Чтение онлайн

Следовало, как можно быстрее отвлечься, даже ценой остаточной рухляди. Спокойно подхватываю за щель. Вырываю с корнями верхний ящик. Скрепит, разламывается и гремит. Из полуразбитой, деревянной коробки, достаю такой же полуразвалившийся блокнот. Записная книжка. Крохотный дневник… Дневничок. Тоже с лёгкостью помещается на ладони…

Он был настолько ветхим и потрёпанным, что буквально… разваливался в руках. Неудивительно, что бумага особо не пригодна для длительного хранения информации. Причём абы как, но-о-о… всё же… Имеем, что имеем… Сел на стул сперва. Бережно положил на самый краешек стола. Предельно аккуратно начал пролистывать странички практически с самого начала. Я, правда, не знал, чьи это заметки, но уверенность, что это прямиком относиться ко мне, придавало чуточку сил и той самой, надежды… Особенно в такие моменты. Увы, хватает не на много.

Первое, на что невольно обращаешь внимание – страницы. Большинство попросту выдраны. Уж сильно блокнотик худоват. Уж очень часто остатки встречаются на корешке. Если не вырваны, то обязательно испачканы, залиты чем-то, а то и вовсе размочены, прилегая друг к другу бугристыми волнами. Несколько десятков пустых изначальных страниц и следом, внезапно, небольшие записки. Заметки. Рассуждение. Запечатлённый фрагмент на бумаге, нежели чем описание громоздкой доктрины. Время изрядно подкосило. Края и углы ободраны насквозь. Бумага практически полностью пожелтела, а текст на её поверхности, стал расплывчатым и неясным. Обложка наверняка ещё давно отвалилась, а переплёт остался держаться на добром слове. Грустное это дело смотреть на то, что болезненно и отчасти противно…

Не хочу утверждать, но по описанию, вся правда сходится. Конкретно тут, автор описывает о 10-м дне рождении. О подарке. Всё как у меня. Далее о любимом кафетерии в центре, и о поздних до ночи посиделках с друзьями. Свои печали, радости и переживания, находят место в отрывках памяти. Кратко, но уместно. Вскользь прочитывая, неоднократно понимаю, что этого человека я и вовсе не знал. Его личность, ни на каплю не всплывает из недр памяти. Одно знаю точно. Это мужчина. Вот краткий отрывок, о котором ранее упоминал:

«Сегодня особенный день. Она выглядит счастливой и слегка растерянной. Она ещё не знает, какой сюрприз её ожидает вечером. Приготовление заняло половину дня, но оно того стоит. Этот вечер запомнится. Мы никогда не забудем, как хорошо нам бывает вместе».

Маленький отрывок. Слащавый… По описанию однозначно упоминается некая… женщина и таких ситуаций довольно много. Где-то отображены эмоции, в преддверья праздника, а где-то упоминается обычный рецепт пирога и таких сценок… много. Сливочное масло, ванильный сахар, мука, кефир, дрожжи сухие, сахар, соль… Яйцо две штуки и фруктов один стакан… Те некоторые, что имеют повествование дольше шестой половинки листка, обладают более развернутым характером. Располагают ценностью превыше вырванных из контекста фраз, хотя и грешат всё тем же. Они, пожалуй, самые интересные. Неоднозначные. Чем дальше, тем тон повествования становиться куда менее опрятным. Одно из них имеет собственный заголовок в отличии от прежних заметок:

«Сегодня у меня повышение. Следует это отметить. После работы куплю чего-нибудь этакого. Очень хочу их порадовать. Наконец-то наши доходы станут стабильнее и дела пойдут в гору. О переводе стоит пока умолчать. Не хочу их расстраивать. За то мы сможем позволить себе почти абсолютно всё. Я не могу сдержать собственной радости…».

