Чтение онлайн

Уже возвращаясь к себе в гостиную Гарри размышлял: «Это надо! Наглядно показал, что я козел и назвал это главным достоинством… То-то сам такой бородатый…» Чтобы было время поразмышлять, Гарри решил идти в гриффиндорскую башню не напрямую, а путем, несколько окольным. Сказать по правде, сильно окольным. И по дороге заметил Малфоя. Гарри конечно знал, что сейчас Гермиона с ним встречается, но считал это большой ошибкой своей подруги и не собирался менять отношения как ко всему факультету Слизерин, так и к главному слизеринцу в частности. Поэтому он дождался, когда Малфой целеустремленно прошел мимо, не видя ничего вокруг (надеюсь, всем понятно, куда он спешил?), вышел ему за спину и ловким движением стопы вынудил одну ногу слизеринца зацепиться за другую. Рукой же он придал телу врага нужное направление, в сторону ближайшей лестницы. Тело скрылось за ближайшим поворотом, раздался грохот, как от упавшего шкафа с кастрюльками и отборный мат. Удостоверившись в результативности акции наш герой удовлетворенно кивнул, развернулся, и уже собрался было двинуться в обратном направлении, как получил чувствительный удар чем-то тяжелым по голове. Обернувшись он разглядел разъяренного Малфоя, держащего в руках шлем от рыцарских доспехов.

Поняв, что еще немного и этот шлем будет с усилием надет ему на голову, Гарри принялся уворачиваться, пытаясь достать своего врага руками и ногами. Выяснение отношений продолжалось очень недолго, ибо сильные руки взяли драчунов за две шкирки, развели их в стороны и слегка треснули лбами. Когда звезды рассеялись, а цветные круги сжались и поблекли, спорщики поняли, что находятся в крепких руках Филча. Откуда он взялся? Все очень просто. Малфой, набирая скорость, двигался в сторону лестницы и остро осознавал необходимость хоть что-то предпринять. Предпринять удалось только возле самой лестницы: Драко ухватился за стоящие на площадке доспехи. Опора не очень надежная, был шанс продолжить движение вниз по лестнице в компании с грудой железного лома, поэтому Малфой вынужден был приложить некоторое усилие и придать доспехам дополнительное ускорение. В соответствии с законами физики, которые ни кто не отменял, даже в волшебной школе, доспехи полетели вперед с еще большей скоростью, а Малфой наконец смог принять вертикальное положение. Когда это наконец наступило, он обнаружил, что до сих пор держит в руках шлем от тех самых доспехов. Прикинув, что этот предмет будет очень хорошо смотреться на пустой поттеровской голове, а еще лучше, вместо этой головы, Драко отправился выполнять свою гениальную задумку.

…А в это время, одним лестничным пролетом ниже, Филч подкармливал миссис Норрис вискасом. Доспехи, которые уже превратились в бесформенную кучу рельефных металлических пластин, двигались к ним с нарастающей скоростью. Миссис Норрис, как всякая кошка, заранее распознала опасность и покинула место катастрофы с истошным мявом. Филч такими способностями не обладал, поэтому принял разогнавшуюся кучу железного хлама на свою несчастную голову. Отсюда и мат, так вдохновивший Поттера.

Филч долго объяснял драчунам, что здесь им не тут, что их надо воспитывать, да вот Амбридж, к сожалению, уволили, а Дамблдор не разрешает… Так что придется им завтра чистить все кубки в Зале Наград. И, не приведи им Мерлин, хоть один кубок помять о свои дурные головы! Тогда и Вольдеморт покажется им добрым дедушкой.

Следующим вечером оба драчуна стояли у дверей Зала Наград и ждали Филча с ключами. Оба воздерживались от общения, но при этом Малфой напоминал разозленного оборотня, а Гарри, наоборот, излучал довольство. Вскоре появился Филч, и двери хранилища реликвий открылись.

— Чистите вот эти кубки. — Филч сделал неопределенный жест рукой. — И без всякой магии! Так что, отдавайте палочки.

Малфой скорчил еще более злую рожу, а Гарри вытащил палочку, направил ее на Филча и сказал «Обливиэйт!» Глаза завхоза на секунду расширились, а когда они снова сфокусировались Гарри обратился к нему очень вежливо:

— Очень любезно с Вашей стороны, мистер Филч, что Вы согласились оставить нам палочки. А то сами знаете, замок старый, чего здесь только нет. Привидения, василиски, мало ли что еще…

— Только смотрите мне! — Рявкнул Филч и сбежал, опасливо оглядываясь.

