Чтение онлайн

– - Ты угадала, нисколько не боюсь, -- ответил я, -- у меня с ним договор: я не лезу в его дела, а он в мои не суёт своего длинного носа.

– - Ха-ха-ха!
– - искренне и звонко рассмеялась она, -- А ты смелый, молодой виг, самого Сатаны не боишься. Но что ты скажешь на счёт моей собаки? Для Льялла догнать и убить оленя ничуть не труднее чем справиться с пройдохой вроде тебя!

Я внимательно посмотрел на пса. Действительно, это был не волкодав, как мне показалось ранее, а дирхаунд, оленья борзая. Огромный лохматый кобель, в холке под восемьдесят сантиметров и весом явно более сотни фунтов был хотя не первой молодости, но и до старческой дряхлости ему было ещё далеко.

– - Если честно, мне бы очень не хотелось бы убивать столь замечательного пса, -- ответил я с улыбкой после небольшой паузы, -- он мне нравится.

Пёс, до этого с любопытством прислушивавшийся к нашему разговору, с глубоким вздохом положил голову на лапы. Он не чувствовал во мне ни страха ни агрессии. И, я могу в этом поклясться, прекрасно понимал, что пистолеты и кинжал у меня на поясе висят не только для красоты.

– - И всё же, -- продолжила разговор красотка, -- зачем ты сейчас явился сюда?

– - Во-первых -- чтобы представиться. О тебе я и так наслышан, Эйли МакГрегор, как и об твоей невесёлой истории, -- ответил я согласно заранее намеченному плану на разговор, но затем неожиданно Остапа понесло: -- меня же самого на равнине зовут Дэвид Бэлфур, в горах -- Мартин Стюарт, а в далёких заморских землях звали Максим Хван. Я есть душа самоубийцы, непонятно каким образом попавшая вместо заслуженного места в аду в тело этого несчастного юноши, и намеренная как возможно более затруднить его и без того весьма нелёгкую жизнь.

Вот блин, кто ж меня за язык дёргает? Я ведь просто хотел немного весело потрепаться, а вовсе не выворачивать здесь свою душу наизнанку. Но собеседница, как это не удивительно, всё ещё не смотрит на меня как на скорбного умом. Наоборот, в её взгляде отчётливо читается... надежда? Обдумывая эту странную реакцию на мой дурацкий спич, я немного подзавис.

– - Ты сказал "во-первых", -- наконец прервала она затянувшуюся паузу, -- значит ли это, что будет и во-вторых?

– - Конечно будет, -- отмер я, -- кроме всего прочего я глубоко в душе рыцарь без страха и упрёка, который просто не может спокойно пройти мимо красивой женщины в нелёгком положении. Или же, если ты предпочитаешь другой вариант, не сможет не присоединиться к оргиям красивой ведьмочки, если уж ему подвернулась подобная возможность. А может я даже волшебник, который исполнит твои сокровенные желания...

Эйли, не став дослушивать мою речь, ловко спрыгнула с высокого камня, на котором сидела во время нашей беседы. При этом юбки её взлетели гораздо выше чем дозволяли местные приличия, настолько высоко, что я воочию убедился -- нижнее бельё у женщин здесь носить не принято. Быстрым шагом подойдя ко мне, она обошла вокруг на расстоянии шага, не отрывая пристального взгляда от моего лица.

– - Я не знаю кто ты на самом деле, человек или даже посланник дьявола, но мне определённо по душе твои дерзкие речи, -- наконец остановившись прямо передо мной и в упор глядя в глаза, сказала она.

Глаза её лихорадочно горели на побледневшем от душевного волнения лице, а многочисленные мелкие веснушки стали ещё заметнее. Было очевидно, что она о многом хочет меня расспросить, но пока вопросы ещё не оформились у неё в голове я не стал медлить, благо наши лица разделяло не более двадцати сантиметров. И не прогадал -- первоначальное ошеломление от моего напористого поцелуя сменилось у неё естественными реакциями тела практически без задержки.

Уже потом, после внезапно случившегося пира плотской любви, мы лежали на мягком мху у подножия круглого валуна и Эйли, рисуя пальцем узоры на моей груди, неуверенно спросила:

– - Так ты поможешь мне отомстить за мужа?

И я уверенно ответил, хотя сам слабо понимал о чём идёт речь:

– - Конечно. Думаю, что мы в этой жизни встретились не просто так.

