Чтение онлайн

— Нет. Это здесь ни при чем, — кажется, я слегка краснею, чем еще больше пугаю свою спутницу. — Маш, я… Я не знаю, что нужно говорить и планировал все иначе, но, — достав бархатную коробочку из кармана брюк, распахиваю крышку, улыбнувшись, когда она, ахнув, прикрывает ладонью губы.

— Ты что? — быстро моргая, она в неверии разглядывает кольцо, усыпанное бриллиантами.

— Я не обещаю, что со мной будет легко… Но клянусь сделать все, чтобы ты не пожалела, если все же решишь согласиться… — стирая указательным пальцем слезу, скатившуюся по ее щеке, говорю то, что не слышала от меня ни одна другая женщина. — Я уже не смогу без тебя, без разбросанных Семкой трансформеров… Даже Дюк, сгрызший три пары моих ботинок… В общем, ты нужна мне Маша Медведева. Подожди, — заметив, что она собирается что-то сказать, останавливаю ее, нежно касаясь губ, и делаю то, о чем не смел и помыслить. — Ты лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Выходи за меня.

Есть вещи и события, которыми хочется поделиться со всем миром: окончание школы, покупка квартиры, первый подписанный контракт. А есть то, что принадлежит только нам: ее легкий кивок головы и робкая улыбка, протянутая ладонь и идеально севший на палец золотой ободок, мое испачканное землей колено и громкий смех, наш поцелуй, обещающий стать началом чего-то нового… И пусть за воротами собрались все ее близкие, мечтающие услышать мое признание, чтобы после вручить ей заранее уготовленные цветы, пусть молоденький парень, нанятый мной для запуска фейерверка, ждет моего сигнала, сейчас я считаю таким правильным прижимать к себе растроганную женщину под сенью раскинувших ветви берез в полной тишине и безмолвии. Женщину, которой принадлежу окончательно и бесповоротно, без единого шанса на теперь никому не нужную свободу. Женщину, которую люблю, хоть и считал невозможным когда-либо добровольно сдаться чьей-то власти.

— Теперь пошли. Сейчас твоя Света будет меня убивать..

Маша

Мы решили пожениться в июле. Вопреки первоначальному желанию обойтись тихим семейным празднеством, спустя три дня после помолвки, я начала борьбу за лучшего свадебного координатора, чей график был плотно забит до начала сентября. Все-таки в союзе с богатым бизнесменом есть свои неоспоримые плюсы: утроив гонорар, я выдохнула, переложив всю ответственность за организацию на хрупкие плечи Ульяны Андреевой, милой, знающей свое дело женщины, начавшей активную деятельность уже спустя десять минут, после подписания договора. Мне полагалось составить списки гостей, определиться с цветовой гаммой, выбор которой и по сей день не дает мне покоя, и в течение суток решить, где я мечтаю заключить наш с Сережей брак. Потратив целый вечер на споры с будущим мужем, мы все же сошлись на выездной церемонии, обещающей стать просто сказочной, если рожденные в моей голове картинки вдруг совпадут с реальностью.

— Красный? Или все-таки синий? — верчу в руках два атласных лоскута, надеясь на Сережину помощь. Он не поднимает своей головы, делая какие-то пометки на полях изучаемого документа.

— Ага, — неизвестно с чем соглашается, отбросив на пол принесенную Дюком резиновую кость.

— Что “ага”?

— Это значит, что я согласен, — продолжая читать, он устало трет пальцами переносицу. — Который час?

— Половина девятого. Ты даже не слушаешь! Мне что одной это нужно? — отобрав файлы с листами, убираю их на полку, недовольно подбоченившись.

— Что?

— Свадьба, Сережа, свадьба!

— Марусь, я в этом ничего не смыслю. Делай, как нравиться, мне важен итог, — он встает и, завладев отвоеванным мной трофеем, лихо отрезает мне возможность забрать злосчастные листы, вскинув руку с зажатыми в пальцах файлами вверх, и, улыбаясь, целует в шею, прижав спиной к своей твердой груди.

