Чтение онлайн

По обрывкам фраз понимаю, что на один из складов ни с того ни с сего нагрянула проверка. Кажется кто-то написал заявление в прокуратуру о незаконном хранении несертифицированных товаров стоимостью в десятки миллионов. Озёрский яростно кого-то уверяет по телефону, что это обвинение беспочвенно, и говорит, что догадывается с чьей подачи устроена провокация.

Мне остается лишь догадываться о ком идет речь.

Время тянется мучительно долго. Дорога до склада заняла около двух часов, поэтому, как только мы оказались на месте буквально вылетела из машины, жадно вдыхая воздух, не пропитанный запахом Озёрского. Слишком пьянящий аромат с древесными и цитрусовыми нотками.

Нас встречает целая делегация из сотрудников и представителей госорганов.

Следующие три часа я не перестаю восхищенно пялиться на этого мерзкого хлыща.

Озёрский был вежлив, спокоен, но в каждом движении, взгляде столько уверенной самцовости, что уровень тестостерона в воздухе просто зашкаливал. И всякие сомнения о том, кто тут альфа, отпали сами собой.

Ну, а я сделала кучу атмосферных фотографий.

Сотрудники госорганов так ничего и не нашли, но разочарованными они не выглядели. Поэтому делаю вывод, что Озёрский был прав. Их натравили, чтобы просто крови попортить, они знали, что никаких нарушений не найдут. Наступило время обеда и в сопровождении директора склада, и начальника технической безопасности отбыли на обед в ближайшее кафе.

— Куда мы? — еле поспевая за начальником спросила. Дыхание уже сбилось. Один его широкий шаг, это мои три. Не у всех же ноги двухметровые. Так и знала, что туфли на каблуках были плохой идеей.

— Виктор, добрый день! — проигнорировав мой вопрос приложил телефон к уху. — Ты срочно нужен на областном складе. Я не уверен, но кажется кто-то взломал тут сервер.

Мысленно прокручивая в голове способы его пыток, молча последовала за ним в грузовой лифт. Погруженная в свои кровожадные мысли не сразу поняла, что не так.

— Твою мать, застряли, — процедил он.

Ой-ёй, надеюсь нас быстро вызволят.

17

— Уволю всех к херам собачьим! — рыкнул неандерталец, сбрасывая звонок.

Выяснилось, что кнопка вызова диспетчера не работает. Хотя грузовой лифт новый, его установили совсем недавно. Озёрский сделал несколько звонков, и работники склада столпились у лифта. По крайней мере гул голосов слышно совсем рядом.

Однако никто из присутствующих понятия не имеет, как нас вызволить. Придется ждать специалиста, который в лучшем случае доберется до склада через час.

То есть я и Озёрский застряли тут на неопределённое время.

Какая «прелесть»!

Чувствую себя мышью, которая попала в бочку с удавом.

Правда неандерталец продолжает делать вид, что меня тут нет. И я бы несомненно порадовалась этому, если бы не чувствовала себя так паршиво. Мы здесь уже почти полчаса и с каждой минутой мне все хуже и хуже.

Сердце молотит в груди, в глазах темнеет, а кровь неистово пульсирует в венах, и отдается глухими ударами в ушах. Легкие каменеют от нехватки воздуха. Ноги перестают слушаться и я медленно сползаю по стенке. Обнимаю колени руками, уткнувшись в них лицом.

— Надеюсь ты не собралась сейчас рыдать? — насмешливо произносит неандерталец. А я не в силах даже угукнуть. — Эй, ты чего? — слышу недоумевающий голос Озёрского, испуганно распахиваю глаза, когда чувствую его огромные лапы на своих скулах.

Неандерталец сидит передо мной на корточках и тревожно вглядывается в мое лицо, а я морщусь от боли. Ощущение, что он хочет раскрошить мою челюсть, вцепился своими клешнями стальной хваткой.

— Что с тобой? — рявкает раздраженно.

— Я… не люблю замкнутые пространства, — сиплю едва слышно.

— Чего блядь? Ты серьезно? — тянет издевательским тоном и начинает громко смеяться. — А не ты ли прыгала, как горная козочка между террасами в целях вандализма? Чтобы просто попортить мне рубашки, — в его голосе то ли обвинение, то ли обида. — На огромной высоте. Чокнутая.

В ответ лишь всхлипываю. Противно от себя самой. Представляю, какой жалкой я выгляжу в его глазах и от этого еще паршивее.

— Высоты я не боюсь.

— Прекрасно. Расшибиться в лепешку ты не боишься, а посидеть немного в лифте кишка тонка? Ну, ты же ездишь на лифте в офисе, — продолжает допытываться он.

— Да. Но не часами же, — рявкаю от злости. Вот пристал. Можно подумать у него фобий нет.

— Ты ведь понимаешь, что мы на высоте всего трех этажей? Снаружи куча народа. Механик уже выехал. Час — это не так много. И ты в полной безопасности.

Ох, как же хочется ему врезать. Во-первых, потому что говорит и без того очевидные вещи, я это и сама знаю. А во-вторых, он произносит это таким тоном… Так обычно люди говорят с сумасшедшими. Лучше бы он язвил и ржал надо мной чем, этот его вкрадчивый, успокаивающий тон.

— Это какой-то сюр, рыжая, — усмехается Озёрский и плюхается на задницу рядом со мной, подпирая стену спиной. Причем так близко, что наши тела соприкасаются. Дышать и так сложно, вдобавок к этому меня начинает душить его запах. Аромат туалетной воды довольно приятный, хочется втягивать его в ноздри и наслаждаться. Это то и бесит.

Спустя несколько минут тишины, чувствую плечами и ребрами, как его тело сотрясается от смеха.

— Рада, что хоть кому-то из нас весело, — цежу сквозь зубы, — хотя без понятия, что такого смешного ты…вы видите в этой ситуации.

— Вспомнил, как ты бросилась мне на подмогу на парковке клуба. Как визжала на того упыря «Ах, ты козлина», — передразнил меня писклявым голосом Озёрский. Невольно губы растянулись в улыбке. Чего греха таить, я и сама потом несколько раз пересматривала видео с той злосчастной ночи. Смеялась и гордилась собой. — Даже тогда ты была в гораздо большей опасности, чем сейчас и все равно не боялась. А сейчас, будучи в полной безопасности — размякла. Вскрыть бы твою черепушку и узнать, что там.

Неандерталец с искренним любопытством разглядывает мою шевелюру, и ощутимо стучит костяшками по моему лбу.

— Эй, больно вообще-то, — отшатываюсь от него. — У меня там, как у всех нормальных людей — серое вещество.

— Сильно в этом сомневаюсь. Нормальному человеку и в голову не придет рисковать жизнью, что бы мелко напакостить. О чем ты вообще думала, когда пробиралась в мой номер через террасу?

— О том, что никто не имеет права меня унижать и оскорблять безнаказанно.

— А, ну, да. Уязвленное эго, конечно, же стоит того, — выдает с сарказмом. — Ладно, раз уж мы тут застряли, то тебе выпала честь развлечь меня. Рассказывай, откуда растут ноги твоей фобии?