Чтение онлайн

— К ней? — спросил Сандро.

— А куда же еще?

— М-м, — простонал Сандро, — не девушка — персик! Сам бы приударил, да нельзя: подчиненная.

— Ты поосторожнее, — предупредил Андрей.

Гокадзе рассмеялся:

— Ох уж эти влюбленные! Ревнивые, как дети! Да я ж по-хорошему. — И он обнял Аргунова за плечи: — Завидую тебе, Андрей.

— Завидуешь?

— Ну конечно, вторая молодость у тебя. Как у нас на Кавказе: иногда яблони цветут и осенью!

«Цветут и осенью, — думал Андрей, — но как бы морозцем их не прихватило».

В последнее время он замечал за Ларисой какие-то перемены: она стала нервной и раздражительной. Вдруг ни с того ни с сего вспылит, наговорит бог знает что и замкнется в себе. Но он терпеливо выдерживал ее капризы. Боялся одного — равнодушия. Не раз он уже предлагал ей:

— Давай поженимся.

Она смеялась:

— Зачем? Заштампованная любовь? Это не для нас! Мы — выше. — И грустнела: — Когда я тебе надоем — скажешь. И будешь свободен.

— Но я не хочу такой свободы!

— А ты, оказывается, собственник.

Так смешками да шутками и отделывалась.

А сегодня Лариса пришла и заявила:

— Знаешь, кажется, у меня будет ребенок.

— Это правда? — обрадовался Андрей. — Но почему у тебя? У нас! — поправил он ее.

— Нет, у меня…

— Хватит… Сейчас же пойдем в загс!

— Подожди! — Лариса остановила его. — А может, не надо ребенка?

— Ты с ума сошла! Что ты говоришь? — Он отошел к окну, закурил.

Лариса подскочила к окну и распахнула его.

— Пора бы тебе уже заметить, что я не выношу дыма!

— Прости, — смутился Андрей. — Но с каких это пор ты не выносишь дыма?

— С тех самых… Не понимаешь? Конечно, тебе все равно, как я себя чувствую… — И Лариса заплакала.

Андрей виновато глядел на ее вздрагивающие плечи и не знал, что сказать, чем утешить, и только бережно гладил ее руки.

Всхлипнув напоследок, она уткнулась лицом ему в грудь:

— Прости, Андрюша, я плохая, наверное…

— Это ты меня прости. Недогадливый я пень!

— Ладно, прощаю. А теперь давай помечтаем. Как ты думаешь, кто у нас будет? Я хочу, чтоб сын.

— Конечно сын! На рыбалку будем ходить вместе!

— А если дочка? — Будто только сейчас вспомнив, Лариса встревоженно взглянула на него: — А как же Ольга?

— Я думаю, она нам не помешает.

— Нет, я не про то. Что она скажет?

— Она девочка добрая. Мне кажется, она поймет… — Так он сказал, чтоб успокоить Ларису, а у самого невольно заныло сердце: поймет ли? Он прилег на диван.

— Устал? — ласково склонилась к нему Лариса. — Отдохни, пока я что-нибудь приготовлю поесть.

Аргунов закрыл глаза.

День был напряженный, шумный, нервотрепный. Изучали конструкцию нового самолета, спорили с макетной комиссией, уточняли профили испытаний, делали последние приготовления к лидерным испытаниям.

Хотелось заснуть, забыться… Но не тут-то было. Подумал о дочери. Как он любил, придя с работы, вот так же прилечь на диван! И тотчас же рядом с ним оказывалась Ольга. Она прижималась к нему своим худеньким тельцем и лепетала, лепетала.

Как-то будет теперь? Уживутся ли они с Ларисой?

Раньше Андрей никогда не говорил с дочерью о женитьбе, да и не думал он об этом. Но как-то однажды зашел к ним Суматохин и вроде бы в шутку сказал:

— А давай, Ольга, женим твоего отца!

Ольга вспыхнула, как от пощечины, и убежала в другую комнату. Правда, вечером она подошла к отцу и с удивившей его серьезностью сказала:

— Папа, ты не думай, я не запрещаю тебе жениться. Я ведь все понимаю. Что с тобой поделаешь, женись, пожалуйста. Только прошу тебя: никогда не уговаривай меня называть ее мамой. Слышишь, никогда!

…Через приоткрытую дверь кухни Андрей видел, как хозяйничала там Лариса, хрупкая, тоненькая, как девчонка.

«Какая мама? — уже почти засыпая, подумал он. — Они как подружки будут. Вот только подружатся ли?..»

— Му-уж, — кокетливо окликнула его Лариса, — омлет готов, вставай! Ах ты, засоня! Сейчас я тебя расшевелю! — Она подскочила к нему, затормошила и стала щекотать его своими проворными пальцами: — Проснулся, соня? Вот, запомни: связался со мной — никогда не дам тебе спать! А то ишь, чуть что, сразу на бок!

Андрей поймал ее за руку, прижался шершавой щекой к ее мягкой ладошке:

— Повтори, а? Ты так хорошо сказала: «Муж». Слушай, — он рывком привстал с дивана, — а как твоя мама? Она ничего не знает?

Лариса беззаботно рассмеялась:

— Не-е.

— Непорядок это, непорядок. Тут где-то наша недоработочка. Я сегодня же пойду просить у нее твоей руки.

— Нет-нет! — Лариса отшатнулась в испуге. — Я сама… Так будет лучше. Ты не знаешь моей матери!..

— Ну как хочешь, — согласился Андрей.

В тот же вечер, собравшись с духом, Лариса объявила дома:

— Я выхожу замуж.

Надежда Павловна медленно повернула от телевизора голову с пышной копной волос и, растягивая слова, с иронией в голосе спросила:

— Н-да? И кто же этот молодой человек?

— А он не молодой.

— Ах, не молодой? Это еще приятней. Кто же он? Престарелый вдовец? Или женатый холостяк, безумно влюбленный в глупую девчонку. Интересно, сколько у него детей?

— Одна девочка.

— Вот как?

— Ей тринадцать лет.

— А ему?

— Сорок. Или тридцать девять. Точно не знаю, не спрашивала.

— А ты хоть имя-то его знаешь?

— Андрей.

— Да ты серьезно? — вскричала Надежда Павловна, поняв, что дочь не шутит. — Сколько вы хоть встречались с ним? День? Два?

«Мама, мама… Знала бы ты, что у меня скоро будет от него ребенок, — улыбалась в полумраке Лариса, — ты бы не так всполошилась! Но ничего я тебе сейчас больше не скажу, на первый раз с тебя и этого довольно, а то ты спать не будешь…»