XXVI.

Было уже около половины августа, и стояла прекрасная, теплая погода, обещавшая ранний и обильный урожай. Как я говорил уже, не прошло и месяца с начала нашей остановки, а мы уже готовы были продолжать путь. Лежал он теперь прямиком в Глазго, один из крупнейших городов Шотландии, с населением более двухсот тысяч человек. Нам же нужен был всего один из них, да ещё отделение Королевского Шотландского Банка, которое выплачивало премии за пойманных преступников, но о последнем знал пока лишь я. Кроме того, в связи с последними изменениями в планах, мне вдруг таки понадобилось поместье Шос в личном владении и поэтому надо было срочно посетить поверенного Бэлфуров, чтобы заявить свои права на отцовское наследство и прищучить дядюшку. Но до этого нам предстояло ещё каким-то образом пересечь охраняемую границу между Хайлендом и Лоулендом, преодолев пограничную реку Форт.

– - Главный принцип в военном деле, -- говорил Алан, -- идти туда, где вас менее всего ожидают. Форт затрудняет нас. Вы же знаете поговорку: "Форт -- узда для дикого горца". Итак, если мы будем пытаться обойти истоки реки и спуститься у Киппена или Бальфрона, то там именно нас с Дэвидом и будут стараться поймать. Но если мы прямо пойдем на старый мост в Стерлинге, то, даю вам слово, нас наверняка пропустят не останавливая.

Следуя этому плану, мы в первую же ночь дошли до дома МакЛарена в Стратэйре, родственника Дункана, где и переночевали 21 августа. Оттуда мы снова с наступлением ночи сделали следующий легкий переход. 22-го мы, в кустах вереска, на склоне холма в Уэм-Вар, в виду стада оленей, безмятежно проспали счастливейшие десять часов на чудном, ярком солнце и на такой сухой почве, какой я никогда не видел в Шотландии. Единственным недовольным в нашей компании остался пёс Эйли, которому не дали поохотиться. В следующую ночь мы дошли до Аллан-Уотера и, спустившись вдоль его берега, увидели внизу перед собой всю равнину Стерлинга, плоскую, как блин; посередине на холме расположен был сам город с замком, а лунный свет играл в плавных излучинах Форта.

– - Теперь, -- сказал мне Алан, -- не знаю, рад ли ты этому, ты снова на своей родине. Мы уже перешли границу Хайлэнда, а если нам теперь удастся перебраться через эту извилистую реку, мы сможем бросить шапки в воздух в ознаменование удачно сделанного дела.

На Аллан-Уотере, близко к месту, где он впадает в Форт, мы увидели небольшой песчаный островок, заросший репейником, белокопытником и другими низкорослыми растениями, которые могли бы прикрыть нас, если мы ляжем на землю. Здесь-то мы и расположились лагерем, совсем в виду Стирлингского замка, откуда слышался барабанный бой, так как близ него маршировала часть гарнизона. В поле на берегу реки весь день работали косари, и мы слышали лязг камней о косы, голоса и даже отдельные слова разговаривавших. Нам же большее время нужно было лежать, прижавшись к земле, и молчать. Но песок на островке был прогрет солнцем, зеленая трава защищала наши головы, пища и вода были у нас в изобилии, и, в довершение всего, мы имели приятную компанию в лице Эйли с её псом. Правда последний бессовестно залез в заросли и проспал там весь день, только изредка спускаясь к реке чтобы шумно полакать воды.

Как только косари кончили свою работу, в начале сумерек, мы перешли вброд на берег и направились к Стирлингскому мосту вдоль рвов, пересекавших поля.

Мост находился вблизи холма, на котором возвышался замок: это был старый, высокий, узкий каменный мост с башенками. Можно себе представить, с каким интересом я смотрел на него, хотя бы потому, что это довольно известное в шотландской истории место. Одиннадцатого сентября 1297 года здесь произошла знаменитая битва между повстанцами Уиллема Уоллеса и английскими войсками. Уоллес тогда победил превышавшего по численности врага, став символом независимости Шотландии и замедлив её окончательное завоевание Англией ещё на целых два века. Правда, бывший тогда здесь деревянный мост давно заменили каменным, но я с любопытством осматривал его мало изменившиеся с той поры окрестности.