Чтение онлайн

— А чо? — Вставил свое веское слово Хагрид. — Может и вправду завести парочку этих, как их… василисков? И на уроках ребятам будет что показать, и в хозяйстве пригодятся, замок стеречь.

Снегг со стоном опустился в кресло и закрыл лицо руками. «Бежать! Бежать подальше! Пока не поздно!» — Вертелось у него в голове.

— Да ладно, Сев! — Успокоил Снегга директор. — Парень способный, любопытный, вот и интересуется сверх программы. Вспомни, какие зелья сам-то варил в его возрасте. А? И ничего.

— Давайте, давайте, отшучивайтесь! Сегодня у него не получилось, а завтра ему еще что-нибудь в голову взбредет, и получится. Что тогда делать будете?

— Хорошо, Сев. В чем-то ты прав. — Дамблдор посерьезнел. — Я поговорю с Гарри, чтобы он был осторожнее и прежде, чем что-то испытывать, советовался бы с преподавателями.

Снегг с сомнением посмотрел на собравшихся, в особенности на Хагрида. «Да, такие насоветуют…» Но, все-таки решил повременить с бегством. «Может Темный Лорд успеет разгромить этот сумасшедший дом до того, как в голову Поттера придет очередная идея?»

Дамблдор с Гарри поговорил. Тот внял всем директорским внушениям и клятвенно обещал в следующий раз обязательно с ним проконсультироваться, буде придет ему в голову какая-то сомнительная мысль. Что Гарри думал на самом деле, Дамблдору узнать не удалось…

Гарри казалось, что дальше можно ни о чем не волноваться. «Теперь точно никто не станет выяснять, зачем мне потребовался жаб на целый месяц.» Неучтенным осталось только одно: въедливое любопытство Гермионы.

Та решила зайти к проблеме с другого бока, конкретно со стороны Джинни, ибо чутье подсказывало ей, что опыты лучшего друга с василиском — это только вершина айсберга, под которой скрываются ого-го какие глубины. И, судя по всему, хорошего в этих глубинах мало, ибо Гарри умудрился ни единым словом не обмолвиться о них ни ей, ни Рону.

Подловив момент, когда Джинни будет одна в спальне пятикурсниц, Гермиона зашла туда, якобы по делам старосты.

— Привет! — Обратилась она к рыжей, которая сидела на кровати по-турецки и что-то читала.

— Привет. — Ответила та, отрываясь от книги. — Как у тебя с Малфоем?

Огорошенная Гермиона села на ближайшую кровать.

— А… как?… Почему?…

Джинни усмехнулась.

— У Гарри есть карта… — Дальше Гермиона не слышала. Как она могла забыть про карту мародеров?! Естественно, Джинни и Гарри постоянно отслеживают кто где ходит и давно заметили, что она прогуливается по ночному Хогвартсу в паре со своим злейшим врагом.

— Джин, только ты никому, пожалуйста…

— О чем речь! Только ты о нас тоже помалкивай, и Малфою скажи.

Чего-то подобного Гермиона ожидала, поэтому сделала наигранно-удивленное лицо и произнесла заранее заготовленный вопрос:

— Как скажешь. Я только не понимаю, чего вам-то прятаться? Понятно, что я с Малфоем стараюсь не светиться, но вы-то?

— Жить хочу!

А вот это было что-то совершенно непонятное.

— У тебя чего, паранойя?

— Правда? Тогда смотри: как только у Сириуса появилась перспектива выйти из подполья, его убили. У Гарри наладились отношения с Дурслями — их убили. Предлагаешь мне быть следующей?

— Думаешь, Вольдеморт убивает близких Гарри людей? Он уже знает о вас. Малфой настучал, но утверждает, что Вольдеморт знал и раньше. Тем более здесь, в Хогвартсе…

— Вот именно здесь, в Хогвартсе опасней всего. А на Вольдеморта нам немножечко наплевать.

Гермиона вообще ничего не понимала. Джинни это поняла.

— Герми, дорогая, пожалуйста, просто поверь мне. И никому ничего! Особенно Рону, моим предкам и директору. И Малфоя тоже предупреди.

— Как скажешь, Джин. Только я все равно не понимаю. Рон только обрадуется, что вы встречаетесь, Твои родители тоже…

— Они, может, и обрадуются но… — Джинни безнадежно махнула рукой. — Ты даже не представляешь, что происходит на самом деле!

— Ну так расскажи.

— Не расскажу. Если узнают, что тебе что-то известно, тебя уберут.

— Ладно, сиди на своих тайнах, как кура на яйцах. Только объясни мне: кто такой завелся в Хогвартсе, что по сравнению с ним и Вольдеморт не страшен?

— Герми, ты же не дура! Неужели ты и в самом деле веришь, что все эти безобразия дело рук одного Вольдеморта? — Джинни кивнула на лежащую на тумбочке газету.

— Но как же? Черные плащи, белые маски, черная метка?

— Ну и что? Сказать Морсмордре может любой дурак, плащ и маска тоже не проблема.

— М…может… только зачем?…

— Мало ли… кто-то хочет свести счеты, кто-то добраться до чужого наследства, кому-то надо еще раз ткнуть пальцем в Вольдеморта и сказать «Бяка!»

— Твоему Вольдеморту грех жаловаться.

— А при чем здесь Вольдеморт? Дело не в нем. Дело в тебе.

— При чем здесь я?

— Что ты будешь думать, если завтра убьют твоих родителей и над домом будет черная метка?

— А что здесь думать?

— Вот то-то и оно, что ты думать не будешь.

— Хорошо, кому еще могут понадобиться мои родители?

— Они? Никому. Вообще. В том числе и пожирателям смерти. А вот ты…

— Что я?

— Может кто-то захочет, чтобы ты захотела срочно бежать и убивать пожирателей смерти?

— Я?!!

— Ты, ты. И что делать с тобой, если ты вдруг усомнишься в правильности этого решения?

После разговора с Джинни настроение у Гермионы было плохое. Совсем плохое. Хуже некуда. Да и у кого оно будет хорошим после таких намеков. Первой мыслью было бежать к Дамблдору или МакГонагалл и орать благим матом «Измена-а-а-а-а!». Хорошо, что она никогда не действовала по первому порыву, предпочитая сначала подумать. А подумавши решила, что Джинни не сама дошла до этих крамольных мыслей, скорее всего, исходят они от Гарри, который в их сообществе являлся, и вполне заслуженно, самым главным авторитетом по всякой и всяческой вольдемортовщине.

А у Гарри к Вольдеморту был такой счет, что просто так он на сторону врага не перекинется, значит узнал наш Избранный что-то такое… даже можно сказать, совсем эдакое, что сильно вдруг переменил свое мнение. Оставалась правда возможность, что Враг пролез в его сознание и погоняет им как заблагорассудится. А если нет? Тогда совсем плохо, ибо в этом случае такой уютный и добрый мир, в котором есть однозначное деление на «хорошо» и «плохо», где Добрый Дедушка Дамблдор (плюс все, кто на его стороне) неизбежно победит Злого и Страшного Вольдеморта (с его приспешниками), летит к той самой бабушке и остается Гермиона одна, на холодном ветру, без четких ориентиров. Прокрутив все это в голове, решила наша умница и отличница провести собственное расследование.