Малфой гадал, для чего этот двинутый Поттер устроил представление с правкой памяти несчастного завхоза, но когда увидел, что тот делает, просто потерял дар речи. А Гарри бросил короткое:

— Ты, Малфой, и в самом деле, не колдуй здесь, а то без рук останешься.

И пошел вдоль витрины с почетными кубками, грамотами, переходящими знаменами и вымпелами, словно искал что-то. Наконец он остановился, протянул руку и взял маленький изящный кратер (чаша для винопития древнегреческого образца, представляет из себя что-то вроде современной суповой тарелки, установленной на тонкой ножке, с боков приделаны ручки для держания), сделанный из золота, инкрустированный бриллиантами и желтыми топазами.

— И что? — Удивился Малфой. — Начнешь чистить с нее?

— Ага! — Радостно ответил Гарри.

Он водрузил чашу на церемониальный постамент и стал ее рассматривать с выражением крайнего самодовольства.

— Ты что, спереть решил?

— Кстати, хорошая идея.

— Ты, Поттер, совсем дурак. Здесь все экспонаты привязаны к сигнализации. Только попробуй вынести, сразу все профессора набегут.

— Эта чашечка не все экспонаты… Скажи, где проще всего спрятать камень?

— Нет, у тебя точно с мозгами не в порядке.

— На морском берегу, Малфой, на галечном пляже.

За все время этого странного разговора Гарри ни разу не оторвал взгляд от своей находки. Наконец он пробормотал:

— Даже жалко портить, но ничего не поделаешь.

Сказав сию загадочную фразу, он достал свою палочку, постучал ей по чаше и произнес «Формат си» (в России это обычно произносят как «Формат це», но ведь Гарри англичанин, поэтому названия букв произносит на английский манер). Раздался беспорядочный треск, в воздухе над чашей нарисовался узкий черный прямоугольник, ограниченный зеленой рамкой. Прямоугольник стал заполняться зеленым слева направо. Как только весь прямоугольник был заполнен зеленью, приятный женский голос из ниоткуда произнес: «Комплитед»; свечение пропало, звуки стихли. Гарри уменьшил чашу заклинанием, завернул в носовой платок и сунул в карман.

— Ну все, Малфой. — Сказал он, как только действие заклинания закончилось. — Надраиваем по паре чашек из первого ряда и по домам.

Слизеринец был настолько шокирован поведением своего старого врага, что ни говоря ни слова принялся за работу.

Ученикам и учителям казалось, что весь следующий, после отработки у Филча, день, Драко ходил слегка пришибленный. Но это только казалось. На самом деле он думал. Напряженно думал. Настолько напряженно, что даже забыл обхамить рыжего Уизли, когда тот столкнулся с ним в коридоре. Он только посмотрел на своего извечного врага, как-то отстраненно, и произнес загадочную фразу:

— Но ведь в этом есть какой-то смысл!

И пошел дальше. А бедный Рон так и остался стоять посреди коридора с открытым ртом, и в результате опоздал на урок к Снеггу, чем заработал минус двадцать очков для Гриффиндора. Рон был настолько потрясен этой встречей, что вечером чуть не обломал Гермионе свидание. На очередное предложение «хоть сегодня сходить на обход», вместо стандартного ответа, что он сегодня помогает… в общем, какой-нибудь студентке курса с четвертого — шестого, по непонятно какому предмету, Рон только рассеянно кивнул головой, сказал «Ага…» и поплелся к выходу из гостиной.

Гермиона забеспокоилась. Эдак ей предстояло идти к себе в спальню и спокойно укладываться спать, а у нее на этот вечер были совсем другие планы. Она обеспокоенно спросила у своего… можно сказать, бывшего, друга:

— Рон! С тобой все в порядке?

Тот посмотрел на нее невидящим взглядом и пробормотал:

— А? Да, в общем да… Я просто думаю…

Тут стало ясно, что с Роном все не в порядке, причем сильно. Гермиона заботливо взяла его за руку, вернула в кресло и так же заботливо произнесла: