Чтение онлайн

Менее принципиальные, или, скажем так, «отмороженные» коллеги Дорофеева, были настроены более реалистично. Иван Скороделов, генерал-майор милиции в отставке, в 70-80-е годы работавший в УБХСС УВД Мосгорисполкома, сегодня говорит, что со многими из тогдашних подопечных поддерживал вполне нормальные человеческие отношения. К одному из них, которого несколько раз пытался, но так и не сумел посадить, Скороделов, например, периодически ездит в гости в Израиль, куда тот перебрался в 90-е.

А как иначе? Чтобы выводить на чистую воду спекулянтов, расхитителей, цеховиков и прочих, Скороделову необходимы были источники в их среде. Нужны были «агенты», люди, которые, с одной стороны, пользуются доверием контрагентов по бизнесу, а с другой – передают информацию в органы. Чтобы отвечать этим требованиям, агенты должны были вести частно-предпринимательскую деятельность. Конечно, вспоминает Скороделов, они давали подписку и обязывались не нарушать законодательство. Но в реальности, естественно, занимались и спекуляцией, и фарцовкой.

Чаще же было так, что работать на ОБХСС соглашались уже вполне «состоявшиеся» бизнесмены, попавшиеся на «горячем», либо рассчитывающие таким образом заранее подложить соломку, защититься от возможных последствий. Как бы то ни было, существовала значительная прослойка дельцов, работавших на полулегальных основаниях, что называется под «крышей». Многие из них пребывали в таком статусе годами. Кое-кто из них действительно периодически сдавал своих коллег, чаще всего конкурентов. А в каких-то случаях это была просто банальная коррупция, выгодная для обеих сторон. Ведь обэхаэсэсники, как и все советские люди, были вынуждены искать способы достать хорошую одежду, еду, машины и т. п. Здесь же все это появлялось как бы само собой.

Коррупция в органах БХСС была обыденным явлением даже в Москве. Те же валютчики Рокотов и Файбишенко потому и оставались так долго неуязвимыми, что платили своим друзьям в ОБХСС.

Константин Симис, эмигрировавший в 70-х годах в США, а до этого работавший адвокатом в Москве, вспоминает, что один из его подзащитных – московский цеховик Соломон Зильбер, вместе со своими старшим братом ежемесячно передавали сотрудникам ОБХСС разного ранга от 5000 до 10 000 рублей.

А уж что происходило в южных республиках! Симис пишет, что во время суда над Отаром Лазишвили, одним из крупнейших грузинских цеховиков, был обнародован найденный у него в ходе обыска список получателей взяток. В нем оказались перечислены сотни фамилий. Начинался он с сотрудников местного райотдела милиции. В него входило практически все руководство республиканского ОБХСС, министерства внутренних дел и прокурор Грузинской ССР. И это уже не говоря про легенду (или это правда?!) о том, что Лазишвили подарил перстень баснословной цены жене Василия Мжаванадзе – до 1973 года главе компартии Грузинской ССР.

Эдуард Шеварднадзе, сменивший Мжаванадзе на посту главы республики, провел в Грузии в первой половине 70-х большую «чистку». За пять лет в тюрьмы отправилось около 30 000 человек. Около 40 000 человек было уволено с партийных и хозяйственных должностей. Но долговременного эффекта усилия Шеварднадзе не имели. На место смещенных или посаженных коррупционеров пришли новые. Так работала система.

Правоохранительные органы, как и практически весь государственный аппарат в южных республиках Союза, где предпринимательская активность населения была наивысшей, мутировали в механизм по извлечению «административной ренты» из тех социально активных граждан, что сумели в условиях формально 100 %-ной государственной экономики научиться неплохо зарабатывать.

Как крутились его шестеренки? Все это подробно описано Ильей Земцовым – с цифрами и «живыми» историями. И добавлю, это крайне познавательное чтение для каждого, кто хочет понять сегодняшние российские реалии.

Один из наиболее сильно поразивших меня в книжке Земцова моментов – это описанная им система кормления местного «партхозактива» со всякого рода предпринимательской, а то и просто воровской и коррупционной деятельности, которая к началу 70-х годов в советском Азербайджане обрела вполне законченные формы.

Главное действующее лицо здесь – секретари райкомов. Это менеджмент уровня средней «корпорации». Они в курсе того, что происходит на подведомственной территории. Аналог из современной российской практики – главы районных управ в Москве, например. Все сколько-нибудь заметные (иными словами – денежные) процессы мимо них пройти не могут. Это с одной стороны. А с другой – на них, как на представителей самого первого этажа пирамиды власти, лежит функция управления «податным сословием», его «стрижки», передача доходов наверх. О бытовавших в этом слое «практиках» и «стандартах поведения» Земцов пишет со знанием дела, как человек, долгое время вращавшийся в этой среде.

С его слов вытекает, что в карманах этих людей оседают немалые деньги. Возможно, административная рента приносит им даже больше, чем тем, кто непосредственно занимается бизнесом.

При этом они – депутаты Советов различных уровней, вплоть до Верховного. Кроме денег, у них есть статус.

Они – это становой хребет системы. Это накладывает определенные обязательства.

Хотя все, что касается официальной идеологии, они презирают и считают лишь пустыми мантрами, тем не менее необходимо хотя бы формально, но соответствовать принятым в советском обществе нормам. Выполнять уже давно ставшие ненужными ритуалы.

Их жизнь полна неприятных хлопот и обязанностей. Спущенные сверху планы производственного и социально-экономического развития вверенных им территорий – это, конечно, фикция. Липа, не имеющая отношения к реальности. Но если планы не выполняются, могут полететь головы. Значит, надо что-то делать со статистикой, что-то подправить, что-то подрисовать. А это риск. Вдруг вскроется?