Чтение онлайн

Днем мы прятались в пещере на горном склоне, поросшем небольшим лесом, а ночью, если путь был свободен, отправлялись на поиски приключений. Чаще всего устраивали посиделки в ближайшем доме. Миссис МакЛарен, наша хозяйка, находила всё недостаточно хорошим для таких дорогих гостей. И так как у Дункана Ду -- так звали нашего хозяина -- были две волынки и сам он очень любил музыку, то мы часто обращали ночь в день. А вот с молодыми симпатичными девушками в поисках приключений здесь было совсем никак. Большинство женщин живущих в ближайших окрестностях не подходили мне хотя бы по одному из упомянутых признаков. Алана это мало волновало, но он, по моим понятиям, вообще был железный в своей неприхотливости человек. А также видимо гораздо больше подверженный греху обжорства, чем сладострастия. Тем более, что продукты в этом нищем горном краю стоили сущие фартинги, и я не говорю об овсянке и молоке, служившими пищей для бедняков. Копчённые лососи, ростбиф, супы куллен скинк (рыбный) и коки-лики (куриный), картофельные салаты клэпшот (с брюквой) и стовиз (с мясом), овсяные лепёшки и печенье... Чего нам только не готовили по заказу. Правда из спиртного в здешних местах имелся только солодовый виски да тёмный эль, не считая ягодных настоек, соков и компотов, но слишком разборчивыми в отношении выпивки мы с Аланом не были.

Гораздо удивительнее было то, что ко мне никогда не подходил никто из должностных лиц, и мне не задавали вопросов, откуда я пришёл и куда иду. В это беспокойное время я не подвергался никаким допросам, как если бы жил в пустыне. А между тем мое присутствие здесь было известно всем жителям Балхквиддера и окрестностей, поскольку я разгуливал повсюду свободно и не скрывал своего настоящего имени. Более того, постоянно таскал на поясе запрещённое здесь оружие, пару пистолетов и длинный кинжал. Объявления о моём розыске уже давно были массово напечатаны и развешаны где только возможно. Всего за пару дней я неоднократно перечитал не очень лестное описание моей особы, а также написанную более крупным шрифтом сумму, обещанную за мою голову. Дункан Ду и все, кто знал, что я пришел вместе с Аланом, не могли сомневаться в том, кто я такой. Да и многие другие могли возыметь подозрения, хоть я и переменил одежду, но не мог переменить лета и наружность, а восемнадцатилетние юноши из Лоулэнда не так часто встречались в этом месте и особенно в такое время. Легко было сообразить, в чем дело, приняв во внимание объявление. Но ничего подобного не случилось. У иных людей тайна хранится между двумя или тремя близкими друзьями и все-таки каким-то образом становится известной, но у хайлэндеров её сообщали целому народу и хранили веками.

Один только случай начала нашего отдыха заслуживает упоминания -- о том, как нас посетил Робин Ойг, один из сыновей знаменитого Роб-Роя. Его повсюду искали, так как он был обвинён в похищении молодой женщины из Бальфрона, на которой он, как утверждали, насильно женился, а между тем он разгуливал в Балхквиддере, как джентльмен в своём обнесенном стенами парке. Это он подстрелил Джеймса МакЛарена, и распря между их родами более никогда не прекращалась, но все-таки он вошел в дом своих кровных врагов без страха, как обычный путешественник в общественную гостиницу.

Дункан успел сказать мне, кто это такой, и мы с беспокойством переглянулись. Надо сказать, что сюда же вскоре должен был прийти на ужин Алан, и вряд ли два эти человека могли поладить. А между тем, если бы мы послали Алану извещение или подали сигнал, мы, наверное, возбудили бы подозрение такого настороженного человека, как МакГрегор.

Он вошел очень вежливо, но держал себя с окружающими как с низшими по происхождению: сияв шляпу перед миссис МакЛарен, но снова надел её на голову, разговаривая с Дунканом; и, установив таким образом подобающие отношения, как он думал, с моими хозяевами, МакГрегор подошел ко мне и поклонился.

– - Мне сказали, сэр, -- заговорил он, -- что ваше имя Бэлфур.

– - Меня зовут Дэвид Бэлфур, -- ответил я, -- к вашим услугам.

