже Вася участковый Хотел жениться... может быть. А я тебя люблю... такого, Какого можно не любить. Увы, гитарным перебором Тебя попробуй соблазни. Как жаль, что я пою не хором Краснознаменным, черт возьми! Чтоб покачнулось это зданье, Где ты - еще, а я - уже. Чтоб ты оглох от состраданья К моей истерзанной душе.

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ

ТАК ОТЧЕГО?

Я его вызвал и он пришел ко мне с тонометром.

– Вам 60 лет, - сказал он.
– Что тут не ясно?

Большой живот - вот результат. Ваше давление - вот результат. Ваши изжоги - результат. Сердцебиение - результат. Вам 60 лет и от чего-то надо отказаться. Так от чего будем отказываться? а) Бабы - вычеркиваем б) Выпивка - вычеркиваем в) Вкусная еда - вычеркиваем г) Лежание с книгой - вычеркиваем д) Ужин с друзьями е) Утренний кофе ж) Ночной коньяк з) Жареное и) Копченое к) Газеты на ночь - Что там осталось?
– просипел больной Остались: свежий воздух, утренний бассейн, вареная морковь, жена. Неделю пролежал со списком. Потом восстановил последний пункт. Последний пункт, он легкий самый. Одна газета на ночь... Но там такие гадости, но там такие сволочи, но там такие выборы. Ну не заснешь и все... Берешь хоть книгу. А там такие гадости, а там такие мерзости, там все так мерзко красочно, и так умирают длительно от ран в паху. Причем все в шестьдесят. Все в шестьдесят! Ну как тут не восстановить пункт "ж". Чуть-чуть. И тут оно как завертелось и выстрелило наблюдениями, итогами и меткими словами. Ну не с мужчинами же "а"? Ведь надо же "а" узнать, что есть... Прощупать хоть по телефону... людей... А дома спят. Из мужиков же по ночам почти никто не говорит. Они все спят от вредности дневного... Приходится слегка восстановить пункт первый. Слегка... Чтоб жизнь почувствовать. А там все оживились. Куда пропал? Что за манеры и когда? Зачем "когда"? Я просто так. Ну просто так когда? А о здоровье с дамой неприлично. Мы разные. Здоровье разное и разные врачи. За что и любим. Понастыдили. Нарушил пункт второй по-крупному. С ним третий. Как же без закуски. И мужики не говорят так просто. Только с пунктом "д". То есть оплачиваю я и выпивку, депрессию, рукопожатия. А как там разглядишь копчености во всем масштабе нарушений. Ночной обед, дневная баба. Зарядка вечером, а утром мертвый сон. Живот, подагра, ревматизм, ангина, сердце, частый пульс, друзья, копчености, девицы с маринадом. И он с тонометром.
– Так от чего откажемся? Попробуем от новостей.
– Нет, нет, - вновь просипел больной.
– От баб?
– он поглядел на циферблат... От выпивки, от чтения на ночь, от ночных раздумий. Ты видишь, что нельзя от одного. ото всего. Ото всего. ото чего? Ото всего!.. И что там остается? Прогулки, свежий воздух, овощи, окно.
– И никаких ночных раздумий?
– Никаких.
– Постой, а может я здоров?
– Вполне возможно. Когда бы не результаты измерений...
– Тогда поступим так. Мы список размножаем в 2-х экземплярах и ищем точки соприкосновения. А если не найдем - то снова соберемся. А если в третий раз не выйдет, тогда исход один.
– Какой?
– Со своим списком каждый. Перечисление органов: желудок, печень, сердце, голова, суставы, позвоночник... Кто от чего откажется?.. И снова соберемся.

ДЕНИС АНУРОВ

ПЬЕСКИ

Маньяк (зловеще): Здравствуйте.

МАНЬЯК Все молчат.

Маньяк (зловеще): Приятного Действующие лица: аппетита. * Маньяк. Молчание. * 8 посетителей кафе. Маньяк (зловеще): Я тут посижу. * Полицейский. Нет ответа.

Маньяк садится. Действие происходит в кафе. Входит полицейский. За столиками сидят восемь Полицейский (бодро): Ну, кто тут человек. маньяк? Входит маньяк. Все восемь человек молча показывают

на маньяка.