Чтение онлайн

– Подними ногу, тетушка Гестер, - посоветовал шериф, - иначе я обвиню тебя в потворничестве и подстрекательстве, не говоря уже о сопротивлении властям.

Она убрала ногу. Шериф открыл решетку. Старушка Пег вошла в камеру и обняла бросившегося к ней Артура Стюарта. Элвин молча смотрел, как Поли Умник закрыл и запер решетку. Затем Элвин отправился домой.

Элвин разбил форму и счистил глину, прилипшую к поверхности плуга. Железо было гладким и твердым - плуг получился на диво хорошим, подобного ему Элвин ни разу в жизни не видел. Он проник внутрь железа и не нашел там ни единой трещинки, из-за которой плуг может сломаться. Он шлифовал и точил, точил и шлифовал, пока железо не засияло, а лезвие не стало острым, как острие ножа, словно плугом этим будет пользоваться мясник для разделки туш, а не обыкновенный фермер в поле. В конце концов Элвин положил плуг рядом с собой, после чего выпрямился и уставился вдаль, глядя на восходящее солнце и просыпающийся мир.

В положенное время из дома пришел Миротворец и оглядел плуг. Но Элвин не видел его, потому что заснул. Миротворец растолкал юношу и отправил в дом отсыпаться.

– Бедняжка, - пожалела его Герти.
– Могу поспорить, за последнюю ночь он ни разочка не сомкнул глаз. Всю ночь он работал над дурацким плугом.

– Плуг вышел вроде ничего.

– Плуг - само совершенство. Зная Элвина, могу за это поручиться.

– Да что ты понимаешь в кузнечном деле?
– скорчил гримасу Миротворец.

– Зато я знаю Элвина и знаю тебя.

– Странный паренек. Впрочем, ты права. Хотя он не спал всю прошлую ночь, плуг получился на славу.

В голосе Миротворца даже проскользнули добрые нотки, но Элвин к тому времени уже спал в своей постели, а поэтому ничего не слышал.

– Элвин был очень дружен с этим мальчиком-полукровкой, - сказала Герти.
– Неудивительно, что он не мог заснуть.

– Сейчас он спит, - возразил Миротворец.

– Только представь себе, малыша Артура Стюарта отдадут в рабство...

– Закон есть закон, - философски заметил Миротворец.
– Не могу сказать, что этот закон мне по душе, но человек должен подчиняться существующему порядку, иначе что будет твориться?

– Ты и закон...
– фыркнула Герти.
– Я рада, что мы не живем на другом берегу Гайо, не то, могу поклясться, вместо учеников ты брал бы себе рабов - если, конечно, ты понимаешь разницу между ними.

Это было недвусмысленное объявление войны, так открыто Герти не выступала ни разу, поэтому вот-вот должна была разразиться одна из обычных волосодральных, тарелкоразбивальных ссор, но Герти и Миротворец вовремя вспомнили, что на чердаке спит Элвин, поэтому смерили друг друга разъяренными взглядами и разошлись. Поскольку все их ссоры заканчивались одним и тем же, одни и те же злые слова говорились, одни и те же побои наносились, можно было представить, что кузнец и его жена, устав от семейных скандалов, сказали друг другу: "Притворись, что мы обменялись кучей "любезностей" и покончим с этим".

Сон Элвина не был долгим и, если уж на то пошло, крепким. Его душу терзали страх, гнев и желание что-то сделать, поэтому он постоянно ворочался с боку на бок, не говоря о всяких дурных снах, которые ему снились. Он пробудился в ужасе, когда ему приснилось, что черный плуг превратился вдруг в золотой. Он проснулся, увидев во сне, как Артура Стюарта избивают плетьми. Еще раз его разбудил сон, в котором Элвин направлял на одного из ловчих ружье и нажимал на курок. В четвертый раз ему приснилось, будто он прицеливается в ловчего, но на курок не нажимает, а смотрит, как двое мужчин утаскивают маленького Артура, который кричит: "Где ты, Элвин! Элвин, не позволяй им увести меня".

