Подъем
Шрифт:
Известие о нашем с ним переезде, Семен встретил довольно противоречиво. Ссылаясь на то, что не желает покидать знакомые стены, и перебираться в другой район, оставляя своих дворовых друзей, он целый вечер не выходил из комнаты, игнорируя мой призыв пообедать или съесть на ужин любимое пюре с сосисками. Не знаю, что испугало его больше: неизвестность и перемена обстановки, или вынужденное соседство с Сергеем, но я, собрав воедино все свои силы, впервые не поддалась уговорам и все же упаковала его вещи, аккуратно перетянула шпагатом высокие стопки учебников и любимой им фантастики, собрала медали и грамоты под чутким контролем его обиженных глаз. Теперь же, когда наша квартира выглядит брошенной, мы вместе стоим в прихожей, обводя взглядом хорошо знакомые стены.
— Зачем мы должны переезжать? — пора бы начать считать, в который по счету раз Семен задает мне этот вопрос.
— Затем, что теперь мы будем жить втроем. Тебе обязательно понравиться новая комната, — я присаживаюсь на обувную полку, ухватившись за угол комода, когда конструкция начинает покачиваться под моим весом.
— Нам и вдвоем было хорошо! Разве я тебе не помогал? Ведь можно и дальше жить здесь!
— Нельзя, Сема. Мне казалось, что Сергей тебе нравиться…
— И что? Теперь из-за этого я должен бросать друзей?
— Ты так говоришь, словно я увожу тебя в другой город! Пятнадцать минут на автобусе и вся твоя компания в сборе. Если тебя это успокоит, обещаю лично возить тебя на машине.
— Это будет не то! Я уже не смогу выйти погулять, когда увижу, что Колька и Тоха играют в мяч! И не смогу ходить в гости к Женьке!
— Сможешь. Так что не начинай. Мы уже все решили.
— Ты меня даже не спросила! А мне и тут хорошо! — он начинает психовать, нервно теребя бегунок своей куртки, в попытке снять с себя желтую болонь верхней одежды.
— И что, будешь жить здесь один?
— Мама!
— Вот только не надо сейчас устраивать ругань. Я ведь всегда и во всем тебя поддерживаю. Почему бы и тебе не пойти мне навстречу?
— Потому что я не заставляю тебя переезжать! Не нужно нам уезжать, мам!
— Мне нужно, Семен! Разве я не заслужила счастья? Что-то я не припомню, чтобы ты ругал своего папу за переезд… — встаю, вновь застегивая на нем дутик. — Молчишь? Может, пришло время попробовать подумать и обо мне?
Сын недовольно морщится, когда я требовательно разворачиваю его за подбородок, но больше не отводит взгляд в сторону, выжидая, пока я скажу ему то, что уже давно вынашивала в голове.
— Как раньше никогда уже не будет. Теперь есть ты, я и Сережа. Но, что бы ты себе ни напридумывал, я всегда рядом и не позволю никому встать между нами. Я люблю его, Семен, и хочу чтобы и ты попытался его принять.
— Я знаю, — опустив глаза и начиная покусывать нижнюю губу, он старается сдержать проступившие на глаза слезы. — Просто я очень надеялся, чтобы вы с папой опять…
— Твой папа сделал свой выбор. И он не в мою пользу. Сколько бы ты ни мечтал, между мной и твоим отцом уже огромная пропасть. Нет у нас дороги назад. Зато мы с тобой можем попытаться создать что-то новое… Ведь я же знаю, что ты всегда ждешь Сергея. Вижу, что он тебе интересен. К чему все эти препирательства, Сема?
