Подлинное пророчество
Шрифт:
— Помоги придержать молодого человека, боюсь, что он начнет действовать как только придет в себя. Задолго до того, как поймет, что к чему.
Гарри был искренне восхищен тем, как слаженно и умело действуют Пожиратели Смерти. Сразу видно, элита. У Чарли не было ни единого шанса вырваться или закричать, и в то же время, он не получил ни царапины. Даже мантию не порвали. Когда Беллатрикс со своей копией и Люциус с Чарли, трансгрессировали, Вольдеморт обратился к Гарри:
— Куда теперь?
— Тут не далеко есть…
— В «Темный Угол», что ли? Что за молодежь пошла, шестой курс, а не знает, куда пригласить девушку!
Он взял молодых людей за руки и трансгрессировал с ними… на задний двор «Сладкого королевства», возле служебного входа. Постучал в дверь, которую открыла хозяйка.
— Том! Что-то ты редко заходишь! — Похоже, Вольдеморта здесь знали и любили в любом обличье. — Как всегда, чайный кабинет?
— Молодым людям. — Вольдеморт улыбнулся. Похоже, хозяйка знала, что это именно улыбка, ибо кто не знает, вполне может схлопотать инфаркт от этой гримасы. — А я сегодня занят, извини.
— Вечно ты занят, Кощей Бессмертный! Нет бы посидеть за чашечкой чая со старушкой Эмми.
— На следующей неделе, обещаю.
— Ловлю на слове!
Вольдеморт поцеловал хозяйке руку и трансгрессировал.
Гарри сразу понял, что спецобслуживание — это хорошо! Уютный, обставленный в восточном стиле кабинет, прекрасный чай, пирожные, подобных которым никогда не было на прилавке… Радушная хозяйка растолковала молодым людям особенности китайской чайной церемонии (элитные чаи не терпят безалаберного обращения, это вам не ординарное пойло, которым пробавляется большинство обывателей) и слиняла, оставив их наедине. Джинни, которая до этого момента сдерживалась, дала выход нервному напряжению и снова разрыдалась. Гарри ее успокоил, потом они уделили внимание чаю и пирожным, потом поцелуям, потом снова сладостям… Потом в дверь постучали. Вошел Вольдеморт.
Он сел на подушки, тяжело посмотрел на Гарри, его подругу, наконец произнес:
— Поздравляю.
И протянул руку. Гарри ее пожал, а Вольдеморт продолжил:
— Поздравляю. Ты проявил предусмотрительность, решительность и способность к неожиданным решениям. Именно то, что отличает действительно великого волшебника от быдла.
Гарри смотрел непонимающе.
— Это была Амелия Боунс. Лучшая гончая Дамблдора. Если бы не твой василиск, у Джиневры не было бы ни единого шанса, как не было их у твоего крестного.
— Тоже она?
Вольдеморт только кивнул головой.
— Что с моим братом? — Поинтересовалась Джинни.
— Наслушался откровений миссис Боунс, теперь Хельга отпаивает его успокаивающими зельями.
— Кто?
— Хельга. Племянница Лейстранджа. — Вольдеморт улыбнулся. Гарри отметил про себя, что уже стал привыкать к этому зрелищу. Джинни, для которой оно было внове, вздрогнула. — Не бойтесь, Джиневра. Я проследил, чтобы среди этих зелий не затесалось случайно приворотное.
Джинни рассмеялась, расслабилась.
— Вот и славно. — Подбодрил ее Вольдеморт. И снова посерьезнел.
Гарри понял, что разговор не окончен.
— Что-то еще?
— Оказывается, у Ордена есть целый отряд для грязных дел. Приказы отдает непосредственно Дамблдор, ни каких других связей у отряда нет. Они… впрочем, это не важно. Тебе должно быть интересно другое. Сейчас у них в разработке родители Грейнджер.
— Что!!!
Джинни даже вскочила. Кулачки сжаты, глаза сверкают.
— Успокойся, успокойся… — Примирительно сказал Вольдеморт. — Приказа на них еще не было. Да и я здесь, в общем-то, не причем.
Дальше разговор постепенно переместился на крестражи, Вольдеморт порадовался, что Гарри дезактивировал Чашу Пуффендуй, удивился насчет Кольца Гонтов.
— Значит, говоришь, только одна рука обуглена? Дамблдор и в самом деле великий маг!
Постепенно перешли к более светским темам. Гарри стало интересно, как Вольдеморту удалось найти это место.
— Я в этой лавке еще с первого курса пасусь. А когда был на втором, как-то спросил, где здесь можно попить чаю. Нет, конечно, в такой кабинет меня сразу не пустили, но у них и небольшая кафеюшка есть, для постоянных клиентов.
Джинни хихикнула.
— Надо же! Грозный Темный Лорд — простой сластена!
— Маленькие радости и есть то, ради чего стоит жить, — пожал плечами Вольдеморт. — Великие цели того не стоят.
Тут Гарри сообразил про одно несоответствие:
— Постой-ка? Ты говоришь на первом курсе?
— А ты что? Не знаешь, что есть прямой ход из замка в «Сладкое Королевство»?
— Знаю. Я узнал о нем на третьем курсе.
— Позор! Я нашел его через месяц после того, как попал в Хогвартс.
Джинни снова захихикала.
— Представляю, как будущий Темный Лорд экономил на учебниках, ради сладостей!
— Нет, Джиневра! Книги, это святое. Лучше не доесть, но купить хорошую книгу.
— Откуда же ты брал деньги? — Удивился Гарри, знавший о не слишком богатой юности Вольдеморта.
— Я вырос в приюте. С семи лет занимался карманной тягой. А когда пришел сюда, выяснилось, что на Слизерине полно богатеньких разгильдяев, для которых полста галеонов — не пропажа.
Гарри живо представил себе, как будущий Темный Лорд шарит по карманам сокурсников, и рассмеялся. А Вольдеморт продолжал откровенничать:
— А потом стал потихоньку сколачивать свою банду. Я и собрал-то их в начале только ради общака. Это потом я понял, что возможности гораздо шире. Можно сказать, что Пожиратели Смерти появились благодаря «Сладкому Королевству». Собственно, и первые собрания мы проводили здесь.
Действительно, неожиданная мысль. Какое-то время все смеялись. Неожиданно Джинни погрустнела. Она очень пристально посмотрела на Вольдеморта и спросила:
— Значит кто-то убил родителей Гарри только для того, чтобы бесплатно обжираться в «Сладком Королевстве»?
— Это принципиально не верная постановка вопроса, Джиневра, — так же серьезно ответил Том. — Бесплатно нельзя. Если хозяин заведения не получит своей выгоды, он бросит дело, или начнет работать так… что лучше бы он не работал. Надо добиться того, чтобы платили другие.
— Вы поняли, что я не об этом, — Джинни все мрачнела и мрачнела. — А ты что думаешь? А, Гарри?
— Кто убийца? — Ответил тот вопросом на вопрос. — Тот, кто сказал «Авада Кедавра», или тот, кто спланировал и запустил цепь событий, приведших к убийству? Том убил моих родителей, думая, что спасает свою жизнь. Дамблдор спланировал эту смерть и проследил, чтобы она произошла. Я не могу злиться на Тома, к тому же, я не уверен, что в той ситуации поступил бы по-другому.