Чтение онлайн

Женщину он во мне не видит! Да больно надо.

Возвращаюсь в игровую комнату к коллегам. Люди столпились вокруг теннисного стола. Аккуратно пробираюсь сквозь людей и вижу руководство во главе с Озёрским.

Неандерталец в одной команде с Глебом Вадимовичем играют в бирпонг против ребят из маркетинга. Озёрский подбрасывает мячик, он ударяется о стол и точно попадает в стаканчик под оглушительный рев толпы.

Проигравшая команда хлещет с этих стаканов напитки, с трудом удерживаясь на ногах. Видимо проиграли они всухую.

Уже собираюсь уйти отсюда, как можно подальше от Озёрского, но зачем-то бросаю взгляд в сторону и наши глаза встречаются. Неандерталец расплывается в теплой улыбке.

Не знаю, что на меня находит, но разум заволакивает такой пеленой злости и обиды, как никогда прежде. Зачем он лицемерит?

Удивительно, но открытое пренебрежение и проявление ненависти в мой адрес не так сильно унижало мое достоинство, как эта лживая доброжелательность.

— Кроха, айда сюда! Я слышал ты любишь играть на спор, — Филипп несмотря на свои медвежьи габариты незаметно подкрадывается ко мне.

— Филипп, — предостерегающе рычит Озёрский, лицо которого буквально окаменело. Коммерческий директор никак не реагирует на недовольство биг босса, а вот на меня реакция неандертальца действует, как катализатор. Рациональность и здравый смысл летят к чертям.

— Почему бы и нет, — киваю с улыбкой. — На что играете?

— М-м-м, на желание, — ухмыляется Филипп.

— Ни на что мы не играем! Просто на интерес! — рявкает Озёрский.

— На желание играть отказываюсь, не настолько я азартна. А вот сыграть на президентский люкс нашего уважаемого шефа совершенно не против, — смотрю на неандертальца с вызовом.

— У-у-у, — восторженно гудит толпа коллег, топая ногами и подначивая нас обоих.

Озёрскому явно не нравится эта идея. Но не потому что боится потерять свой номер, скорее ему непонятны мои мотивы, и тот яростный блеск в моих глазах, который я даже не пытаюсь скрыть.

— Допустим я ставлю свой номер на кон, а что поставишь ты, Лада? Вряд ли ты можешь предложить что-то равноценное, — пожимает плечами.

— Если проиграю я, то… сегодня же напишу заявление на увольнение. Ни для кого не секрет, что вы только об этом и мечтаете, — выпаливаю с улыбкой.

Слова вырываются с губ гораздо раньше, чем успеваю сообразить, что я ляпнула на эмоциях. Но назад их не возьму ни за что. Удивленное оханье коллег и нецензурную брань Марины пропускаю мимо ушей. Мы с Озёрским скрещиваем взгляды, словно шпаги.

На короткий миг на его лице мелькает шок и недоумение. Но пару мгновений спустя быстро сменяется злостью и решимостью.

— А говорила, что не азартная, — усмехается Филипп.

— Бросаешь первой, рыжая, — цедит Озёрский.

— Кир, ты что серьезно? — встрепенулся Филипп.

— Если человек не ценит свою должность и готов просрать ее из-за детских обидок, то не вижу смысла удерживать, — голос его звучит тихо, но твердо.

Как ни странно, но эти слова не пугают, не вызывают стыд и смущение, наоборот затапливают облегчением. Если выиграю, то потешу уязвленное самолюбие и утру нос неандертальцу, а проигрыш… как-нибудь переживу. До сих пор я держалась за это место в компании из-за упрямства, и хорошей зарплаты.

Но сегодня ошеломляюще неприятным открытием для меня стала собственная реакция на унизительные слова Озёрского. Прежде они меня задевали, но никогда не ранили. А сейчас, я до сих пор чувствую тупую ноющую боль в груди.

Это плохо. Очень плохо. Пора признаться хотя бы самой себе — я влюблена. А влюбиться в босса, который тебя презирает верх глупости. Надо отрезать одним махом. Увольнение лучшее решение.

26

— Лада, только попробуй проиграть — я тебя убью! — шипит Марина.

От былого веселья не осталось и следа. Коллеги заметно притихли, кто-то даже пытался обернуть все в шутку. Но видя нашу с Озёрским решимость ребята расставили 20 бумажных стаканчиков, на четверть наполненных пивом. Десять с моей стороны и столько же у Озёрского.

Неандерталец не так спокоен, как кажется на первый взгляд. От него исходят осязаемые волны ярости и желания проучить. А я почему-то улыбаюсь, как дурочка. Где-то в глубине души мне хочется проиграть. Однако это никак не влияет на мой спортивный азарт.

Играю я честно и выкладываюсь на все сто.

Бросок за броском и каждый раз в яблочко, ни один из нас ни разу не промахнулся. Одну за другой выпиваем разлитый алкоголь, когда в стакан попадает мяч с подачи соперника.

Спустя пять минут счет у нас равный — 9:9.

Мне приятно переживание коллег, они искренне за меня болеют. Это греет душу и немного навевает грусть. Новый секретарь даже ногти свои наращённые сгрызла. Мужчины кажется протрезвели из-за накала страстей. Этот корпоратив будут помнить еще долго и даже слагать легенды.

Меня нарекут либо отважной героиней, либо беспросветной дурой.

И вот момент истины настал, из 10 стаканчиков у каждого остался один. Попасть в него задача не самая сложная, но в такую ответственную минуту кажется совершенно невыполнимой.

Делаю глубокий вдох. Бросаю мяч, он ударяется о стол, и как-то неестественно медленно подскакивает вверх. Вокруг тишина, зрители будто не дышат, а я слышу лишь биение своего сердца и тут же вся моя напускная беспечность испаряется. Трусливо зажмуриваюсь изо всех сил и даже радостный вопль людей вокруг не придает мне достаточной храбрости, чтобы открыть глаза.

— Молодец, Лада! — тормошит меня Марина. Разжимаю веки и вижу, что теннисный мячик плавает в стаканчике с пивом.

Вскидываю взор на Озёрского, его лицо не выражает никаких эмоций. Уверенно удерживая мой взгляд достает мячик из стаканчика и залпом выпивает его содержимое.

Как ни крути, а радоваться рано. Ничьей быть не может. Играть будем до победного.

Неандерталец крутит пальцами маленький белый шарик, рассматривает меня внимательно и оценивающе, будто видит впервые. Не знаю о чем он думает, но Озёрский презрительно усмехается каким-то своим мыслям.

Бросок слишком резкий, шарик отскакивает высоко вверх и пролетает далеко от последнего моего стаканчика.

Толпа беснуется.

— Лада, красотка! — Да ты у нас девчонка с яйцами! — Тебя надо брать с собой в казино! — Видать шеф разволновался! — слышатся возгласы коллег.