— Я боюсь, что теперь у тебя не будет на меня времени, и однажды ты тоже уедешь…
— Глупый, — трусь щекой о его куртку, крепко прижимая к себе. — Я никогда тебя ни на кого не променяю. И неважно, в какой квартире мы будем жить…
Мы стоим так около минуты, а после, натянув на голову шапку, Сема громко подзывает свою собаку и, прицепив поводок к ошейнику, украшающему шею Дюка, вкладывает свою ладонь в мою руку. Ни он, ни я, больше не оглядываемся на ставший уже родным дом, уверенно следуя к автомобилю: Семен, наверное, боится разревется, а я решительно не желаю возвращаться к прошлому и лихо вливаюсь в поток машин, с упоением вдыхая воздух полной грудью…
Маша
Что вы делаете первым делом, рано утром открыв глаза? Когда тело еще расслабленно, волосы беспорядочно рассыпаны по подушке, а на засыпанном лице алеет отпечаток подсунутой под щеку ладони? Наверное, потираете пальцами веки, нежась в нагретой постели, а после тянетесь к покоящемуся на прикроватной тумбе мобильному, желая узнать, который сейчас час? У меня день начинается иначе — я щипаю себя за руку, опасаясь, что лежащий рядом мужчина, бессовестно стянувший с меня одеяло и подмявший его под себя, плод моего воображения, а не самый что ни на есть настоящий, реальный похрапывающий человек. Не знаю, как скоро я привыкну к щекочущему затылок дыханию и горячей груди, прижатой к моей спине, но хочется надеяться, что получать удовольствие от такого соседства не перестану никогда.
— Что? — больше не могу выдерживать пристальный взгляд Сергея и бросаю венчик в металлическую чашу, вызывая брызги взбитых с сахаром белков.
Он отставляет едва пригубленную чашку крепкого черного кофе на стеклянную поверхность обеденного стола, и застегивает верхние пуговицы рубашки, продолжая буравить меня своим тяжелым сосредоточенным взглядом, словно не замечая обращенного к нему вопроса.
— Перестань так на меня смотреть, — угрожающе понижаю голос, и вытираю ладони о фартук.
— Как? — накидывая на плечи пиджак, Титов берет в руки свой мобильный и черную папку с какими-то важными документами.
— Тебе нездоровится? Какой-то ты напряженный…
— Просто задумался. Заеду за тобой к четырем, — он нежно касается моих губ, и дотянувшись до вазы с леденцами, отправляет в карман горсть шелестящих фантиками карамелек.
— Если ты не прекратишь есть сладкое в таком количестве, придется менять весь твой гардероб, — улыбаюсь, и завязываю темно-синий галстук, пока он терпеливо стоит, приподняв голову вверх. — Сам же говоришь, что легче от них не становиться… Может быть, перейдешь на семечки?
— Нет уж, если мне суждено растолстеть бросая курить, пусть лучше это будут леденцы. Где сумка?
— Стоит на полу у двери, — вновь тянусь к нему в поцелуе, прикрывая глаза от удовольствия. — Отмени встречу… К черту эти кексы и твоих деловых партнеров…
— Мария, для женщины за тридцать, ты слишком несдержанна, — касаясь пальцами моих бедер, Сережа смеется, щипая меня за покрывшуюся мурашками кожу.
— Эй, это невежливо, напоминать даме о возрасте!
— Невежливо давить на мои слабые места, прекрасно зная, что встречу мне не перенести. Позвоню, как закончу.
— Ладно. Я заеду в магазин, проверю, как там дела. Эта Юля постоянно что-нибудь забывает, — жалуюсь на недавно нанятую продавщицу, возвращаясь к приготовлению теста. Уж не знаю, что такого важного решила сообщить нам Светка, созвав на дачу целую тучу знакомых, но не собираюсь падать лицом в грязь, не справившись с возложенной на меня миссией, и внимательно сверяюсь с рецептом, добавляя нужные ингредиенты в плошку. Задержавшись взглядом на опушках деревьев, высаженных вдоль аллеи, ведущей в небольшой скверик неподалеку от нашей многоэтажки, я в тысячный раз ловлю себя на мысли, что сумела привыкнуть к квартире Титова, ставшей куда более уютной, с моей легкой руки украшенная всевозможными мелочами. Кто бы мог подумать, что хам из переполненного супермаркета, одним присутствием в стенах этого дома, способен подарить такое безмерное чувство спокойствия…