Чтение онлайн

– Сильмариэн, иди сюда!
– раздался вдалеке голос отца.

Я открыла глаза. Тысяча балрогов, моя идиллия рушилась!

– Я долго буду ждать? – не унимался Феанор.
– Иди сюда, быстро, есть поручение!

Очень надеясь на то, что поручение будет легким и недолгим, я поспешила на зов. Отец, как всегда, создавал что-то. Несмотря на раннее утро, в кузнице уже было очень жарко натоплено - видимо, на отца снизошло вдохновение, и он приступил к работе еще ночью.

– А, наконец-то пришла, - сказал Феанор, утирая пот со лба. Он подошел к верстаку и взял ларец с драгоценными каменьями.
– Это небольшие работы Карантира, преподнеси их в дар Аулэ для Йаванны. Он должен что-то мне передать, забери это.

Мне было лень идти, но отец дважды не приказывает. И хорошо, что он не посылает Аулэ в дар доспехи, которые тайно кует.

Дорогу к кузнице Аулэ я помнила, идти от отца было недалеко - я была рада этому, потому что ларчик оказался довольно тяжелым. Лучше бы отец отправил к Аулэ кого-нибудь из братьев!

Неожиданная мысль заставила меня резко замереть на месте. Ведь у Аулэ работает тот прекрасный Майа! Мелькор говорил это, а я совсем забыла. Мне захотелось снова увидеть Майрона, и я пошла быстрее, зная, что если его не будет на месте, то я уйду очень разочарованной. Свободной рукой я пригладила волосы. Размышляя, я и не заметила, как быстро добралась до места.

Кузница Аулэ была куда больше их с Йаванной дома, расположившегося среди деревьев. Этот небольшой дом казался частью живой природы, его оплетал плющ, а в кронах деревьев пели птицы. Вокруг росли цветы и кустарники, и все цвело пышным цветом. Было видно, что эта земля находится под покровительством Владычицы всего цветущего.

Кузница же была огромная, там что-то гремело, и помощники Аулэ торопливо бегали туда-сюда. Я не без содрогания зашла в это помещение, которое так сильно отличалось от небольшой кузницы отца, где он чаще всего работал в одиночестве. Увидев огромную фигуру Аулэ, я отправилась к нему.

– Простите, Владыка Аулэ, - начала я обращение к кузнецу.
– Меня прислал Феанор, он просит вас принять в дар работу его сына Карантира, а также забрать…

– Да, давай сюда, - перебил меня Аулэ, выхватывая ларец с камнями из рук.
– А ты кто такая?

– Я Сильмариэн, дочь… - снова начала я, но кузнец уже не слушал. Он начал беспокойно озираться вокруг и вдруг закричал:

– Курумо, иди сюда, бездельник, и приволоки ящик для Феанора!

Ничего себе у него обращение с подмастерьями! Со мной даже Келегорм никогда так грубо не разговаривал, а ведь именно он обижал меня чаще всех.

– Отвезешь эти камни Феанору, - теперь Аулэ снова обращался ко мне.
– Скажешь, что мне наплевать на то, что он там думает, а работать надо, и это половина из того, что Варда просила огранить к следующему месяцу, а я не успеваю, да и куда уж тут успеть с такими бездельниками – учениками? Интересно, где они ходят?

Кажется, Вала Аулэ жалуется мне на жизнь. И это немного странно.

В ту же секунду к нам подошли двое учеников, которые тащили ящик устрашающего размера. Я взглянула на них и застыла. Один из них был Майрон, тот прекрасный Майа, который не выходил у меня из головы уже который день. Я была рада его видеть, но… Аулэ, кажется, звал кого-то другого? Майрон же смотрел прямо на меня и, кажется, усмехался. В груди что-то сжалось, а в голове образовался какой-то туман, который смог немного развеять только голос Аулэ:

– А, явились, бездари. Отдайте девчонке камни и марш работать!

– Но, Повелитель, - запротестовала я, - этот ящик слишком тяжел для меня, я не смогу донести его до дома. Дайте же мне помощь, иначе как мой отец сумеет помочь вам выполнить эту работу?

Если он вообще будет ее выполнять. Аулэ почесал затылок. Видимо, такие трудности он не предвидел.

– Ладно, - наконец решил он, кинув на меня враждебный взгляд.
– Майрон, донеси это до Феанора, а потом марш обратно, работа сама себя не сделает. Курумо, быстро на место, и не вздумай удрать вслед за ним!

Майрон легко поднял ящик, я попрощалась с Аулэ, кинула сочувствующий взгляд на расстроенного Курумо, который, по-видимому, очень хотел удрать, и мы пошли к выходу.

– Почему Аулэ столь суров с вами? – спросила я, как только дверь кузницы затворилась за нами.

– Тихо, - шепнул Майа, кинув выразительный взгляд назад.

Мы еще некоторое время шли молча, и я украдкой любовалась прекрасным лицом Майрона, пока тот внезапно не спросил:

– Так что же привело тебя к Мелькору, Сильмариэн? Чем он привлекает эльфов вроде тебя?

Я и сама много думала о том, чем привлекает меня Мелькор, но в итоге смогла дать только такой ответ:

– С ним интереснее. Намного интереснее, ведь жизнь здесь так однообразна!

– Однообразна и бесконечно длинна, так? И лишь общение с тем, кто отличается от всех, кого ты знаешь, и от всего, что ты видишь, разгоняет скуку этой жизни?

– Да, - слова Майа смутили меня.
– Это и тебя привлекает в общении с Мелькором, Майрон? Ведь твоя жизнь куда длиннее моей, да и куда печальнее, - я выразительно посмотрела в сторону кузницы, и Майрон скривился, Но кивнул. Значит, причины поступков у нас схожие.

– Здесь жизнь неинтересна для тебя. И где же будет лучше?
– спросил Майа.

– Не знаю. В Средиземье? – легкомысленно откликнулась я.

– Да, там, наверное, лучше. И слушать Мелькора мне куда интереснее, чем слова Валар, которые повторяют все, - внезапно добавил Майрон.

– И мне тоже. Так что с Аулэ?

– Ничего, - хищно усмехнулся прекрасный Майа.
– У него просто манера общения такая, любит оскорблять учеников. А с тобой что, Нолдиэ? Дочь Феанора лично идет по ерундовым поручениям отца?

Майрон был не откровенен со мной. И я не буду! Гордо вскинув голову, я заявила:

– Помощь отцу – мой долг и величайшая честь, потому что он великий мастер, он создал Палантиры и Сильмариллы.

– А, Сильмариллы, - снова усмехнулся Майрон.
– Величайшие произведения искусства, но мне кажется, что они не так прекрасны, как дочь Феанора.

Я застыла. Прекраснейший мужчина на Арде назвал меня прекрасной. Это было лестно, но все же…

– Это дерзость, - нахмурилась я, пытаясь выглядеть строже.

– Это комплимент, - весело возразил Майа.
– И ты знаешь, что тебе приятно его получить.

Он так весело улыбался, что я не могла противостоять и тоже расплылась в улыбке.

– Не скрою, приятно. Майрон, ты – настоящий дамский угодник.

– Вовсе нет, я не делаю комплиментов даме, если дама – не особенная.
– почти прошептал Майа, чуть приблизившись ко мне.

От его слов у меня закружилась голова, а его взгляд обжигал. Я была еще очень молода, и мало в жизни слышала приятных слов. Мы с матерью жили уединенно, и поклонников у меня было мало. Слава Эру, идти оставалось пару минут. Или наоборот – какая жалость? Я отстранилась. Вдалеке показалась кузница отца.