Подонок. Ты – моя игрушка
Шрифт:
— Не поздравишь, даже?
— Поздравляю, — дроблю безэмоционально. Внутри всё полыхает. Сжёг бы эту гостиную до тлеющих углей. Вся их компашка мне противна. Будто черви завелись под кожей. Ненавижу.
— Поздравляю вас, мам… Сергей Николаевич, — тут же продолжает хомяк. — Я очень за вас рада, правда.
— Спасибо, Женя… Огромное, — делает акцент любимый папочка, чтобы обозначить, как ему не понравилось моё скупое поздравление. Но пусть не обольщается, мне тоже спектакль не зашёл. Так что обойдёмся без оваций.
— Всё? Представление закончилось? Можно мне идти? — спрашиваю и уже вижу, что он начинает закипать, как она вдруг кладёт руку ему на плечо и склоняется к уху.
— Не надо, дорогой. Прошу тебя…
Он стискивает зубы и смотрит на меня как на говно. И как я посмел его разгневать? Такого хорошего заботливого папочку? Урод Ник…
— Иди, — отрезает, и я тут же кланяюсь всему столу.
— Семья, — раздражительно произношу с улыбкой и ухожу к себе, пока сзади меня стоит неловкое молчание. Едва прячусь за стеной, как слышу отцовское:
— Не обращайте внимания. Извините за его поведение… Мне очень стыдно.
— Всё хорошо, дорогой, — тут же успокаивает его старшая.
— Я совсем не обижаюсь. Всё нормально, — поддакивает младшая.
Нихуя себе у них способности по обворожению. Типа такие хорошие. Слова лишнего против не скажут… Только деньги давай и нас всё устраивает… Правда же? Конечно…
— Я думаю, что ему просто тяжело. Такое бывает… — выплёвывает очередной свой вердикт старшая.
— Мам… А можно я тоже пойду к себе? Я просто хочу выспаться…
— Хорошо… конечно, дорогая. Точно всё нормально?
— Да, прекрасно… Спасибо за ужин, — слышу, как она встаёт и начинает греметь посудой.
— Женя, ты что? Поставь, — тут же звучит из уст отца. — У нас есть человек, который убирает. Всё в порядке… — объясняет следом. Мне кажется, он со мной так сроду не разговаривал.
Какая же она тупая, а…
— Поняла, спасибо, — начинает идти, а я караулю её за стенкой.
Как только вижу, что выныривает, тут же зажимаю ей рот и затаскиваю за угол, прижав к стене, пока она мычит в мою ладонь, словно истеричка и лягается.
— Я спрошу один раз. Или шею тебе сверну, — шепчу ей на ухо, пока она продолжает брыкаться. — О чём отец говорил? Что он там решил? Сейчас разожму, и только попробуй заорать. Поняла меня? — стряхиваю её на месте, и она тут же замолкает, кивая.
Отпускаю…
И буквально через секунду она отлетает в сторону, убегая от меня за кресло.
— Ты больной ублюдок! — цедит шёпотом, пока я усмехаюсь.
— Не зли меня, хомяк. Говори, нахрен! Живо!
Мама просила меня всё рассказывать. А я не понимаю, о чём они тут вообще пиздели. Про женитьбу-то хорошо понял, но она и так меня предупреждала… Заранее. Думал, что преувеличивает. А оказалось — чистая правда, блин…
— Вот тебе, — показывает мне средний палец.
— Я тебе его переломаю сейчас. Отвечай, шкура, — рычу на неё, наворачивая за ней круги возле кресла, и она тут же тычет пальцем куда-то за мою спину.
— Ой!
Понятия не имею, как мог купиться, но оборачиваюсь, думая, что увижу отца, а она драпает на лестницу, словно торпеда, и я лечу за ней.
— Дети, у вас всё в порядке? — слышится голос с гостиной, пока мы, словно два слона топаем наверх. Я за ней, будто молния Маккуин.
— Стой, сучка! — едва удаётся схватить её за шкиряк, как она толкает меня от себя и резко захлопывает перед моим носом свою дверь, закрыв ту на щеколду. — Блядь! — ударяю по поверхности, вслушиваясь в её дикое дыхание по ту сторону. — Хочешь поиграть, да? Поиграем тогда…
До встречи, хомяк. Надеюсь, тебе хватит ума закрыть окно на ночь…
Глава 8
Евгения Хомова
Точно псих! Ненормальный! Шизанутый, блин!
Кое-как справляюсь с дыханием и слышу, как он скребёт мою дверь с той стороны, а потом расхаживает возле неё туда-сюда как настоящий маньячелло.
— Свали отсюда, придурок! Иди на фиг! — отправляю его и прислушиваюсь. Вроде как слышу, что уходит. Хотела помыться на ночь, но теперь явно не пойду. Или придётся ждать, когда пройдёт время.
Немного валяюсь на кровати, немного переписываюсь с Наташкой. Рассказывая ей всё. И она от него просто в шоке. Да я и сама. Никогда бы не подумала, что так можно ненавидеть.
Когда стрелка часов переваливает за двенадцать я подхожу к двери, а там стоит мёртвая тишина. Кажется, все уже почти спят.
Поэтому я тут же выхожу и иду в сторону ванной, закрывшись там на щеколду. Выдыхаю, поняв, что наконец здесь одна…
Начинаю мыться и приводить себя в порядок. Всё своё взяла с собой. Шампунь, щётку там… И прочее.
Моюсь я всегда долго. Минимум минут сорок. У меня много средств для волос и вообще я люблю подольше постоять под струями тёплой воды. Тем более, тут очень красивая душевая, которая вызывает у меня восторг.
Обратно в коридор выхожу с опаской. Оглядываюсь. Всё проверяю, но вокруг как была тишина, так и остаётся. И всё-таки он, наверное, уже спит…
Резко залетаю в комнату и включаю свет первым делом. Проверяя нет ли нигде того дурацкого паука. Мало ли…
Только убедившись, переодеваюсь в домашнюю пижаму и готовлюсь ко сну, предварительно расчесав и высушив свои длинные волосы. Кстати, это одно из немного во мне, чем я очень горжусь. Они у меня и впрямь ухоженные. Светлые, практически всегда прямые, но бывает, что вьются немного. К примеру, если лягу спать нерасчёсанной…
Ставлю телефон на зарядку и прикрываю глаза… Пока шуршу одеялом не сразу осознаю присутствие в комнате другого человека.
И лишь когда его ладонь вновь ложится на мой рот и затыкает его, я начинаю мычать и драться. Не на жизнь, а на смерть.
— Ну, привет, хомяк, чё поиграем?
Чувствую, как он залезает на меня и придавливает собой к матрацу, пока я пытаюсь бить его кулаками. А потом и вовсе кусаю его руку. Со всей силы стиснув зубы на его коже, отчего он озлобленно шипит на меня.