Чтение онлайн

Эльфийка ничего не ответила, вероятно, обидевшись и по-детски поджала губы. Всё это напоминало известные игры, а подобные мысли заранее навевали уныние, граничащее с паникой. Грог старательно обходил подводные камни и расставленные ловушки, лавируя между обеими угрозами. Он переспросил эльфийку, будучи уверенным в том, что она не поняла с первого раза:

– Ты платья свекольным соком красила, что ли? Или варила, вместе с корнеплодами?

Эллима окончательно ушла в себя, не желая отвечать на провокационные вопросы. Чем это заканчивается - она прекрасно знала и поэтому, в критических ситуациях предпочитала помалкивать. Так как Грог был в ударе, это и означало кризис.

Руди, избавившись от синей кожи, пристроилась жить рядом - в Приозёрске и регулярно общалась с Эллимой, которая жила не так уж и далеко. Стремясь, во что бы то ни стало, вернуть утраченную душу, русалка всё-таки забеременела, а вот от кого - не говорила. Она только загадочным прищуренным взглядом посматривала в сторону Грога, но он решительно не помнил подробностей подобных инцидентов, могущих иметь место, а в душе роился сонм сомнений. Ну не мог он столько выпить! Злые языки утверждали, что время покажет... Единорог Жорж с кобылой Люськой резвились на лужайке, возле дома Авантюриста и занимались своим привычным делом, то есть - маялись от безделья. Скелет, а нынче мумия Боря, после трансформации, из одного состояния в другое, находился в полной растерянности, но, постепенно привыкал к своему новому облику. Переезжать в замок некромантов, он отказался наотрез, тем более что старый знакомый лич Герсос подался на гастроли с музыкальным коллективом, который он курировал. Борис кутался в дорогое белое покрывало, оставляя открытыми только глаза, отчего ещё больше становился похожим на покойника, пусть и самого богатого, на этом кладбище. Он часто наблюдал за своей живой женой, которая обречённо копалась в огороде, по-инерции нося овощи на городской рынок. Боря переслал ей половину своих средств, заработанных, во время предыдущих похождений, но это не внесло изменений, в размеренную жизнь супруги. Денег ей хватило бы и на пять оставшихся сроков, но видимо, и этих доходов было достаточно, чтобы влачить унылое существование, в которой не было места излишкам. Привычка, жить по запланированному графику, оказалась сильнее. Грог не раз порывался спросить Бориса о детях, но предчувствие неординарного рассказа или уклонение от него, всегда удерживали авантюриста от этого шага. Он уже привык обдумывать свои поступки и живя в Повалье, становился занудным педантом. Имея полные карманы денег и запасы в сундуках, он чуть не пропил любимую титановую кольчугу! Пора было что-то решать и сильно встряхнуться. Глядя в сторону Руди, нянчащейся с подросшим дитём, он подумал, что: "Конечно же, не до такой степени, трястись!"

Грог вспоминал, что в один из таких дней, когда одолевала хандра, пришёл странный посланец с подозрительной бумажкой и сослался на старого знакомого - рыцаря Рэндора. Сюда он не забыл приплести ассасинку Аду и фею Ламуну, с которыми Авантюрист давно не виделся и теперь, у него не возникало никаких сомнений в том, что он с ними скоро встретится. Вероятнее всего, старые друзья, преследуя государственные интересы, пользуются старыми проверенными методами, которые замешаны на неистребимом влечении к авантюрам, некоторых членов дружеского коллектива. Страна назначения - Козлотопье, частично намекало на правильность этих выводов. Посетитель поведал о таинственном артефакте "Золотое копыто", которое запрятано высоко в горах соседней страны, но которое, так просто не добыть. Имеет артефакт прямое отношение к единорогу Жоре и его месторождение, упомянутая страна. Существует растение - ключ к "Золотому Копыту". Как он называется, никто не знает. Владел артефактом старый король кентавров и что у него случилось, так же неизвестно, но, есть в дремучем лесу заброшенное кладбище, а на нём мраморный постамент, имеющий непосредственное отношение к владельцу раритета. Четверостишие, выбитое на древнем камне, несёт скорбь поразительной глубины. Говорят, когда он высекал на камне эти строки, слёзы беспрестанно стекали по его щекам, падая к подножию кладбищенского пьедестала. Через некоторое время, на этом месте вырос цветок - чёрный, как сажа, с которого беспрестанно стекает каплями на землю: то ли солёная роса, то ли горькие слёзы. Только с этим цветком, по цвету соперничающим с ламповой копотью, возможно добыть артефакт. Но как? И где найти сам цветок? Об этом можно узнать, только в самом Козлотопье. Намёк на вмешательство единорога, которому он мог бы, ой как пригодиться. Козлотопье - Жорина родина.