– - Я в ответ мог бы вам назвать своё имя, сэр, -- продолжал он, -- но оно за последнее время несколько утратило былое значение. Может быть, достаточно будет сказать вам, что я родной брат Джеймса Мора Драммонда, или МакГрегора, о котором вы не могли не слышать.

– - Да, сэр, -- сказал я спокойно, -- я также не мог не слышать и о вашем отце, МакГрегоре Кемпбелле.

Затем поднялся из-за стола и небрежно поклонился. Я подумал, что раз уж драки не избежать, стоит начать её побыстрее.

Он поклонился в ответ не менее небрежно и продолжал:

– - Вот что я хочу вам сказать, сэр. В сорок пятом году мой брат поднял часть рода Грегора и повел шесть рот, чтобы нанести решительный удар неправой стороне. Врач, шедший с нашим кланом и вылечивший ногу моему брату, когда тот сломал её в схватке при Престонпансе, носил то же имя, что и вы. Он был братом Бэлфура из Бейса, и если только вы находитесь в какой-нибудь степени родства с этим джентльменом, то я отдаю себя и своих людей в ваше распоряжение.

Надо напомнить читателю, что я о своём происхождении знал не больше, чем какая-нибудь бродячая собака. Хотя мой дядя и болтал о нашем важном родстве, но ничего не объяснил точно, и у меня сейчас не оставалось другого выхода, как нагло солгать, что это был двоюродный брат моего отца, и принять предложение МакГрегора.

Робин коротко ответил, что всегда к моим услугам, выпил за здоровье хозяев и направился на выход.

Уже у самой двери Робин неожиданно встретил входящего Алана, и оба они, отступив, посмотрели друг на друга, как два незнакомых пса перед началом схватки. Оба были невелики ростом, но в эту минуту они точно вытянулись от сознания собственного достоинства. Каждый из них привычным движением бедра высвободил эфес своей шпаги, чтобы можно было поскорее вытащить клинок.

– - Мистер Стюарт, если не ошибаюсь? -- сказал Робин.

– - Верно, мистер МакГрегор: это имя, которого нечего стыдиться, -- отвечал Алан.

– - Я не знал, что вы в моих краях, сэр, -- сказал Робин.

– - Я предполагаю, что я в краях моих друзей, МакЛаренов, -- сказал Алан.

– - Это щекотливый вопрос, -- отвечал тот. -- На это можно и возразить кое-что. Но, кажется, я слышал, что вы хорошо умеете биться на шпагах?

– - Если вы только не родились глухим, мистер МакГрегор, то вы слышали обо мне гораздо больше, -- сказал Алан. -- Я не один в Эпине умею обращаться с оружием. И когда мой родственник и вождь Ардшил несколько лет тому назад разрешал спор с джентльменом, носившим ваше имя, я не помню, чтобы МакГрегор одержал верх.

– - Вы имеете в виду моего отца, сэр? -- спросил Робин.

– - Это меня нисколько не удивляет, -- сказал Алан. -- Джентльмен, о котором я говорю, имел скверную привычку прибавлять "Кемпбелл" к своему имени.

– - Мой отец был стар, -- отвечал Робин. -- Партия была неравная. Мы с вами составим гораздо лучшую пару, сэр.

– - Я тоже думаю именно так, -- сказал Алан.

Я готов был выскочить из-за стола, а Дункан не отходил от этих петухов, готовый вмешаться при первом удобном случае. Но когда последние слова были произнесены, ждать больше было нечего. И Дункан, сильно побледнев, бросился между ними.

– - Джентльмены, -- сказал он, -- я думал совсем о другом. У меня есть две волынки, а вот тут два джентльмена -- оба прославленные игроки на этом инструменте. Давно уже идет спор о том, кто из них лучше играет. Вот и представился прекрасный случай разрешить этот спор.

– - Что же, сэр... -- сказал Алан, все ещё обращаясь к Робину, с которого не сводил глаз, так же как и Робин с него, -- что же, сэр, мне кажется, что я действительно что-то подобное слышал. Вы музыкант, как говорят? Умеете вы немного играть на волынке?

– - Я играю, как МакФиммон! -- воскликнул Робин.

– - Это смело сказано, -- заметил Алан.

– - Я до сих пор оправдывал и более смелые сравнения, -- ответил Робин, -- притом имея дело с более сильными противниками.