Чтение онлайн

Вместе с тем командорство ордена в Париже оставалось всего лишь местом, где хранились наличные деньги. Казначей ордена не был королевским чиновником. Он не принимал участия в финансовом планировании и не проводил ревизии бухгалтерских документов. Тамплиеры принимали деньги, сохраняли их и производили платы по указанию короля. Большую часть времени тамплиеры играли роль скорее хранителей, чем банкиров.

Трижды в году королю (и другим клиентам) посылались отчеты: на Сретение (2 февраля), на Вознесение (сороковой день после Пасхи) и в День всех святых (1 ноября). Сохранилось лишь несколько фрагментов таких отчетов, предоставляемых французским королям. Из одного такого фрагмента мы узнаем, что в 1202–1203 годах главы административных районов Парижа передали на хранение брату Эмару 37 000 ливров и брату Герену еще 5000 ливров. В 1292 году на Сретение в казну поступили 72 517 ливров, 19 су и 7 денариев. Расходы составили 125 000 ливров и 1 су. На Вознесение поступления составили 121 806 ливров, 18 су и 3 денария, а выплачено было 111 073 ливра, 9 су и 3 денария.

Если такое хранение денег устраивало короля Франции, то и для знати оно было удобным. Альфонс де Пуатье, брат Людовика IX, распорядился все свои доходы посылать непосредственно в парижское командорство тамплиеров [259] . Даже неочищенное серебро из своих рудников в Орсале он посылал туда же через командорство в Руерге.

Тамплиеры также отвечали за транспортировку денег вкладчиков во время крестовых походов. Когда Людовик IX отправился в свой первый поход и, к несчастью, попал в плен, Жан де Жуанвиль взломал сундуки с деньгами, принадлежавшими некоторым знатным персонам.

Доверяли свои деньги храмовникам и короли других стран. В 1203 году король Венгрии Эмерих получил от архиепископа Враны некоторое количество серебра и вверил его заботе тамплиеров. Разумеется, за подобные услуги орден получал определенное вознаграждение, но тамплиеры не могли взимать проценты за предоставленные ссуды и никогда не одалживали деньги, оставленные им для хранения.

У нас нет ясности, каков был доход ордена от банковской деятельности. Тамплиеры хранили деньги в командорствах и перемещали их повсюду, в том числе за море. Они выдавали ссуды, в основном — королевским семьям. Однако короли славились тем, что никогда не торопились возвращать долги. Основная часть денег, хранившихся в парижском и лондонском командорствах, принадлежала депозиторам. Когда Юбер де Бург, юстициар [260] английского короля Генриха III, был лишен должности, Генрих попытался присвоить деньги, которые Юбер держал у тамплиеров, но магистр ордена отказался выдать их без дозволения владельца. Впрочем, Юбера «убедили» такое дозволение дать [261] .

Было также несколько случаев, когда деньги вкладчиков попросту похищали — король или какой-нибудь представитель знатного рода. В 1263 году принц Эдуард приехал в Темпл, «взломал несколько сундуков и унес с собой крупную сумму денег, ему не принадлежавших» [262] . Подобная банковская деятельность была скорее престижной, чем прибыльной, а перемещение денег и иных ценностей таило немало опасностей. У нас нет никаких свидетельств, что храмовники владели огромными сокровищами, которые могли бы обратить на собственные нужды, и уж подавно таких ценностей не было ни в парижском, ни в лондонском командорствах.

Банковское дело в современном его понимании изобрели вовсе не тамплиеры. На протяжении многих столетий такую систему, при которой деньги можно было положить в одном месте, а взять в другом, создали евреи для собственного использования. Кроме того, большинство монастырей принимали ценности и товары для хранения, а также, вопреки запретам заниматься ростовщичеством, давали ссуды под проценты. Итальянские города-государства, особенно Венеция, Генуя и Пиза, создали целую торговую империю, которая включала в себя и банковскую деятельность. Так что тамплиеры лишь последовали примеру многих других.

Отличие ордена от других банкиров состояло в том, что ему доверяли вести дела монархи, в особенности короли Англии и Франции. Командорства Лондона и Парижа выполняли функции королевских казначейств. Это означало, что хранившиеся там ценности принадлежали королям и могли быть истребованы в любое время. Орден получал вознаграждение за хранение, но не смел ссужать эти средства кому-либо или вкладывать их в какие-нибудь предприятия.

Иногда сами храмовники нуждались в перемещении денег. В 1304 году Уолтер де ла Мор, глава английских тамплиеров, столкнулся с необходимостью ехать на встречу с Великим магистром. Он внес определенную сумму в лондонскую контору группы флорентийских банкиров «Мари» и собирался получить свои деньги в парижской конторе этого банка. Однако парижские представители компании просто-напросто исчезли из города. Почему Уолтер не воспользовался для перевода денег каналами тамплиеров, осталось неизвестно — не исключено, что он не был уверен в наличии достаточной суммы в парижском командорстве ордена.

