Чтение онлайн

Психую и иду к своему багажу. Неторопливо вынимаю оттуда всё, что перевезла. Вещей у меня не так много, но… Прилично в принципе.

Однако мне почти всё не нравится, блин…

Копошась в обилии шмотья, что мы когда-то покупали с подругой на распродажах в дорогих бутиках с хорошими скидками, я только сильнее теряюсь и расстраиваюсь…

Но в итоге через час примерок на связи с Ташей через наш общий чат, нам вроде как удаётся одеть меня…

Стою перед зеркалом, в раздумье, маленькая, почти хрупкая, словно созданная из света и тени. Чувствую внутри лёгкое трепетание, смешанное с предвкушением нового мира, в котором мне, кажется, совсем не рады. Моё отражение показывает миниатюрную фигуру, а выбранный наряд вроде как подчеркивает мою нежность и женственность. Я ведь сама по себе такая. Хрупкая, низкая и, как Таша говорит, худющая… На самом деле, мне кажется, не такая уж худая. Особенно в этом наряде. Кажусь себе достаточно фигуристой. Не сравнить с тем, что было в девятом — ни груди, ни задницы… Сейчас вроде как всё появилось…

Лёгкая, сшитая из мягкой ткани юбка чуть выше колена как раз демонстрирует то, что ниже пояса. Она струится по ногам при каждом движении. Её насыщенный цвет — глубокий оттенок сливового, будто играющий на солнце. В сочетании с изящной блузкой тонкой, белой, полупрозрачной с кружевными вставками на воротнике и рукавах смотрится очень даже изящно. А под низ я надела свой любимый белый топ.

Аккуратно поправляю воротник и делаю очередную фотографию в зеркало.

«Ну как?».

«Офигенно. Ещё лодочки напяль для шика!».

«Чтобы что, блин? Упасть там перед всеми? Я надену кеды, как всегда!».

«Лаааадно, зануда… И так круто будет. У тебя ноги от ушей!».

Я совсем не согласна с ней. Нет у меня таких данных… Просто она любитель приукрасить.

— Женя, ужинать! — слышу мамин голос и вздыхаю.

«Таш… Мне нужно будет идти… А я уже боюсь. Кажется, этот придурок будет сидеть с нами… Он не уехал».

«Сочувствую, малыш. Внимания поменьше! Словно он призрак, вот и всё!», — советует она, и я вроде как согласна с ней, но что-то мне подсказывает, что с ним так не получится… Наоборот.

И когда я переодеваюсь в домашнее и всё же спускаюсь вниз, чувствую, насколько подогретая атмосфера сейчас в гостиной, где накрыт огромный стол… Камин горит, но сильнее, конечно, жар исходит от его внешнего вида.

Он сидит, вальяжно развалившись на стуле и с кем-то переписывается, а я стараюсь на него не смотреть, усевшись с самого края, как бедный родственник. Лишь бы вообще с ним не пересекаться…

Но разве это возможно? Его отец уже сразу говорит мне:

— Жень, ну ты чего так далеко от нас? Иди к матери поближе…

— М… Ладно… — начинаю двигаться, и конечно же сталкиваюсь с тёмными зловещими омутами своего недовольного братца… Мне кажется, в них отражается вся чернота его испорченной души. Но если струшу, то саму себя буду потом гнобить.

Приходится отбросить страхи и усесться прямо напротив…

Пусть даже не думает, что я его боюсь!

Скидки на мои студенческие романы из подборки. Выбирать здесь — https:// /shrt/aWi1

Никита Хорольский

Каждый раз, когда её вижу, хочется раздавить как таракана. Ещё и уселась напротив, будто специально. Пялится так, что глаза сейчас из орбит точно выпадут. У неё они и обычно-то большие, а тут прям-таки реально выражают весь шквал эмоций, что таятся внутри. И я, как истинный хищник, чётко улавливаю страх, который она пытается скрыть за маской дружелюбия и покорности. Фальшивая дешёвая выскочка.