Пока строилась шхуна для путешествия, Грог занимался подготовкой, к означенному мероприятию и, со дня на день, ждал гостей из столицы государства "Грифона". Он не раз слышал, как упоминалось название дороги, ему незнакомое. В кабаке Приозёрска, с поэтическим названием "Смазка", трактирщик, с не менее живописным прозвищем "Слесарь", рассказал забавную историю, почему переименовали Западную дорогу.

Путевые заметки заблудившегося дворника из Килькодранска.

Всем известно, что метла у ведьмы управляется исключительно психосенсорными датчиками. Сигналы на маневрирование поступают прямо из мозга пилота на гипотетический двигатель, местоположение которого визуально определить не получается. Во всяком случае - не удаётся никому. Ясно одно - веник должен быть за спиной ведьмы, а летательный аппарат получается из любого помела, которое в руках другого человека используется исключительно по назначению. Ну, так вот: задремал дворник на трудовой вахте, в обнимку с метлой, а проходившая мимо ведьма, по какой-то причине лишившаяся своего транспорта, решила воспользоваться чужим. Быстро вскочив на черенок помела, она с диким хохотом набирала высоту, не заметив, при этом, что дворник зацепился за метлу бородой. Так и тащила она его, чуть ли не до самого "Ведьминого Кряжа". Только у границы "Мрачного Леса" ему удалось отцепиться, спланировав на одинокую ветлу, прозябающую на опушке. Идёт он вдоль леса, пробираясь в сторону дома, почёсывая ушибы, и всё время оглядываясь на ветлу, при этом размышляя: "Какая метла пропадает". В глубинах лесного мрака надрывался сыч, крича так, как будто, в этой жизни, он потерял - всё. Причём - сразу. Подойдя к самой кромке леса, за которой не было видно ни зги, в его чаще он услышал озорное женское хихиканье, похожее на призыв к знакомству. Дворник просунул голову в кромешную темноту, тут же получив удар по лицу, от чего под глазом расплылся живописный синяк. На всех повозках, которые его обгоняли южнее "Ведьминого Кряжа" и которые ехали со стороны "Мрачного Леса", возницы имели на лицах схожие, с лицом дворника, симптомы. В народе, к западной дороге прилипло другое название - "Синюшный Тракт".

Грог посмеялся вместе со Слесарем, и прослушал другие новости, которые он упустил, за последнее время, но их оказалось, не так и много. Размеренная жизнь целой страны, несмотря на абсурдность её обитателей, не включала в своём течение резких перемен, зиждясь на привычных поступках населяющих её особей.

Авантюрист вышел из дома и прошёлся в сторону пирса. Проходя по деревянным подмосткам, под которыми плескалась вода, он на секунду задержался, поправляя сапоги на ногах. В это время, кикимора, поднявшая голову из глубин озера, наивно спросила, держась обеими руками за деревянный помост:

– А Руди дома?

Грог отшатнулся, схватившись рукой за сердце и смачно сплюнув, выругался:

– Тьфу, ты! Напугала... Дома!

Он поморщился, до сих пор не привыкнув, к такому соседству и добавил:

– С дитём водится. Найду того, кто это сделал... Бутылку поставлю, за мужество! А её - в замужество...

Грог, оглядываясь из-за плеча, пошёл в сторону мола, а русалка кролем, как заправский спортсмен-пловец, поплыла по вонючему каналу, усиленно работая руками. Метрах в двадцати, от мостков, она остановилась и оглянулась назад. Нахмурив лицо, пловчиха прищурилась и бросив взгляд на удаляющегося Авантюриста, продолжила заплыв.