— Фу! — Семен влетает в зал неожиданно, демонстративно закрывая глаза руками. — Не смейте при мне целоваться! Это же отвратительно!

— Руслан говорит, что дважды видел тебя с девчонкой у школы, — смеется Титов, а я в недоумении приоткрываю рот.

— Я нес ее портфель! — запрыгнув на диван, отодвигается подальше, освобождая место для подоспевшего пса, растянувшегося во всю длину своего собачьего тела на неосмотрительно оставленных мной стопках картона, в ближайшем будущем обещающих стать пригласительными.

— Ни за что не поверю, что вы даже не обнимались, — Сергей выгоняет ретривера, вновь устраиваясь на нагретом сидении. — Кстати, кто она? Ты же был влюблен в Арину?

— Алису, — поправляю, перекладывая картон на стол. Бумага цвета слоновой кости, лучшее, что я смогла выбрать, до сих пор не имея понятия, в какой цветовой гамме будет проходить торжество.

— Она дура!

— Семен!

— Потому что, нашла другого друга? — это сугубо мужской разговор, и я больше не лезу, прислушиваясь к ответам сына.

— Нет. Сказала, что я еще маленький. А сама только на два года старше.

— А портфель чей?

— Вики Морозовой. Мы с ней всю последнюю неделю вместе сидели, — гордо вздергивая подбородок, Семен начинает переключать каналы.

— Ты бабник, Медведев, — тепло смеется мой будущий муж, но сразу берет себя в руки, получив в лоб прилетевшим от меня ластиком. — Что?

— Ему всего девять. Будь добр, выбирать выражения.

— Почти десять, мама. И у меня к тебе дело… — подобрав под себя ноги, мальчишка переводит свой взгляд на меня. — Когда ты купишь мне новый велик?

— А чем тебя не устраивает старый?

— Мам, он же детский! Надо мной друзья смеются из-за его расцветки!

— В прошлом году тебя это мало волновало. И ничего он не смешной, а очень даже красивый!

— Это потому что ты женщина! Вам лишь бы все яркое подавай!

— Сем, у тебя отличный велосипед. Так что не выдумывай!

— Ладно, тогда, пусть дядя Сережа покажет мне еще пару приемчиков…

— Это еще зачем? — ради такого дела, Сергей откладывает в сторону ручку, откидываясь на спинку и сцепляя пальцы в замок.

— Затем, что мне придется поколотить Оверина! Он вечно надо мной смеется. Говорит, что велик у меня девчачий!

— Потому что он желтый?

— Ага, с розовыми кляксами!

— С красными! — желаю отстоять ни в чем не повинный транспорт.

— И еще, Вика меня на день рождения позвала…

— Ты вымогатель! — укоризненно грожу ему пальцем, прикидывая в голове, на какое время назначить встречу с фотографом, с которым желаю встретиться лично, хоть и не сомневаюсь в компетентности Ульяны, и делаю пометку в графе ежедневника.

— Купим ей куклу? Или плеер, я сам еще не определился… О, или, может быть, ролики? Она говорила, что хотела бы научиться кататься. А лучше куклу и ролики!

— Бросай-ка ее, пока не поздно. Если в девять у нее такие аппетиты…

— Сережа! — одергиваю мужчину, переключая внимание на ребенка. — Не слишком ли?

— Ну, мам! У нас вон какая квартира!

— Логично, — кивая мне, Сергей улыбается, и вновь совершает ошибку, закинув ноги на журнальный столик.

— Я его выкину! — не знаю почему, но до скрежета зубов ненавижу, когда люди устраивают ступни на с усердием вымытой мне мебели. — Не хочешь попробовать добиться ее внимания иначе?

— А я и так ей нравлюсь. Она в меня втюрилась. Ее подруга мне рассказала. Я звонил папе, но его телефон недоступен…

— Ладно, я дам, — Сергей достает свой бумажник, отсчитывая купюры, игнорируя мой возмущенный вид. — Но ты должен будешь отработать.