Подчиненная с приветом
Шрифт:
Резко развернулась, собираясь гордо покинуть приемную. Краем глаза заметила, как Оксана застыла статуей у полки с папками, отчаянно делая вид, что не видит нас и не слышит.
— Стоять! — рявкнул Озёрский. А я отчего-то повиновалась и даже обернулась. — Дай сюда! — сделал шаг и нахально забрал из рук контейнер. — В конце концов я и вправду заслужил. На такую жертву вчера пошел, чтобы в чувства тебя привести. Мне теперь психолог нужен.
Что?! Поцеловать меня это прям жертва с его стороны была? Что прям психологическую травму получил? Вот же неандерталец. Сраный гомо эректус.
Ну, все! Всему есть предел, моему терпению тоже. Плевать, если он меня уволит после этого, но я сейчас выскажу ему все, что думаю о нем!
Открываю рот и ошарашенно захлопываю его. Озёрский уже стоял на пороге своего кабинета, держась за ручку двери. Его лицо скривилось в самодовольной ухмылке и прежде, чем захлопнуть дверь он мне подмигнул.
Дерзко, обольстительно. А мне опять стало жарко…
19
Телефон вибрирует, сообщает о новом уведомлении. Открываю и вижу сообщение в директе. Пффф, очередная девица прислала фото в неглиже Озёрскому.
Клянусь, если бы не приличная надбавка к зарплате, то уже давно отказалась бы вести аккаунт неандертальца.
Отвечать на восторженные комментарии довольно сложно, когда тебя мучают рвотные позывы. Ему тут такие дифирамбы поют. Я, конечно, в ответ ставлю сердечки, но на самом деле хочется блевать.
С одной стороны его фанатов можно понять. Он молод, красив, богат. Плюс моими стараниями, в глазах пользователей соцсети он больше не зажравшийся мажорик, а взрослый, переросший бунтарские годы очаровательный самец.
И все равно девушек подобных этой я никогда не пойму.
Как? Вот как девушки до такого доходят? Они про чувства собственного достоинства, гордость слышали вообще?
Даже не знаю, что может меня заставить ни с того ни с сего отправить незнакомому мужчине свое фото в труселях. Хотя может — это я ханжа? Или может дело в том, что мне в отличие от этой особы похвастаться выдающимися формами не суждено? Неужели комплексы?
Да неее.
Внимательно изучаю профиль девушки. Сама не знаю зачем. На этот раз аккаунт неандертальца атакует знойная брюнетка. У девушки иссиня-черные волосы, зеленые глаза и шикарная фигура. Судя по всему профиль настоящий. Не фейк. Даже, если учесть, что большинство фотографий грамотно обработаны, в любом случае очевидно — она красотка.
Тем более не понимаю. Судя по фоткам у нее интересная и насыщенная яркими событиями жизнь. Неужели даже такой роскошной девушке необходимо прибегать к подобным провокационным методам, чтобы привлечь к себе внимание?
— Лада, отчет по проекту Муравьева готов? — голос Григория Максимовича прозвучал так неожиданно, что подпрыгнула на месте. Словно пойманная на чем-то противозаконном быстро блокирую телефон и зачем-то кладу экраном вниз. Хотя мониторить аккаунт Озёрского входит в мои обязанности.
— Да, сейчас отправлю по почте.
С моим новым непосредственным начальником мы вроде сработались. Он конкретный, прогрессивный, адекватный, но не менее требовательный. Хотя по Валерии Леонидовне я немного скучаю.
— Кстати, насчет Кирилла Александровича. Вчера просмотрел его страницу. Ты молодец! Но не хватает глянца. Я выслал тебе список мероприятий, которые неплохо было бы посетить. Его там очень ждут. Пусть утвердит минимум пять из них. Естественно, ты сопровождаешь его, как личный фотограф. А еще нужно что-то личное. Обсудите этот вопрос.
— Будет сделано!
Открываю почту и пробегаюсь по списку. Несколько закрытых показов фильмов, выставки современных художников, два масштабных благотворительных вечера и пять светских тусовок, посвященных разным тематикам. Есть из чего выбирать.
Телефон вновь вибрирует. Открываю приложение и ошарашенно вчитываюсь в переписку.
Доступ к аккаунту есть не только у меня, но и у самого Озёрского.
Ozerskyi: «Вы очень красивая девушка»
Milana: «Благодарю! Я случайно) ваш ник отличается от ника моей подруги всего одним символом. Хотела посоветоваться. Это костюм для соревнований. Столичный чемпионат по пол дэнсу.»
И в конце она добавила смущающийся смайлик. Закатываю глаза, и громко фыркаю. Она что серьёзно? И кто же в здравом уме поверит в это?
Но противный внутренний голос тут же меня осекает: «А сама-то, не лучше, да, Лада? Забыла, как коллегам отправила свои утренние занятия йогой? И одежды тогда на тебе было еще меньше. У этой хоть гетры до середины бедра есть.»
— Это другое! — возмущенно возражаю себе. Перепалка с внутренним голосом откладывается, так как вижу следующее сообщение.
Ozerskyi: «Вы всех сразите! Я бы с удовольствием на это посмотрел.»
Milana: «Приходите обязательно. Ссылку на страничку чемпионата скину.»
Ozerskyi: «Договорились»
За все это время Озёрский ни разу не проявлял интереса к своим социальным сетям. А тут посмотри-ка, сразу с места в карьер. Шустрый какой.
Распечатываю документ и с тяжелым сердцем, словно иду на заклание шагаю в сторону кабинета генерального.
Нетерпеливо стучу в дверь и не дождавшись ответа врываюсь в логово монстра.
— В чем дело?
Его физиономия до омерзительного довольная, а в руках телефон, который он листает настолько увлеченно, что даже не смотрит на меня. И не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что привлекло его внимание. Чувствую, как горят уши от злости. Копаться в причинах моего недовольства не решаюсь. Боюсь еще сильнее взбешусь.
— Григорий Максимович настаивает, чтобы вы прямо сейчас утвердили пять мероприятий, которые обязуетесь посетить. Я должна буду вас сопроводить, чтобы сделать несколько фотографий.
Озёрский поднимает на меня глаза, и как всегда в них плещется высокомерие и насмешка. Медленно и с ленцой берет в руки листы с подробным описанием мероприятий. Он изучает документ с таким видом, будто это нужно мне, а не ему.
Спустя пару минут, когда я уже готовлюсь в саркастичной форме дать оценку его способностям к чтению, он наконец берет ручку. Что-то зачеркивает, а где-то ставит галочку одобрения.
— Раз уж ты будешь меня сопровождать, то уж постарайся выглядеть соответственно.