– Ты либо просыпайся, либо заткнись!
– заорала Герти.
– Всех детей мне перепугал!

Элвин открыл глаза и, свесив голову, выглянул в люк чердака.

– Так детей же нет в доме.

– Ну, меня перепугал. Не знаю, паренек, что тебе снилось, но надеюсь, такие сны не придут даже моему самому заклятому врагу, которым сегодня утром, сказать по правде, является мой муж.

Упоминание о Миротворце сразу разбудило Элвина. Он быстренько натянул штаны, гадая, когда и каким образом очутился на чердаке и кто снял с него штаны и башмаки. За это время Герти каким-то чудом удалось собрать на стол - откуда ни возьмись появились кукурузный хлеб, сыр и кусок патоки.

– У меня нет времени на еду, мэм, - сказал Элвин.
– Извините, но мне надо...

– Времени у тебя предостаточно.

– Нет, мэм, вы уж простите...

– Хоть хлеб возьми, дурачина. Хочешь работать весь день на пустой желудок? Поспав часок-другой? Еще ведь и полудня нет.

Жуя хлеб, он торопливо спустился к кузнице. На повороте вновь стояла коляска доктора Лекаринга и паслись лошади ловчих. На мгновение Элвин подумал, что они заявились сюда, потому что Артуру Стюарту каким-то образом удалось ускользнуть, а ловчие потеряли его след и...

Но нет. Артура Стюарта они привезли с собой.

– Доброе утро, Элвин, - поприветствовал его Миротворец и снова повернулся к остальным.
– Я, наверное, самый добрый мастер на свете, раз позволяю мальчишке-ученику спать до самого полудня.

Элвин не заметил язвительного замечания Миротворца и того, что кузнец назвал его "мальчишкой-учеником", тогда как работа Элвина, свидетельствующая о его мастерстве, стояла на скамье у кузницы. Элвин опустился на корточки перед Артуром Стюартом и заглянул мальчику в глаза.

– Отойди-ка от него, - сказал светловолосый ловчий.

Элвин ничего не слышал. Он и Артура Стюарта не замечал - сейчас он вглядывался в стоящего перед ним мальчика другим, внутренним оком. Он отыскивал на его теле следы побоев. Но ничего не нашел. Пока малыша не били. Лишь страх поселился в его теле.

– Ты так и не ответил, - обратился к кузнецу Поли Умник.
– Ты исполнишь наш заказ или нет?

Миротворец кашлянул.

– Джентльмены, как-то раз я выковал пару кандальных цепей, еще в Новой Англии. Для человека, обвиненного в предательстве, которого отправляли обратно в Англию в цепях. Надеюсь, мне никогда не придется ковать кандалы для семилетнего мальчика, который не причинил вреда ни единой живой душе, для мальчика, который играл рядом с моей кузницей и...

– Миротворец, - перебил Поли Умник, - я сказал ловчим, что, если ты выкуешь кандалы, им не придется использовать вот это.

Умник поднял тяжеленную доску из дерева и железа, в которой были проделаны три дыры - для головы и для рук.

– Это закон, - промолвил светловолосый ловчий.
– Мы возвращаем беглых рабов в этой доске, чтобы показать остальным чернокожим, что ждет их в случае побега. Но он всего лишь маленький мальчик, и поскольку от владельца убежала его мама, а не он сам, мы согласились на кандалы. Хотя мне никакой разницы нет. Нам так или иначе заплатят.

– Вы и ваш проклятый Договор!
– взвизгнул Миротворец.
– При помощи этого закона вы и нас хотите сделать работорговцами.

– Я выкую то, что вы просите, - неожиданно заявил Элвин.

Миротворец в ужасе оглянулся на юношу:

– Ты?!

– Кандалы всяко лучше этой доски, - объяснил Элвин. Чего он не сказал вслух, так это того, что он вовсе не собирается допустить, чтобы Артур Стюарт носил эти кандалы дольше чем один день. Он взглянул на мальчика. Я сделаю кандалы, которые не причинят тебе боли, Артур Стюарт.