Потом видимо, ручка заканчивается, и человек пытается её расписать. Только на следующей странице видно продолжение, и оно написано другим по тону цветом. Более жирным. Повествование становиться импульсивным. Тяжелее становится разобрать:

«Вот, теперь записала… Особенно, я хочу порадовать свою кроху. Нужно не забыть купить хотя бы подарок, а то неловко с пустыми руками возвращаться домой. Не забыть купить подарок. Подарок. Подарок. За окном сейчас прохладно и пасмурно. Нужно было одеваться теплее. Не хватало ещё простудится. Болеть мне никак нельзя. Больше уже нельзя. Ах да, вот ещё. Скоро в городе состоится праздник, и на этот раз, мы пойдём на него все вместе. Нужно только не забыть записать – В 12.00. В ВОСКРЕСЕНЬЕ! НА ПЛОЩАДИ! Теперь думаю, точно не забуду. Теперь мне не придётся работать в выходные и в праздничные дни. Я смогу уделить больше времени своей семье. Всё теперь будет хорошо. Всё будет иначе. Время почти подходит к концу, так что мне пора… Последнее можно было и не писать».

Дневник лёг в сторону. Взгляд упал на окно.

– А может?

Непреодолимое такое чувство. Словно, знаете ли, снаружи ждут. Внезапная чуйка потащила обратно к окну, а там – ничего, кроме бескрайней природы. Вот и доверяй себе после всего…

– Ушла…

Выдохнул с горестью, как вновь брошенный и никому не нужный.

Горечь подбирается к горлу, не давая возможности нормально дышать. Карабкаюсь к постели сгорбившись. Ели дополз и снова упал. На этот раз, на порядок громче, как бренный кусок дерьма. Весь неуклюжий. Несграбный такой. Дневник брякнулся на пол. Наплевать. Хочется подохнуть в очередной сука раз.

И вот оно самое обыкновенное и привычное – остаться наедине со своими мыслями. Они не дают покоя, особенно в такие дни как этот. Снова мучают, лезут в голову, не дают спокойно уснуть: «На!», «Получай!», «Умри, сука!», «Дебил». Невозможно так жить. Если бы не «особый» случай, то скорее за место красивой колбочки, каждый раз вспарывали мозги. А так можно сказать, легко отделался… «Слеза Грёз» – хорошо, нет, даже отлично справляется с этим. Минуты хватает на полное погружение в сон. Если чувствуешь себя хуёво, тогда засыпаешь гораздо быстрее. Я уповаю на шанс от передозы однажды не проснуться.

В итоге всегда снится сон. Его невозможно описать никоим образом. Он всегда непонятный, сумбурный, непредсказуемый и это неимоверно… приятно. Каждый раз что-то новое. Новое и новое, и так без конца и начала. Кажется, вот-вот всё станет доступным, ясным, однако, резко вклинивается чужеродный поворот. Снова и снова. Раз за разом повторяется ситуация в подобном ключе. Никогда не надоедает. Помнится, после такого сна – лишь бурные цвета и больше ничего. Вообще… ничего. Они обволакивают. Просачиваются сквозь меня. Под ногами расстилаются и уносят вихрем. Сон ни о чём. Как раз это мне… и нужно.

Подношу «Слезу» как можно ближе, которая порой сверкает даже сквозь ладонь. Рука отчаянно трясётся. Ей всего-то надо одну каплю в глаз. Происходит… нарушение… работы правого полушария мозга. Это и влечёт к таким дивным последствиям. И местам. Тонкая струйка жидкости, зависает на некоторое время и обрывается вниз. После попадания кожа немного зудит. Побаливает. Вскоре, и боль утихает. Остаётся не так много времени, прежде чем настигнет сон. Мысли больше не беспокоят. Тело мякнет. Голова, как будто становится тяжелее. Перед глазами темнеет. Пространство немного скошено. Местами кажется будто плывёт. Впрочем, уже не так важно. Глаза закрываются, и я… засыпаю. Спокойного сна…

Глава 2. Познание. Часть первая

Отличный сон… Крайне редко себе говорю.

Рука лениво сползла со лба. Немного позевал и наконец, встал. Совсем недавно казалось всё предельно плохо, но на утро накопленная боль исчезла. День начался с чистого листа. Местами даже… хорошо.

Глаз после капель невероятно чешется на утро. Он самую малость припух. Унять небывалый зуд удастся в лучшем случае во вторую половину дня. Веко легонько поерзало, умеренно хлюпая местами. Зуд спал на короткий промежуток, но потом ещё сильнее засвербел. И да, я кое-где вчера наврал. Я отчётливо помню сны. Некоторые. Примерно, как этот.