Выйдя из особняка рано утром, Грог намеревался прогуляться до ангара Пинка пешком, лишний раз поразмыслив, на досуге, о предстоящем деле. Проходя мимо "Удобной Стоянки", Авантюрист, в очередной раз, понаблюдал за битвой "титанов". Летучие рыбы, как всегда, не поделили с воронами лакомый объедок, а тараканы внизу ждали падения с неба своей доли, без которой, они почти никогда не оставались, даже ценой здоровья собственных товарищей. Вспомнив былые времена, Грог пошёл дальше, а на памяти у него крутился коротенький стишок, которым он охарактеризовал это место:

...

Безмолвная Луна

Взирает на останки,

Прочь расползаются подранки,

Пока им не пришла хана.

...

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда Авантюрист приблизился к жилищу гнома. Увиденное поразило его до глубины души. Посередине двора, построенный Пинком технический монстр пыхтел и тарахтел, как в мечтах не построенный паровоз, с помесью трактора и даже издали обдавал сильным жаром. В связи с этим, Грог подумал о том, что посещение на нём южных земель будет весьма проблематичным, так как тепловой удар будет обеспечен всей команде, но, у его удивлению, оказалось, что это вовсе не транспорт. После короткого приветствия и выяснения назначения агрегата, не вникая в мелкие детали, выявилась истинная сущность механизма - это была котельная на газу, исправно поступающего из болот и способная обеспечить теплом всех жителей "Священного Леса". На вершине котла тряслось и подпрыгивало ржавое ведро, вероятно, заменяя собой аварийный клапан сброса излишнего давления пара.

– Какого лешего?
– пожал Грог плечами, крайне недоумевая, по поводу постройки.

Пинк оторвался от агрегата и спросил:

– Тебя интересует, какой-то конкретный индивид или популяция лесных жителей - в целом?

– Научил, на свою голову...

Но это был не самое интересный сюрприз, уготованный гномом на сегодня: рядом с дверями стоял глиняный голем, слепленный из красной глины. Он пока не подавал никаких признаков мнимой жизни и Авантюрист решил, не мешкая, остудить пыл Пинка:

– А ты знаешь, что они остаются бездушными и иногда выходят из повиновения, убивая своего строителя?

– Что-то слышал, краем уха, но в инструкциях, которые я нашёл, ещё тогда, в подвалах университета, уверенно утверждается о безопасности изделия, - несколько неуверенно возразил экспериментатор.

Оказалось, что голем, стерегущий вход, был неосмотрительно подвергнут отжигу, для приобретения большей крепости, но, в результате нарушения технологии обработки глиняных изделий, приобрёл свойства керамзита.

– Он будет сильным, но - лёгким, - смеясь, заверил гнома Грог. - Теперь из него выйдет, только нечленораздельно мычащий утеплитель, в стене дома.

– Будет воров отгонять...

– Мычанием? - усмехнулся Авантюрист.
– Я понял - разговорами. А может не стоит приводить его в действие, а Пинк?

Гном выставил вперёд правую руку и сделал умное лицо:

– Да ничего страшного - у меня полный комплект руководства! Сейчас и приведём этот план в действие.

С этими словами, не давая Авантюристу опомниться, он подбежал к чудищу и написал у него на лбу какое-то слово. В глазах громилы появились проблески примитивного сознания, а голова медленно стала поворачиваться в сторону возмутителя спокойствия, который предусмотрительно отскочил, заняв выжидательную позицию за другим концом стола. Зачем Пинк вбежал в комнату, он и сам теперь не мог понять, но, случилось самое худшее - голем изначально проявил непокорность своему создателю. Это было видно невооружённым взглядом: хоть навскидку, хоть при пристальном внимании. Медленно, но неумолимо, он приближался и Пинк, опять не придумал ничего лучше, как нырнуть под стол. Вероятно, он предположил, что дубовые доски спасут его от расправы. Проползая под столом, он зацепился бородой за ножку, в которой оказалась большая заноза. Торчащий гвоздь довершил пленение, начатое деревяшкой и через пару секунд, Пинк, в отчаянном положении, представлял собой жалкое зрелище. Голем, повинуясь дьявольскому инстинкту, со всей дури врезал левой рукой по столу, под которым спрятался незадачливый гном. Куски разбитой глины, вместе с деревяшками, разлетелись по всей комнате. Одна доска оказалась из "Священного Леса" и то, что она умела говорить, до сей поры не всплывало наружу, но, тут она не выдержала: