Чтение онлайн

В моей жизни было немало женщин. Брюнетки, блондинки, рыжие. С кем-то я предпочитал спать, не тратя времени на ненужные разговоры, а с кем-то долго трепался о смысле жизни, прижимая к себе стройное тело под простыней в гостиничном номере. Некоторые довольно неплохо справлялись с отведенной им ролью, раскованно отдаваясь в мою власть, а с кем-то я расставался тем же вечером, устав от тронутого поволокой взгляда, умоляющего о продолжении нашей внезапной связи. Я дарил им цветы, оплачивал походы в салоны и никогда не скупился на вещи, которые неторопливо стягивал с молодого тела, позволяя отблагодарить меня за проявленную щедрость. Задумывался ли я о семье? Бывало. Хоть и не так часто, как стоило, иначе, я бы уже давно обзавелся красавицей-женой и парочкой ребятишек. Когда я приходил в дом своего лучшего друга, с которым в беспечной юности не раз дрался из-за внимания одноклассницы, а в студенческие годы сообща совершал ночные набеги на женское общежитие, я упорно пытался понять, отчего он выглядит таким счастливым, уже десять лет обнимая одну и ту же женщину. Почему не перестает находить ее интересной, не устает от ее болтовни и до сих пор с удовольствием хлебает приготовленный ей борщ? Смотрел, и не понимал… Пока не встретил Машу Медведеву — грызущую ногти в минуты волнения и краснеющую, как спелый томат, стоит мне забыть о воспитании и смутить ее очередной непристойной шуткой. С этой ее непонятной страстью к любовным романам, с разбросанными по комнате коробками с шерстью, и непонятно на чем основанным убеждением, что ее вишневый пирог съедобен. Хотя, здесь есть доля моей вины. Пора бы уже перестать давиться ее сдобой, из глупой упертости и веры, что с опытом ей удастся меня удивить своей сладкой выпечкой.

Мне не свойственно волноваться. Все выше и выше поднимаясь по карьерной лестнице, заработав авторитет и уважение, я, кажется, утратил способность паниковать на пороге очередного поворотного события, будь-то подписание контракта, дорогостоящая покупка или ужин с симпатичной особой. Но сегодня, едва открыв глаза, когда за окном только начинало светать, я ощутил давно позабытое опасение, вызывающее неприятное чувство внутри живота, что что-то может пойти не так.

— Вы уже собрались? — без каких-либо обиняков и пустых приветствий, перехожу сразу к делу.

— Возможно… Где, вообще, “здрасьте”? — Света явно веселиться, стараясь перекричать гул окружающих ее голосов.

— Почему бы просто не сказать “да” и не повесить трубку?

— Боже, не будь ты таким богатым, я первая отговорила бы Машу переезжать.

— Ближе к сути, — улыбаюсь, и едва ли могу спокойно смотреть, как молоденькая девушка с выбеленными волосами, чуть не въезжает в столб, неумело паркуясь у магазина.

— Да. Доволен?

— Конечно. Мы будем через час, максимум через полтора, в городе жуткие пробки, — я торопливо подхожу к двери, кивая расставляющей на витрины кукол Юле, и задеваю макушкой колокольчик, грозящий отвалиться на голову входящему посетителю.

— Он держится на честном слове, — показывая указательным пальцем на импровизированный звонок, обращаюсь к продавщице, поправляющей прическу. — Где Маша?

— Ушла. Где-то минут сорок назад. С каким-то мужчиной, — поправив бейджик на своей полной груди, она лучезарно мне улыбается.

— Мужчиной? Каким?

— С приятным таким… Высокий, видный…

— Ладно. Разберись с колокольчиком, пока он не отвалился к чертям собачьим.

Хлопнув дверью, я достаю свой телефон, больше всего на свете желая сейчас закурить, и три долгих гудка, донесшиеся из динамика, кажутся мне целой вечностью, еще больше подогревая во мне потребность в никотине.

— Ты где? — получается грубо, но Маша не подает виду, что заметила мою несдержанность, отвечая спокойно.

— В кафе через дорогу. Я тебя вижу, — махая мне через тщательно вымытое окно, улыбается девушка, но я едва касаюсь ее своим взглядом, внимательно разглядывая притихшего мужчину, в эту секунду смотрящего прямо на меня.