Не вызывает сомнения факт, что тамплиеры владели большими земельными угодьями в Западной Европе, но, сдавая эту землю в аренду, они, как правило, получали не наличные деньги, а продукты. Часть такой арендной платы шла на питание членов ордена и раздавалась беднякам, а треть всего, что получал орден, уходила на Восток для поддержки воюющей армии.

В течение многих лет среди людей бытует мнение, что в 1307 году все командорства Франции, прослышав о грядущих арестах, то ли спрятали, то ли увезли из страны все ценности ордена. Покончив с этим, они, видимо, спокойно легли спать в ожидании, когда за ними придут люди короля. Что-то не верится. Во-первых, такое поведение свидетельствует о полном отсутствии у рыцарей чувства самосохранения. А кроме того, трудно поверить, что вся суета со сбором и отправкой ценностей могла пройти никем не замеченной. Парижские улицы были узки и запружены людьми. Повозки, в которые могли бы поместиться предполагаемые тонны сокровищ, там бы не прошли. Ворота города закрывались каждый вечер и строго охранялись. Попытайся кто-нибудь выехать из Парижа с большим количеством вещей, его бы непременно остановили, а поклажу подвергли проверке. Если бы тамплиеры выбрали для своей цели водный путь по Сене, им бы все равно пришлось добираться до реки через город.

О таком событии услышал бы весь Париж.

И наконец, предполагаемое сокровище не только не смогли отыскать, его даже не смогли описать за все прошедшие века. Все это, взятое вместе, приводит меня к выводу, что перед арестами тамплиеры Парижа из города ничего не вывозили.

Сокровище тамплиеров, если таковое и существовало, могло находиться только в главной резиденции ордена на Кипре, но никак не в Париже или Лондоне. В день ареста рыцарей на Кипре там была проведена опись их имущества. В Никосии вместе со множеством арбалетов и запасом продовольствия нашли 120 000 белых византинов (монет из сплава серебра и небольшого количества золота). Мне и найденные деньги представляются значительной суммой, однако вскоре родились и стали распространяться легенды о невероятном богатстве тамплиеров, и по утверждению хрониста, писавшего лишь немногим позже этих событий, «никто не знал, где же они спрятали остальные ценности, и никто так и не смог этого узнать» [263] .

Чтобы добраться как можно ближе к тому месту, где были арестованы Жак де Молеи другие тамплиеры, следует воспользоваться парижским метро (третья линия) и выйти на станции «Тампль». Не думайте, что там вам удастся найти что-либо, оставшееся от резиденции тамплиеров Тампля. Все постройки были разрушены во время или вскоре после Французской революции. «Ни камня не осталось от внушительной группы сооружений — церкви, памятников, донжона, монастыря с прилегающими монастырскими службами, складов, лавок и прочих зданий, которые занимали обширное пространство и были окружены и защищены прочной стеной» [264] .

Когда же в Париже появился первый дом тамплиеров?

Упоминание о парижских рыцарях Храма впервые появилось в период царствования Людовика VII. Женщина по имени Гента, дочь королевского лекаря, передала в дар храмовникам водяную мельницу, расположенную под Большим мостом в Париже. Это произошло между 1137 и 1147 годом, точнее, к сожалению, мы сказать не можем. Принял дар Эверар де Барр, магистр парижских тамплиеров, а впоследствии Великий магистр.

Король Людовик в 1143 году пожаловал ордену ежегодную ренту в двадцать семь ливров. Однако в жалованной грамоте не указывается, что эти деньги предназначены именно парижским тамплиерам. Так же обстояло дело в 1145 году с даром Варфоломея, настоятеля собора Парижской Богоматери [265] . Как это ни печально, но в историческом исследовании не принято что-либо принимать за истину, не имея точного подтверждения, поэтому наличие в эти годы парижского командорства можно считать вероятным, но не доказанным.

Наконец, в 1146 году появилась запись о том, что Симон, епископ Нойона, сделал пожертвование ордену, причем именно парижскому командорству. О дарении объявлено в присутствии магистра и «конвента рыцарей». Теперь мы можем с уверенностью утверждать, что в это время в Париже уже существовало здание, где жили магистр ордена во Франции и указанные рыцари. То ли это самое здание, которое позже стало центром принадлежавшего ордену комплекса в Париже, нам до сих пор неизвестно.

В августе 1147 года состоялось большое собрание рыцарей ордена. В Париже находился папа Евгений III и полным ходом шли приготовления ко Второму крестовому походу. Бернар де Байоль подарил храмовникам свои земли в Англии, что было засвидетельствовано папой, королем Людовиком VII, несколькими архиепископами и ста тридцатью братьями ордена, «носящими белые плащи» [266] . Это означает, что в парижском командорстве было столько рыцарей благородного происхождения. Поскольку на Святой земле сражалось от трехсот до шестисот рыцарей Храма, можно со всей ответственностью полагать, что упомянутые сто тридцать тамплиеров прибыли в Париж со всей Франции, а возможно, и Англии, чтобы далее следовать в Иерусалим.