Чтение онлайн

— Да знакомы уже, — насмехаюсь я, глядя на сеструху. — Преклонил бы колено, да артрит замучил…

Блонди косится на меня, а её мамашка качает головой. Нет у меня никакого, нахрен, артрита. Мне с ними стоять-то рядом тошно. Две пигалицы, сука… позарившиеся на чужое.

— Ну если мы закончили… Я хочу пожрать пойти, — отрезаю напоследок, обходя их стороной, и она снова окликает меня.

— Никит… Я там привезла ещё остатки шарлотки из дома… В холодильнике лежит.

Стискиваю челюсть и сжимаю кулаки. Удивлён, что зубы не скрипят. В такой ситуации — не лишнее.

Я скорее грязь во дворе пожру, чем твою шарлотку, дура.

— Ага… — иду вниз и прокашливаюсь от тугого кома, застрявшего в горле. Меня всего на части разрывает. С отцом очень долго ругались. Крайне долго. Я бы даже сказал, что в итоге мы пришли к тому, что я должен вести себя «нормально», только потому что мама сказала, чтобы не жестил сильно…

Но отец. Честно, я его начинаю ненавидеть… Семейство пустослова.

Нахер создавал семью, если потом её так просто разрушил? Ублюдок…

Никогда бы не поступил, как он. Предатель хренов. Он не только маму унизил этим, но и меня тоже.

Спускаюсь вниз, беру банку энергетика из холодильника и сажусь за стол, достав телефон из кармана, увидев значок нового уведомление на экране.

«Встретимся, Ник? Приезжай… Мамы и Кости нет дома», — сообщение от Киры. У меня с ней сейчас всё в подвешенном состоянии. Хотя я напряжен и мне был пар сбросить, но, сука… Её братец Костя как бельмо на глазу. Он меня настолько бесит, что даже задница Киры не способна решить эту проблему…

И пока я думаю об этом, полностью поглощённый разными эмоциями, меня снова накрывает волна злости, потому что вниз спускается эта бесячая малолетка… Да, у нас разница год. Но мне похер. Она всё равно для меня малолетка. Я по ней вижу, что она из себя представляет. Сто процентов зубрила, ботан и сраная целка.

Взгляд такой, вроде и невинный, а вроде и с гонором. Уверен, что надо сковырнуть эту коросту и оттуда такой гной пойдёт, что все охуеют.

Как бы вытравить эту семейку отсюда поскорее…?

Мама всегда говорила, что я лучше отца. Она всегда убеждала меня, что моя грубость и негатив — становление характера. Но сейчас вот я уверен, что это просто перманентное состояние моей души с того самого момента, как отец променял нас на дырку.

Сижу, не поднимая взгляда, когда она достаёт сок из холодильник и стакан, наливая себе, словно у себя дома. Пизда с ушами. Хозяйничает ещё… Даже не спросила, можно ли. Хотя я бы в любом случае ответил, что нельзя.

Потому что это мой дом, а они тут временные приживалы.

— Никита… — произносит ласково, что у меня аж все внутренности стягивает в узел, и по телу бежит ток. Вот же…

— Ник, — перебиваю, не глядя.

— Ник… Слушай, мы теперь жить вместе должны… И я предлагаю сразу же обозначить, что я не планирую тебе мешать и так далее. У меня своя жизнь, у тебя — своя. Отца я у тебя забирать не стану…

Я вдруг начинаю неистово ржать и всё же поднимаю на неё свой взгляд. Хоть и полный презрения, а ещё негодования. Потому что она совсем уже охренела говорить мне такое.

— Слышь, хомяк, блин… Ты чё о себе возомнила, нахер? Отца она забирать не станет. Учти, что здесь ты в гостях, и никогда своей для меня не станешь. Ты и твоя мамаша. Так что пей наш сок, жри нашу еду, спи на нашей кровати, но имей в виду, что за каждую тронутую вещь в этом доме потом придётся расплачиваться кровью, дорогуша, — отодвигаю стул со скрипом, нервно встав с него и заставив её вздрогнуть, а потом прохожу мимо и задеваю её стакан рукой, нарочно опрокинув тот на пол, и она отлетает в сторону, чтобы не попало на её белоснежные носки. — Упс…

— Да ты… Ты…

Жду, когда психичку прорвёт, и она вылезет из панциря, но пока вижу только как щёки хомяка раздуваются от гнева, словно она семки внутрь запихала.

— Всё в порядке? — появляется из ниоткуда её мать, разбавляя эту гнетущую взрывную атмосферу. У кого-то чуть жопа не лопнула от напряга. И мне её ничуть не жаль. Пусть отвечает за всё, раз ещё и осмелилась сунуться ко мне с разговорами об отце.

— Да, просто у кого-то руки трясутся… Мелочи, — ухмыляюсь я, обходя мелкую стороной, и двигаюсь к выходу, пока та молчит. Не хочу оставаться здесь с ними ни на секунду. Меня и без того всего колошматит. Не знаю, чем заслужил такой расклад. Где разгневал и кого?

Только чёткое ощущение нарастающего пиздеца не покидает мой разум. Мне кажется, масштабы катастрофы куда больше, чем я думаю. Уже появились червоточины на сердце, а это хреново. Очень хреново.

Мог бы — раздавил. Жаль, что мне не позволят так сразу…

Но превратить её жизнь в ад я вполне в состоянии.

И сделаю это сразу, как представится долбанная возможность…

Евгения Хомова

Господи, он ещё хуже, чем я думала. Просто какой-то чёрт во плоти. Фу…

Мерзкий зажравшийся хамоватый переросток. Почему я так говорю?

Да потому что он слишком огромный для своих девятнадцати или сколько там ему. Высокий, блин, такой, широкоплечий и кичится тем, что бросает вызов девчонке вроде меня, которая дышит ему в пупок. Какое же позорище, ну, правда! Что за залюбленные полоумные самцы тут обитают? Кто их такими воспитывает-то?! Разве парень может вести себя настолько по-идиотски?

Уходит с кухни, демонстрируя всем свою напускную важность. Которой на самом деле нет. Он её выдумал! Придурок с завышенным самомнением.

Смотри, чтобы твоё эго тебя на дно не утянуло прямиком к твоим собратьям — навозным жукам, тебе там самое место!

Ну это в мыслях я так ему говорю, а на деле…

Убираю за ним то, что он тут разлил, но ни слова не рассказываю маме. Она и так нервничала из-за его поведения, и если расскажу, уверена, вызову ещё больший скандал. Его отец будет в бешенстве. Понятно, конечно, что носить в себе тоже плохо, но мне жаль маму и их только-только зародившиеся отношения. Я не хочу разлада. Пусть всё остаётся как есть.