— Может быть, ты поторопишься? Или вы еще не все обсудили?

— Иду. Через минуту. И выбрось сигарету! — прикрывшись ладонью, шепчет мне Маша, заметив, как я достаю из внутреннего кармана заветную пачку. К черту, от пары затяжек еще никто не умирал…

— Где кексы?

— Черт, — она резво выбирается из салона, намерено громко хлопая дверью — ее маленькая месть за мое беспощадное обращение с ее любимым фольксвагеном. — Ты злишься?

Я удивленно приподнимаю бровь, наблюдая, как она бережно укладывает на коленях контейнеры с выпечкой, и виновато краснеет.

— Если ты не переспала с ним в туалете, то я не вижу повода для злости. Ты же не переспала? — шучу, хоть и ощущаю неуместное раздражение, открыв в себе неизведанное доселе чувство — я жуткий собственник.

— Дурак. Спросишь, кто это был?

— Нет. Я знаю.

— Знаешь? Пересекались по работе?

— Нет, — не вижу смысла врать и, ожидая, пока скопившаяся пробка рассосется, избавляюсь от ненавистного галстука, отправив на заднее сидение не только синюю удавку, но и выглаженный Машей пиджак.

— Тогда откуда? — но озарив глаза хорошо читаемым во взгляде пониманием, сама отвечает на поставленный вопрос. — Ты его гуглил?

— Я похож на того, кто станет рыться в интернете в поисках информации о бывшем муже своей подружки? — не могу не рассмеяться я. — Для этого есть специально обученные люди.

— Ужас! И что? Меня ты тоже изучал?

— Тебя я предпочитаю узнавать постепенно. Можно мне булочку, я не успел пообедать.

— Нет! — закрывая руками свою выпечку, Маша недовольно дует губы, мгновенно теряя десяток лет и напоминая собой капризную старшеклассницу. — Я твоих бывших не изучала.

— И правильно. В них не было ничего выдающегося. Так, чего он хотел?

— Передал подарок для Семена. В честь окончания учебного года. Мы опоздаем, — сокрушенно качает головой, закрывая глаза. — Я посплю. Пробка просто бесконечная.

Она засыпает мгновенно, едва прикрыв свои веки, отправляется в царство Морфея. Я любуюсь ее приоткрытыми губами, подрагивающими ресницами и небольшой складкой, возникающей всякий раз, когда во сне она хмурит брови. Такой ли я представлял свою будущую супругу? Нет, потому что она превзошла все самые смелые ожидания. Я останавливаюсь перед домом ее лучшей подруги, и с удивлением смотрю на свои пальцы, подрагивающие на руле, и, сделав глубокий вдох, касаюсь ее плеча, втайне надеясь, что она не проснется, тем самым оттянув самый волнительный момент в моей жизни. Черт его знает, что говорят мужчины, желая убедить свою женщину, что сумеют сделать ее счастливой, поэтому заметив ее распахнутые глаза, шумно выпускаю воздух, впервые теряясь в ее присутствии.

— Приехали? — бегло взглянув в зеркало и поправив свой макияж, Маша тянется к ручке, впуская в салон свежий вечерний воздух. — Пошли, нас наверняка заждались.

Я киваю, но продолжаю сидеть, видя, как девушка останавливается у ворот в недоумении сводя брови на переносице, не понимая, почему я не глушу двигатель, замерев истуканом.

— Сереж?

С каких пор я стал таким робким? Щелкнув замком, я неторопливо подхожу к ней, и хватаю за руку как раз в тот момент, когда она касается калитки:

— Подожди…

На ее лице мелькает целая вереница эмоций, и она закусывает губу, переводя взгляд на мои плотно сжатые пальцы, сместившиеся на ее запястье.

— Да что с тобой сегодня? — уж не знаю о чем она думает, но скрыть волнение ей не удается.

— Прежде чем мы зайдем, я хотел тебя кое о чем спросить, — добровольно нарушая выстроенный план, опережаю события, желая оставить этот момент в своей памяти, как самый интимный, скрытый от глаз окружающих.

— Про Антона? Я же сказала, что он просто передал подарок от Медведева…