Чтение онлайн

Всего секунду назад он кипел от гнева, глаза пылали. Но теперь, когда он видит отчаяние на моем лице, он сжимает челюсть и тяжело сглатывает.

— Луна… — предупреждает он, качая головой.

— Ты знаешь, что делать, деточка, — мурлычет Босси.

Сморгнув слезы, я выдавливаю вопрос из сдавленного горла, не отводя взгляда от Ориона.

— Если я это сделаю, вы его отпустите?

— Не надо, — голос Ориона потрескивает от паники.

— В нашем мире мы отдаем жизнь за жизнь, — отвечает Босси. — Свяжи свою с Уайлдами, и мои мальчики его отпустят. Босси Уайлд дает тебе слово.

— Нет, — отчаянная мольба Ориона заставляет меня вздрогнуть. — Это ловушка, детка. Не слушай ее.

— Я даю тебе слово, — повторяет она.

Горячие слезы текут по моим щекам.

— Прости меня.

— Пожалуйста, маленькая птичка, не надо, — он бьется под веревками, сильно раскачивая стул, пока один из охранников не выкручивает его руку. — Луна!

Все его мышцы напряжены, но в моем теле не осталось сопротивления.

— Нет! — ревет он, когда я отворачиваюсь и смотрю на матриарха.

Мое сердце разбивается, но голос звучит ровно.

— Я это сделаю.

Выбор.

Я охрип от криков. Голова горит от всех ударов, что нанесли стоящие позади меня ублюдки. Ребра скрипят, как разбитое стекло каждый раз, как я делаю вдох.

Но ничего не может сравниться с той болью, что я испытываю, глядя, как моя любимая женщина приносит клятвы, которые предназначены мне. Она выходит замуж за моего врага, держа его за руки, которыми он причинит ей боль, как только получит такую возможность. И все это, чтобы спасти меня.

Я этого не стою.

Босси все спланировала заранее. Она подготовила клятвы, гостей, черт, даже белую фату. Она знала, что рано или поздно мы окажемся здесь, и теперь Луна дрожит рядом с Бартом около алтаря, который кажется высоким, как гора, с места, где я привязан.

Он держит ее руки так крепко, что останутся синяки, и белая фата скрывает слезы, которые Луна сдерживает ради меня. Но я все равно их вижу, они просвечивают сквозь сетчатую ткань, свет огня отражается от капель, скользящих по ее груди с каждым тихим, судорожным вдохом. Она пытается быть сильной, пытается не показать мне, как разбивается ее сердце, пытается уберечь меня от вины за то, что я разрушил ее жизнь. И ничего не работает.

— Пожалуйста, детка, — в миллионный раз хриплю я. — Ты не должна делать этого. Пожалуйста, Луна, я лучше умру.

И, черт возьми, я говорю серьезно.

Я перевожу взгляд на Босси, в ярости сжимая челюсть.

— Вам лучше подумать, как следует, прежде чем меня отпускать. Как только веревки разрежут, я приду за каждым из гре…

— Поздновато, не находишь? — усмехается неподалеку Сол, и звук его голоса режет меня не хуже любого ножа. — Ты должен был защищать ее, Фьюри. Немного чуда, особенный день, и вот мы вынуждены сидеть здесь и смотреть, как моя дочь приносит себя в жертву. Ради тебя.

Его гнев рвет меня на куски, когда он со значением смотрит на меня обезображенной стороной лица. Если бы он не ненавидел меня так сильно, может, в его словах таилось бы какое-то послание. Но даже если так оно и есть, мои мысли в слишком большом раздрае, чтобы понять.

Я могу думать лишь о том, что… он прав.

Я не смог помешать своей любимой женщине стать жертвой Уайлдов.

Снова.

Не сдавайся.

Защищай ее. Защищай ее. Защищай ее.

Я с силой моргаю и собираю всю волю в кулак, чтобы сконцентрироваться и найти способ вытащить нас отсюда.

Уайлд издевательски прижимает мой собственный арбалет к моему плечу, Сола и Нокса тоже разоружили. Нокс, окруженный пятью охранниками, ходит туда-сюда, как дикий зверь в клетке. Сол стоит неподвижно, сжав руки в кулаки, и лишь это выдает то, что он на грани срыва.

Еще двое охраняют вход в часовню, а те, что возле меня, могли бы с тем же успехом охранять сраный камень, учитывая, какой вред я могу принести, связанный вот так. И еще пара стоят возле Босси, которая опять превратилась в долбаную училку из воскресной школы и зачитывает клятвы.

Когда она доходит до финальных слов, у меня начинает дергаться горло.

— Согласен ли ты, Бартоломью Уайлд, взять в жены Луну Бордо, чтобы любить и заботиться о ней с этого дня и пока смерть не разлучит вас?

Его ухмылка расползается шире. Внутренности у меня в животе сворачиваются в узел, когда его похотливый взгляд скользит по моей девочке, как по куску мяса.

— Согласен.

Сверкает молния. Сразу следом гремит гром, сотрясая древние стены часовни.

Босси поворачивается к Луне со внезапно безжалостным выражением лица.

— Согласна ли ты, Луна Бордо, взять в мужья Бартоломью Уайлда, чтобы любить и заботиться о нем с этого дня и пока смерть не разлучит вас?

— Нет! — слово разрывает мое горло, на языке взрывается привкус металла. В голову врезается очередной удар, и моя челюсть отлетает в сторону.

— Вы обещали, что не причините ему вреда! — голос Луны звучит сквозь туман, угрожающий меня поглотить. Я пытаюсь сконцентрироваться на ней и удержаться. Она подняла фату, чтобы посмотреть на меня, и я шумно вдыхаю.

Даже сейчас, с глазами, полными страха и боли, она завораживающе выглядит на сцене. У меня ноет в груди от желания высушить ее слезы поцелуями.

— Не обращайте на него внимания, мальчики. Я и так пропустила строчку про «Кто имеет возражения», — Босси сухо усмехается, когда переводит взгляд на меня, и вся ее радость исчезает. — Я не велела заткнуть тебе рот лишь потому, что нам есть, что обсудить. Не заставляй меня передумать, — потом она складывает руки на набалдашнике трости и грозно смотрит на Луну. — Итак. Мне казалось, я задала тебе вопрос, милочка.

Сделав вдох, Луна открывает рот…

— Знаете что? С меня хватит. Вы с ума сошли, если думаете, что, удерживая мою дочь в заложницах, сможете объединить наши семьи, — заявляет Сол. — Думаете, мы станем союзниками? Предупреждаю, если вы втянете мою дочь в этот фарс, я обрушу ад на всех и каждого из вас.

Уголки губ Босси подергиваются.

— Какое кощунство, угрожать людям расправой в доме господнем. Но угроза вышла достойная, отдаю вам должное. Но бессмысленная. Только ваша дочь окажется в Олд Бридж, мы позаботимся о ней, как следует. Если вы будете вести себя хорошо, когда мы попросим вас выступить против Фьюри. А за вами последует и весь Труа-гард, когда мы заберем и их дочерей тоже.