Чтение онлайн

— Стоять! — мое предплечье вновь оказывается в железных тисках. — Куда же ты собралась? Впереди самое интересное. В конце я буду вручать подарки. Шикарные фотки получатся, — внутри все сжимается от леденящего душу страха. Уж слишком жутким оскалом исказилось лицо Озёрского. Ему бы с такой физиономией маньяков в фильмах играть. — Ребят пофотаешь, заслуженных тренеров.

— О, так вы фотограф? Здорово! Нам бы новые снимки не помешали, сайт обновить, — воодушевленно потирает руки один из тренеров.

Чувствую себя загнанной в ловушку. Все смотрят на меня с ожиданием, особенно детишки.

— Да, я с удовольствием, — пищу беспомощно, неандерталец смещает ладонь с моего предплечья и крепко сжимает мою руку. Тащит за собой под тренерский навес.

— Шаг вправо, шаг влево…

— Расстрел? — хмыкаю иронично.

— Нет, рыжая. Как я и обещал, пострадает твоя задница. Отшлепаю так, что неделю сидеть не сможешь.

— Помечтай, — шиплю тихо, чтобы вновь не привлекать к нам внимание. Жгучий стыд затапливает с головой. Воображение у меня всегда работало очень живо. Картина, которую рисует бурная фантазия, вызывает жар внизу живота.

22

Игра заканчивается и впрямь быстро. Команда синих раскисает, хотя разрыв был незначительный, боролись они достойно. Пришло время вручать кубок победителя и подарки. Их оказывается очень много.

Так вот почему, когда мы ездили на склад машина Озёрского была завалена игрушками.

— Фотки и видео делай, но так, чтобы я не попал в кадр. Ослушаешься — уволю по статье. Поняла?

— Ой, да! Иди…те уже, — отмахиваюсь, закатывая глаза.

Напоследок окинув меня скептическим взглядом Озёрский все же отпускает мою руку и движется в центр поля. Тренеры уже вынесли большую коробку с игрушками.

Неандерталец поздравляет ребят, вручает маленький кубок, все же матч был дружеским. И одинаковые подарки обоим командам. Ребята искренне радуются, рассматривают роботов и безумно красочные энциклопедии.

Камера фиксирует яркие эмоции. Замечаю, что ребята в синей форме, хоть и улыбаются, но на их лицах читается грусть.

С сочувствием смотрю на поникших ребят, они явно приняли поражение близко к сердцу. Ловлю взгляд неандертальца, и в молчаливой просьбе намекаю, что неплохо было бы их приободрить. И он не заставляет ждать.

— Ребята, поражения, как и победы — это не финишная черта. А часть жизненного опыта. Как ни странно, но именно неудачи помогают нам становиться лучше. Именно они позволяют нам понять, кто мы есть и на что способны. Сейчас у вас есть выбор: жалеть себя и опустив руки сидеть на жопе ровно, либо взять себя в руки и настроиться на победу в следующей игре. Все в ваших руках.

Мне нравится, что Озёрский говорит с ребятами, как со взрослыми, а главное во взгляде нет привычного высокомерия и презрительности, и он смотрит на них не с сочувствием, как я, а с уважением. Дети это видят и безусловно это их подкупает, внушает доверие.

Напоследок обмениваюсь адресами электронной почты с тренером и обещаю скинуть все отснятые материалы.

— А теперь мы поедем есть мороженное? — спрашивает Вадим радостно, когда мы втроем идем на парковку. Озёрский к слову вновь вцепился в меня своей клешней.

— Прохлодновато уже для мороженного, не считаешь? — скептично выдает неандерталец. — Сначала поедим нормально, а потом уже сладкое.

— Тогда хочу эклеров с какао. Много эклеров. С шоколадной посыпкой.

— У кого-то сегодня жопка слипнется, — усмехается мой босс.

— Я заслужил. Я два гола забил, — гордо отмечает мальчуган.

— Будут тебе эклеры.

Молча иду рядом, пытаюсь вырвать руку из захвата, но Озёрский лишь крепче ее сжимает. Еще немного и кровь перестанет поступать в кисть руки, так и гангрену заработать можно.

— Я уже такси вызвала, увидимся на работе, — произношу невинно, делаю еще одну попытку освободить свою несчастную конечность, но безуспешно.

— Куда же ты, рыжая? Поехали с нами, пообедаем. Ты тоже заслужила. Вышла на работу в свой заслуженный выходной, — улыбается неандерталец. Я бы может и повелась на эту сладкозвучную интонацию, но я уже достаточно хорошо его знаю. Глаза метают молнии, а лицевые мышцы нервно подрагивают. При племяннике ему приходится играть роль добродушного дяденьки, не будь его поблизости скорее всего обглодал бы мне лицо.

— Ну, что вы, Кирилл Александрович, мне в радость. Да и дел на сегодня по горло. Так что до понедельника, — подражаю своему боссу, скалюсь такой же маньячной улыбкой.

— Мы не договорили, Чокнутая. Дернешься — пожалеешь! — тихо шепчет склонившись ко мне. Битва взглядов быстро обрывается из-за детского хихиканья.

— А вы друзья? Или жених и невеста? — Вадим смотрит на нас обличающе, словно раскрыл секрет взрослых.

— Много лишних вопросов, малой. Так и без эклеров остаться можно, — бурчит Озёрский, открывая дверь машины. Следит, чтобы племянник пристегнулся, затем открывает переднюю пассажирскую дверь для меня.

— Да ладно, дядя Кир, — миролюбиво произносит Вадим, когда неандерталец занимает водительское место, — не стесняйся, у меня тоже невеста есть, — деловито сообщает мальчик.

— Че? Не рановато тебе невестами обзаводиться? — Озёрский разворачивается корпусом назад, его губы подрагивают, он едва сдерживает смех.

— Я не виноват, это Настя так решила, — горестно вздыхает пацан, и философски изрекает: — девчонки такие странные.

— Это уж точно, — усмехается мой босс, окидывая меня красноречивым взглядом. В ответ демонстративно закатываю глаза. Знаю я, что он обо мне думает. Я уже даже на чокнутую не обижаюсь.

По дороге в кафе мы болтаем с Вадимом, я сообщаю ему, что была на его дне рождения, и я та самая Белль, с которой он играл в приставку. Мальчик сначала не верит. Его сбивают с толку мои рыжие кудри, я объясняю, что на мне тогда была тонна грима и парик.

— А дядя Кир мне новую игру купил для приставки. Но я играю в нее только у дяди дома. Папа с Илоной не разрешают. Fortnite называется, слышала? Сыграем? — предложение на самом деле заманчивое. Мне жутко интересно посмотреть, как живет неандерталец, но это было бы неуместно. Уже готовлюсь вежливо отказаться, сославшись на дела, но Озёрский меня опережает.

— Рыжая…кхм… то есть Лада не сможет, малой. К тому же не стыдно тебе будет выигрывать у девчонки? Вдруг расплачется еще? — снисходительно кривится неандерталец.

Что?! Это что за сексизм? Чему он ребенка учит? Козлина! Женщины давно доказали, что ни в чем не уступают мужчинам во многих сферах.

— Вадим, я бы с радостью, но твой дядя мой начальник. Как-то неудобно ему нос утирать в игре, его мужская гордость может пострадать, а поддаваться я не умею. Если играю, то на всю катушку.