Пишу Кире сообщение о том, как люто бешенно хочу ебаться, а она жалуется, что когда звала я не приехал, зато теперь у неё якобы мама дома. Будто меня это вообще волнует. Отсосать можно и в тачке. Нихуя сложного. Рот открыла и вперёд. Тем более уж что-что, а сосать она умеет. Как пылесос, нахрен. У неё даже негласное погоняло между нами с пацанами — Дайсон, блядь.

Хули нет, когда да.

— Жень, ну ты как вообще, готова к первому дню? — спрашивает отец, выдирая меня из переписки, пока у меня внутри всё кипит. Я вообще не желаю слушать о планах этой деревенской сучки и уж тем более видеть, как он ей восхищается. Слюны во рту, ровно как и гнева внутри становится больше. Так и бы харкнул ему в рожу, если честно. За маму и всё, что ей приходится переживать, пока он тут кокетливо сюсюкается с совершенно чужими ему людьми.

Уже не могу нормально переписываться, потому что всё внимание на эту убогую. Жду, что такого скажет, чтобы тоже повосторгаться её умениями. Может там много скрытых талантов, а я и не в курсе… Как, например, у её мамаши. У той-то точно есть, раз отца моего из семьи увела. Ш…

— Да, готова, — пищит она в ответ, и её мамаша улыбается. Я от всей этой приторной сказки уже готов выйти из окна. Что за актёры погорелого театра? Им самим что ли это нравится?

— Женя всегда скромничает. А вообще она даже планирует стать старостой группы… У неё все задатки для этого имеются…

— Ну, конечно же, — подъёбываю я, ковыряясь в тарелке.

— Что, Ник? — тут же прерывает отец, и я поднимаю свой озлобленный взгляд.

— Говорю — задатки видны сразу же. Невооруженным глазом.

Все замолкают, и я тоже продолжаю молча есть. Хотя кусок в горло не лезет. Тошно с ними обеими. У меня аж челюсть сводит. И даже еда приобретает привкус разочарования и уныния от сегодняшнего вечера.

— Ну… — прерывает тишину её мама. — Почему сегодня сделку пришлось отменить?

Серьёзно, блядь? Ещё и в бизнес уже лезет…

— Да там… Не бери в расчёт. Ерунда. Главное, что я всё сделал по твоему вопросу.

— Что? Серёжа…

— Я ведь говорил, что сделаю…

— Ну не нужно было… Зачем?! — тут же возбухает она, а мне прям интересно о чём они там вещают.

Пока мелкая сидит и смотрит на меня исподлобья, я отправляю ей воздушные поцелуи. После чего она тут же стыдливо прячет взгляд и старается вообще не смотреть. Ибо нехуй. Всегда так буду делать. Так и знал, что целка. Сразу же по взгляду видно. Вся сжалась, как будто её пытают. Ещё один рычаг давления. От меня не сбежишь, нахрен.

— Потому что я так захотел. Я — мужчина, Эля… Разговор закрыт, — мягко заявляет отец, положив свою руку на её, и она тут же затихает, вжав голову в плечи. Нашёл себе покладистую пизду без мнения. Теперь радуется. Мама ведь никогда под ним не прогибалась. Аж бесит.

Смотреть на это не могу нормально. Сразу хочется наблевать и уйти.

— Я наелся, спасибо, — заявляю, отставив тарелку, и отодвигаю стул со скрипом, но отец прерывает мою попытку.

— Ник, посиди ради приличия. У нас не просто ужин. Важное объявление, — напрягается он, пока я смотрю на них всех волком. Что он там, блядь, объявить решил? — Я… Сделал Эле предложение… Она согласилась, а Женя благословила нас…

— Как неожиданно, — отвечаю я язвительно.

А у него такой взгляд сейчас. Уверен, он жалеет, что я его сын.